Кто поставил Горбачева? Александр Островский.

IMG_0053
 

 

   Введение
   КТо привел Горбачева к власти?

 

   В один из ноябрьских дней 1982 г. ко мне подошла студентка и, радостно улыбаясь, проговорила: «Вы слышали? Умер Брежнев».
   Не знаю, был ли в нашей стране другой глава государства, чьей смерти ждали бы так, как ждали смерти Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева.
   Не потому, что его ненавидели. К началу 80-х годов прошлого века страна требовала перемен. И почти все связывали их со сменой власти в Кремле.
   Однако заменивший Л.И. Брежнева на посту генсека Ю.В. Андропов вскоре тоже умер. За ним очень быстро последовал его преемник К. У. Черненко. В марте 1985 г. руководство страны возглавил М. С. Горбачев. Он и начал долгожданные перемены.
   Но они повели не к возрождению, а к разрушению страны.
   Почему так произошло, идут ожесточенные споры. Оставляя пока этот вопрос в стороне, попробуем посмотреть, как М.С. Горбачев оказался у власти.
   В этом восхождении много странного.
   Прежде всего, удивляет, что в индустриальной стране в эпоху научно-технической революции генеральным секретарем стал человек, который курировал самую отсталую отрасль экономики – сельское хозяйство.
   Может быть, в этой области ему удалось добиться особых успехов?
   Ничего подобного.
   Отмечая, что Наполеон и Ленин на голову возвышались среди своих соратников, один из «прорабов» перестройки Г.Х. Шахназаров писал: «Таких подвигов у Горбачева не было. Не выделялся он среди коллег ни выдающимися достижениями в бытность секретарем Ставропольского крайкома, ни успехами на первоначально порученном ему участке руководства сельским хозяйством, ни тем более чем-нибудь заметным в области идеологии и международных отношений» [1 - Шахназаров Г.Х. С вождями и без них. М., 2001. С. 292.].
   Как же такой человек оказался во главе одной из крупнейших мировых держав?
   Чтобы понять это, необходимо учитывать то наследство, которое оставил после себя Л.И. Брежнев.
   На этот счет в литературе тоже нет единства.
   «Мы… – утверждал, характеризуя положение, сложившееся в СССР к середине 80-х годов, бывший секретарь ЦК КПСС А.Н. Яковлев, – стояли перед катастрофой. Прежде всего экономической» [2 - Яковлев А.Н. «Советский строй можно было взорвать только изнутри»// Литературная газета. 2001. № 41.10–16 ноября.]. По мнению главного ельцинского архивиста Р.Г. Пихои, «временем кризиса» стало «начало 80-х» годов [3 - Пихоя Р. Г. Советский Союз: история власти. 1945–1991. М., 1998. С. 412.]. Экономист В. А. Найшуль пишет, что советская страна находилась «в смертельном экономическом кризисе» уже «в конце 70-х» [4 - Цит. по: Кара-Мурза С.Г. Потерянный разум. С. 491.]. «Тяжело, если не сказать смертельно, больной» называет советскую экономику конца 70-х годов бывший советский премьер Н. И. Рыжков [5 - Рыжков Н.И. Перестройка: история предательства. С. 46.].
   Однако до сих пор доказательств, что к середине 1980-х годов советская страна переживала экономический кризис и, тем более, что он имел катастрофический характер, не приведено.
   Между тем существует мнение, что «сложившаяся в первой половине 80-х годов в СССР экономическая ситуация, согласно мировым стандартам, в целом не была кризисной. Падение темпов роста производства не перерастало в спад последнего, а замедление подъема уровня благосостояния населения не отменяло самого факта его подъема» [6 - Резников Л.Б. Российская реформа в пятнадцатилетней ретроспективе // Российский исторический журнал. 2001. № 4. С. 9.].
   «В начале 80-х годов, как по мировым стандартам, так и в сравнении с советским прошлым дела, – пишет известный публицист С.Г. Кара-Мурза, – были не столь уж плохи» [7 - Кара-Мурза С.Г. Потерянный разум. С. 574.]. «Наша советская экономика середины 80-х годов, – утверждает В.М. Видьманов, – оставалась жизнеспособной» и нуждалась лишь «в совершенствовании и модернизации» [8 - Видьманов В.М. Кто виноват? И что делать? М., 2003. С. 34.].
   Сторонники первого подхода считают, что советское общество требовало срочных, радикальных перемен и М.С. Горбачев был выдвинут к власти теми, кто стремился спасти страну от гибели. Сторонники второго подхода утверждают, что за спиной М.С. Горбачева стояли внешние силы, целью которых было не реформирование, а уничтожение СССР.
