Александр Киселев. Сталинский фаворит с Лубянки.

 

Книга начинается эпически: "Едва различимый в густом дыму, шумно расплескивая широкими плицами волжскую воду, вверх по широкой глади ползет длинный караван - ветхий буксир натужно тянет связку барж, доверху набитых огромными арбузами из Камышина, - только там родятся такие. Знают их везде, но особо ценят в столице".

Вид "ценимого в столице арбуза" определяет реклама на задней обложке: "Книга посвящена одному из наиболее деятельных, честных и принципиальных руководителей спецслужб генералу Евгению Питовранову".

Фрукт действительно редкий. Недоучившийся студент МИИТа, 23-летний член партии, Питовранов призван на службу в НКВД в 1938 году. Уже через пять лет он генерал-майор. С 1946 года - заместитель министра госбезопасности. 

Понятен стиль книги, начинающейся с голодного трудного детства, которое сформировало "твердый бойцовский характер, самостоятельность и упорство" героя с редкой, как заметил товарищ Сталин, фамилией, сразу положив глаз на молодого выдвиженца.

"Эта книга ответит на самые сложные и совершенно секретные вопросы о судьбе генерала Евгения Питовранова" - буквально вопиет обложка. Вопросов много. Как делалась столь блестящая карьера в НКВД в самые звездные годы этой организации? Действительно ли, на "глубоко порядочном, благородном и благодарном" Питовранове лежит кровь Соломона Михоэлса? В книге братьев Вайнеров "Евангелие от палача", основанной на приватных беседах с ветеранами Лубянки, именно персонаж с похожей фамилией Крутовранов держит в руках нити оперативной борьбы с "сионистами и космополитами". В середине 90-х Владимир Молчанов назвал с экрана телевизора имя Питовранова как организатора убийства Михоэлса, после чего наш герой защитил через суд свои честь и достоинство, ссылаясь на то, что нет документов. Архивы не рассекречены. Дружок Питовранова, "генерал Федя Шубняков", тоже доживший до глубокой старости, убивал, а Евгений Петрович, стоявший во главе конторы, как бы и нет. Вы докажите. Подобной доброй товарищеской лукавинкой умалчивания и передергивания наполнена вся книга. 

Да, в чехарде борьбы чекистских кланов наш герой оказался на какое-то время свергнутым с вершин в подвалы. Лишь упорные занятия спортом в камере позволили ему, несмотря на пытки, не только не утратить, но преумножить свое здоровье и природную сметку.

Через несколько месяцев заключения, в апреле 52-го года, он подает из камеры докладную записку Сталину и тут же выходит на свободу, назначается руководителем внешней разведки. Дело в том, что он предложил замечательный план по созданию в СССР сети еврейских националистических организаций с помощью самого МГБ.

"Все, что делалось по борьбе против еврейских националистов, которые представляют сейчас не меньшую, если не большую опасность, чем немецкая колония в СССР перед войной с Германией, сводилась к спорадическим усилиям против одиночек и локальных групп. Для того чтобы эту борьбу сделать успешной, следовало бы МГБ СССР смело применить тот метод, о котором вы упомянули, принимая нас, работников МГБ, летом 1951 года, а именно: создать в Москве, Ленинграде, на Украине (особенно в Одессе, Львове, Черновцах), в Белоруссии, Узбекистане (Самарканде, Ташкенте), Молдавии, Хабаровском крае (учитывая Биробиджан), Литве и Латвии националистические группы из чекистской агентуры, легендируя в ряде случаев связь этих групп с зарубежными сионистскими кругами. Если не допускать шаблона и не спешить с арестами, то через эти группы можно основательно выявить еврейских националистов и в нужный момент нанести по ним удар".

Замечательно, что автор книги о Питовранове не приводит этого известного на протяжении полувека текста. Мудрость чекиста в том и состоит, чтобы, говоря долго, не сказать ничего. 

Любимец богов, Питовранов не пострадал после смерти Сталина. Заместитель Абакумова, он счастливо пережил его расстрел. Выдвиженец Берии, остался цел и после свержения того Хрущевым. Более того, продолжает активно работать. Автор описывает трогательную картину, как в клубе Дзержинского на партийно-служебном активе делегаты осуждают преступную деятельность Лаврентия Берии и его подручных. Тут выходит замминистра по кадрам и сообщает, что в Политбюро принято решение направить в ГДР, сотрясаемую выступлениями в защиту экономических и социальных прав, генерал-лейтенанта Питовранова.

Зал цепенеет. Да он же и есть самый подручный! Постепенно все встают, включая президиум. Начинаются бурные аплодисменты. Только во втором ряду сидит скромный человек, сдерживающий скупое мужское волнение.

Стиль автора соответствует предмету. Риторика протокола, сердечный цинизм, реализм исходящих документов, защита при любой погоде наших ценностей, несгибаемое двоемыслие. "Новая работа целиком поглотила Питовранова".

Работа есть всегда. Питовранов, чье "редкое имя" вполне достойно стать нарицательным, нужен России при любой погоде и режиме. Что доказывает, кстати, и сама эта книга, вышедшая не когда-нибудь, а сегодня.

В 50 лет Питовранов покидает органы с поста начальника Высшей школы КГБ. Но это только кажется. Он опять находит свой путь. Помогают друзья. Коллеги. Любители широкой и вольной русской песни, рыбалки, спорта, охоты. Работники по американскому и прочим направлениям. Умело соединяющие опыт нелегальной разведки с работой с легальных позиций. Коллега Иванов настоятельно рекомендует Питовранову "присмотреться к Торгово-промышленной палате". Присмотрелся. Со временем возглавил. 

Помню, как Василий Аксенов рассказывал, что, эмигрировав, попал первый раз в Западный Берлин, в ФРГ и был поражен количеством русских ребят узнаваемого вида, весьма активно шустрящих по бизнесу. Это начало 80-х, ни о какой перестройке и речи не было. Из книги теперь ясно, что это были они, "птенцы гнезда Питовранова", готовящие новые площадки.

Интересная получается история. Чекисты, как сказал бы классик, стали могильщиками буржуазии. Потом они же стали могильщиками пролетариата. Сперва буквально, а затем и идеологически. Теперь они вроде как развивают капитализм, но куда денешь профессиональный навык могильщика?

Прочитав книгу, поневоле лезешь в Яндекс. Приятным совпадением было найти на фамилию "Питовранов" не только нашего Евгения Петровича, но и, например, Сергея Евгеньевича, ответственного представителя Всемирного банка.

Книгу нельзя не порекомендовать всем любителям русской истории, которая как началась, так и идет до сих пор. Вольным духом классической лубянской литературы веет с каждой страницы, от каждой фразы. Суровый долг кривой памяти открывает перед нами все новые горизонты. В этих условиях жизнь товарища Питовранова Евгения Петровича должна послужить символом и маяком.

СПб.: Издательский дом Нева, 2003, 192 с.

USSR Confidential9 марта 2016
623
 0.00