   Одним из первых последнюю концепцию сформулировал А.К. Цикунов, писавший под псевдонимом Кузьмич. «Перестройка, – отмечал он, – не советское и не русское слово. Оно перешло в наш лексикон и стало политическим термином из международного права, а разработано в кулуарах Всемирного Банка и Международного валютного фонда (МВФ. Доклад «Социальные аспекты структурной перестройки»). Развернутое определение этого термина можно найти в документе № 276 (XXVII) от 20 сентября 1983 года в рамках Совета по торговле и развитию ООН, решение № 297 от 21. 09. 84 г., № 310 от 29.03.85 г. и т. д.» [9 - Кузьмич А. Россия и рынок. В свете советского и международного права // Молодая гвардия. 1991. № 2. С. 211.].
   У нас нет возможности проверить упоминаемые А.К. Цикуновым «документы», так как он не указал, где они хранятся или опубликованы. Но достаточно открыть любой орфографический или толковый словарь русского языка, изданный до 1983 г., чтобы найти там слово «перестройка». О том, что к тому времени оно уже существовало, свидетельствует и изданная в 1982 г. книга В.А. Рыбкина «Перестройка на марше» [10 - Рыбкин В.А. Перестройка на марше (одиннадцатая пятилетка – год первый). Кишинев, 1982.].
   Особый интерес, по мнению А.К. Цикунова для понимания того, что произошло в эпоху Горбачева, представляет «доклад ЮНИДО № 339 от 1985 года «Перестройка мирового промышленного производства и перемещение промышленных мощностей в страны Восточной Европы»« [11 - Кузьмич А. Россия и рынок. В свете советского и международного права / Молодая гвардия. 1991. № 2. С. 211.]. Согласно этому докладу, перестройка была рассчитана на двадцать лет: «1985–1987 – период первоначального накопления капиталов за счет разграбления СССР». «1987–1990 – захват земли и производства». «1991–1992 – сращивание ТНК и совпроизводства». «1992–1995 – окончательное поглощение России». «1995–2005 – создание Мирового Правительства» [12 - Там же. См. также: Кузьмич А. Заговор Мирового правительства. Россия и «Золотой миллиард». Б.м., [1994]. С. 10.].
   Несмотря на то, что указанный доклад давно фигурирует в литературе, остается непонятно: если он был опубликован, почему никто не дает ссылок на публикацию, если находится в архивах, почему до сих пор никто не указал, где именно.
   Между тем с «докладом ЮНИДО» уже давно соперничает другой подобный же «документ», который фигурирует в литературе под названием «Гарвардский проект». По свидетельству бывшего соратника Ю.В. Андропова по КГБ СССР А.Г. Сидоренко, последний вариант этого «проекта», относящийся к 1982 г., состоял «из трех разделов: «Перестройка», «Реформы», «Завершение» и предполагал «ликвидацию в СССР социалистического строя» [13 - Сидоренко А. Г Таким мы знали Ю.В. Андропова // Команда Андропова. М., 2005. С. 20–21.].
   Ссылаясь на ленинградского математика Романа Антоновича Надеина, якобы лично видевшего этот трехтомный документ в ЦК КПСС, петербургский филолог Ю.К. Бегунов, утверждает, что содержавшаяся в нем программа была «рассчитана на три пятилетки». В первые пять лет (1985–1990) под знаменем борьбы за социализм с человеческим лицом планировалось осуществить «перестройку»; за вторые пять лет (1991–1995 гг.) – ликвидировать мировую систему социализма, СССР и КПСС; в третье пятилетие (1996–2000 гг.) – ввести частную собственность и расчленить Россию [14 - Бегунов Ю. К. Тайные силы в истории России. СПб., 1995. С. 232–234.]. По словам Ю.К. Бегунова, кроме P.A. Надеина, этот документ, видели только девять человек, и «все девять человек, знавшие о трехтомнике, погибли». Тогда весной 1992 г. P.A. Надеин решил поделиться этой тайной с Ю. К. Бегуновым, а Ю.К. Бегунов предал ее гласности [15 - Там же.].
   И хотя упомянутый «трехтомник» уже пошел гулять по страницам печати, то, что известно о нем, напоминает знаменитую фальсификацию – «протоколы сионских мудрецов» с той лишь разницей, что «протоколы» опубликованы, а упомянутый «трехтомник» – нет. И почти никто из ныне здравствующих людей его не видел.
   После издания книги американского разведчика Питера Швейцера «Победа» [16 - Швейцер П. Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Союза и социалистического лагеря. Минск, 1995.] отрицать влияние внешнего фактора на развал Советского Союза могут только невежественные или же недобросовестные люди. Но если мы хотим понять, как действительно развивались события и каким образом М.С. Горбачев оказался у власти, необходимо оперировать не домыслами, а реальными, доступными проверке фактами.

 

   Часть первая
   От Сталина к Андропову

 

   Глава 1
   У истоков перестройки

 

   Плоды советского термидора

   Когда в конце XV века Москва освободилась от татаро-монгольского ига и провозгласила себя «Третьим Римом», у многих это могло вызвать лишь улыбку. Но прошло два-три столетия, и на глазах удивленной Европы Московская Русь превратилась в Российскую империю. В XVIII в. русские солдаты маршировали по улицам Берлина, в начале XIX дошли до Парижа.
   А пока русская знать почивала на лаврах, в Англии начался промышленный переворот, сделавший необратимым переход человечества от аграрной экономики к индустриальной [17 - Островский A.B. История цивилизаций. СПб., 2000. С. 200–219.]. В результате произошло разделение всех стран на индустриальные («мастерские мира») и аграрные («мировая деревня»), развернулась борьба между «мастерскими мира» за раздел аграрной периферии, за мировое господство.
   Общее представление о некоторых итогах этой борьбы дает таблица 1.
   Из приведенных данных явствует, что в середине XIX века «мастерские мира» на 70 % жили за счет собственного производства, а «мировая деревня» теряла около 15 % производимого ею национального дохода, причем первые превосходили вторую по уровню жизни не более чем в два раза.
   К середине XX в. «мировая деревня» теряла уже 75 % своего национального дохода, и «мастерские мира» жили главным образом за счет этого источника, в результате чего их уровень жизни превзошел уровень стран, отставших в своем развитии, более чем в 10 раз.

   Таблица 1. «Мастерские мира» и «мировая деревня» во второй половине XIX – первой половине XX в.
   Источник: Островский A.B. Октябрьская революция: случайность? Исторический зигзаг? Или закономерность?// Из глубины времен. Вып.2. СПб., 1993. С. 133. Приведенные данные характеризуют только те стран, которые в 1960 г. не входили в состав «мировой системы социализма».

   Первоначально главным инструментом эксплуатации «мировой деревни» было внеэкономическое принуждение. Затем такую роль стали играть неэквивалентный обмен и займы.
   Так, в 1978 г. западные монополии израсходовали для закупки сырья в странах «третьего мира» 30 млрд. дол., а реализовали его на мировом рынке за 200 млрд. [18 - Волков М. Формы и методы современного неоколониализма // Международная жизнь. 1983. № 2. С. 24.]. В 1960 г. внешняя задолженность стран «третьего мира» по долгосрочным кредитам составляла 22 млрд. дол., в 1986 г. – 815 млрд. В 1960 г. обслуживание их внешнего долга требовало около млрд. дол. в год, в 1986 г. – 70 млрд. [19 - Солодовников С.Н. Проблемы внешней задолженности развивающихсястран. М., 1986. С. 87.]
   Оказавшись в XIX в. перед выбором: или войти в разряд индустриальных держав, или же перейти на положение полуколонии, а может быть, и колонии, Российская империя тоже встала на путь промышленного переворота, на путь индустриализации. Однако ее переход от аграрной экономики к индустриальной, от феодализма к капитализму, происходил настолько болезненно, что привел к революционному взрыву 1917 г. [20 - Островский A.B. Октябрьская революция: случайность? исторический зигзаг? или закономерность? // Из глубины времен. 1993. № 2. С. 129–161.]
   И хотя этот взрыв был предопределен внутренними причинами, понять его механизм и последствия невозможно без учета внешних факторов, прежде всего влияния германского и американского капитала, особенно это касается двух финансовых империй – Моргана и Рокфеллера [21 - Там же. С. 161–168. См. также: Дипломат в одеждах арестанта: из берлинских воспоминаний Карла Раде ка // Там же. Вып. 1. С. 84 – 139; Ашберг У. Между Западом и Россией. 1914–1924 гг. Из воспоминаний «красного банкира» // Там же. Вып. 2. С. 3 – 94; СаттонЭ. Уолл-стрит и большевистская революция. М., 1998; Земан3, Шарлау У. Кредит на революцию. План Парвуса. М., 2007.].
   Придя в 1917 г. к власти, большевики провозгласили начало мировой социалистической революции и создали штаб для ее руководства (Коммунистический Интернационал – Коминтерн), а когда эти расчеты не оправдались, в 1924 г. взяли курс на строительство социализма в одной стране.
   Между тем условий для социализма в СССР не было [22 - Островский A.B. 1) О времени завершения индустриализации и промышленного переворота в России // Россия на пути к революционным потрясениям. Из истории России второй половины XIX – начала XX в. СПб. – Кишинев, 2001. С. 95 – 108. 2) Была ли наша революция социалистической? // Материалы международной научной конференции «Революция 1917 года в России: история и теория. Санкт-Петербург, Дом Плеханова. 4–5 ноября 2007 г. СПб., 2008. С. 29–33.].
   Разгромив сторонников мировой революции (троцкистско-зиновьевскую оппозицию), возглавляемая И. В. Сталиным партия большевиков вынуждена была взять на себя решение той задачи, которую не смогла решить российская буржуазия – осуществление индустриализации.
   Первоначально эту задачу пытались решить на путях провозглашенного в 1921 г. нэпа, т. е. в условиях многоукладной рыночной экономии. Однако уже в 1928 гг. стало ясно, что свободный обмен между городом и деревней не позволяет форсировать процесс накопления, форсировать индустриализацию.
   В борьбе с представителями правой оппозиции, главным идеологом которой был Н.И. Бухарин, в 1929 г. было принято решение отказаться от нэпа и перевести развитие деревни на рельсы коллективизации [23 - Как ломали нэп. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928–1929 гг. Т. 1–5. М., 2000.], в результате которой был создан механизм государственно-феодальной эксплуатации крестьянства [24 - Сталин И.В. Об индустриализации и хлебной проблеме. Речь 9 июля 1928 г. на Пленуме ЦК ВКП(б) 4 – 12 июля 1928 г. // Соч. Т. 11. М., 1949. С. 159–160.].
   Промышленный рывок советской стране удалось осуществить при поддержке определенной части американского капитала, принявшего участие во всех крупнейших стройках первой пятилетки [25 - Островский A.B. Октябрьская революция: случайность? исторический зигзаг? или закономерность? // Из глубины времен, 1993. № 2. С. 174–175.]. Речь идет о продаже не только промышленного оборудования [26 - США – СССР. Экономические отношения. Проблемы и возможности. М., 1976. С. 69.], но и промышленных технологий. В решении этой задачи принимали участие сотни американских фирм, а роль локомотива играли уже названые финансовые империи Моргана и Рокфеллера [27 - Sutton А. С. Westrn Technology and Soviet economic Development. Vol.1.1917 to 1930. Stanford. 1968. Vol. 2.1930^1945. Stanford. 1971.].
   И хотя мы до сих пор не знаем, на каких условиях это делалось, обычно «лицензиаты уплачивают лицензиарам в среднем 5 % от цены продукции» [28 - Волынец-РуссетЭ.Я. Международная торговля лицензиями //ЭЮ. 1989. № 11. С. 164. См. также: Мироу К. и Г. Маурер Г. Паутина власти. М., 1984. С. 366–367.].
   Советская экономика включала в себя три вида собственности: государственную, корпоративную (колхозную, кооперативную, партийную, профсоюзную) и личную. С начала 30-х годов главную роль стала играть государственная собственность на средства производства.
   Для распределения производимого национального дохода был использован созданный коллективизацией механизм неэквивалентного обмена между городом и деревней [29 - Барсов А.А. Баланс стоимости обменов между городом и деревней. М., 1969.]. Как показывают исследования, с 1929 по 1953 г. закупочные цены на сельскохозяйственные продукты почти не изменились, цены на промышленные товары выросли в несколько раз [30 - Малафеев А.Н. История ценообразования в СССР. 1917–1963 гг. М., 1964. История ценообразования в СССР. Документы и материалы. Т. I–III. М., 1975.].
   В промышленности были введены регламентированные оптовые и розничные цены. Оптовые были предназначены для расчетов между государственными предприятиями, розничные – для населения. По оптовым ценам реализовались главным образом средства производства (группа А), по розничным – предметы потребления (группа Б). Цены на средства производства были искусственно занижены, цены на предметы потребления искусственно завышены.
   Разница между розничной и оптовой ценой в качестве налога с оборота полностью поступала в бюджет. Разница между оптовой ценой и издержками производства составляла прибыль и частично оставалась в руках предприятий. Соотношение между налогом с оборота и прибылью составляло пропорцию примерно 1 к 3, т. е. 25 % приходилось на прибыль, 75 % – на налог с оборота [31 - Дьяченко В. П. История финансов СССР. 1917–1950 гг. М., 1978. С. 321.].
   Размер прямых и косвенных налогов с предприятий, перечислявшихся в казну, определяли специальные нормативы: а) для административных единиц (республик, краев, областей) и б) для предприятий. Примерно 75 % всех доходов поступало в союзный бюджет, около 25 % – в бюджеты союзных республик [32 - Народное хозяйство СССР в 1960 г. М., 1960. С. 757, 781, 783.].
   Экономика приобрела мобилизационный характер. Для управления ею была создана жесткая, централизованная система, получившая название административно-командной.
   Еще в 1921 г. возник Госплан. С 1928 г. плановые задания приобрели директивный, обязательный характер. Первоначально Госплан не только планировал производство, но и направлял распределение. В 1947 г. из Госплана был выделен Государственный комитет по материально-техническому снабжению народного хозяйства СССР – Госснаб [33 - Каганович Л.М. Памятные записки рабочего, коммуниста-большевика, профсоюзного, партийного и советско-государственного работника. М., 1996.С.494–495.].
   Розничная торговля внутри страны регулировалась Министерством внутренней торговли, торговля с другими государствами осуществлялась Министерством внешней торговли [34 - Внешняя торговля СССР. Под ред. проф. А.М. Смирнова и проф. H.H. Любимова. М., 1954.]. Оптовые и розничные цены определял Государственный комитет по ценообразованию.
   Государственный банк, Внешторгбанк и отраслевые государственные банки аккумулировали и направляли денежные потоки.
   Основой этой системы являлась партия большевиков (до 1952 г. – ВКП(б), с 1952 г. – КПСС). Несмотря на то, что партийные органы избирались, на самом деле все руководящие посты приобрели номенклатурный характер и замещались по рекомендации свыше [35 - ВосленскийМ. Номенклатура. М., 2005. Водолеев Г.С. Практика казарменного социализма. СПб., 2008.]. В 1934 г. ЦК ВКП(б) распространил свой контроль даже на избрание и смещение секретарей райкомов и горкомов [36 - Елисеев А. Кто развязал «большой террор»? // Молодая гвардия. 2005. № 3. С. 194].
   Стратегически важные вопросы рассматривало Политбюро ЦК партии, технические – Секретариат. В 1934 г. XVII съезд ВКП(б) принял решение о создании в ЦК отраслевых отделов [37 - Там же. С. 193.], которые затем стали создаваться в республиканских ЦК, крайкомах, обкомах, райкомах и горкомах. Через них партия полностью взяла под свой контроль весь государственный аппарат, все сферы жизни советского общества.
   Достоинства этой системы заключались в том, что, контролируя производство и распределение, она имела возможность мобилизовать любые материальные и человеческие ресурсы для решения общегосударственных задач.
   Распространено мнение, что так в СССР был построен социализм.
   Однако ни один из принципов социализма в советском обществе не действовал. В стране отсутствовали политические свободы и даже «выборы» в Советы были безальтернативными. Не действовал принцип распределения по труду. Деревня подвергалась эксплуатации города [38 - Малафеев AM. История ценообразования в СССР. 1917–1963 гг. М., 1964. С. 266–268; Барсов A.A. Баланс стоимости обменов между городом и деревней. М., 1969.], вся страна в целом – эксплуатации иностранного капитала [39 - Островский A.B.: 1) Островский A.B. Октябрьская революция: случайность? исторический зигзаг? или закономерность? // Из глубины времен. 1993. № 2. С. 176–178; 2) История цивилизаций. С. 293–298; 3) Универсальный справочник по истории России. СПб., 2000. C.161–166.]. Эта эксплуатация осуществлялась как с помощью неэквивалентного обмена на мировом рынке, так и на основе упоминавшихся ранее лицензионных соглашений.
   Провозглашенная в 1917 г. диктатура пролетариата уже в 1918 г. превратилась в диктатуру партии, диктатура партии – в диктатуру вождей, которые вынуждены были маневрировать между интересами крестьянства и рабочих, между интересами народа и международного финансово-промышленного капитала [40 - ТроцкийЛ.Д. Нерабочее и небуржуазное государство? // Бюллетень оппозиции. 1938. № 62/63. С. 19.].
   Л.Д. Троцкий, который изнутри знал реальное положение дел в стране, писал в 30-е годы, что советский пролетариат «все еще остается угнетенным классом». «Источником угнетения является мировой империализм, передаточным механизмом угнетения – бюрократия» [41 - Там же.].
   Что конкретно скрывалось за этим утверждением Л.Д. Троцкого, еще предстоит выяснить. Однако есть основание предполагать, что те финансово-промышленные группировки Запада, которые отнюдь не бескорыстно сначала помогли большевикам придти к власти и победить в гражданской войне, а затем участвовали в стройках первых пятилеток, получили возможность оказывать определенное влияние на политику советского государства [42 - В связи с этим заслуживает внимание свидетельство известного советского ученого электротехника Льва Термена:«.. Самым, пожалуй, интересным, – вспоминал он, – была организация прослушивания квартиры Сталина». «В его рабочем столе и в разных частях его квартиры государственной безопасностью были установлены специальные микрофоны» (Механик Лев Термен. «Я подслушивал Кремль» (беседу вел Д. Лиханов) // Совершенно секретно. 1991. № 4. С. 30).].
   Именно здесь, на мой взгляд, одна из причин сталинских кадровых чисток 1934–1938 гг., которые напоминают разгром штурмовиков Рема в фашистской Германии.
   Некоторое представление о характере этих чисток дают следующие цифры. С 1 января 1925 по 1 января 1939 г. из ВКП(б) выбыло более 2,5 млн. чел., это в три раза больше, чем было членов партии на первую дату [43 - Островский A.B. Универсальный справочник по истории России. С. 231 —232.]. В 1930 г. почти 70 % секретарей обкомов, крайкомов и ЦК национальных компартий имели дореволюционный стаж, в 1939 г. – только 20 % партийный стаж до 1924 г. (год смерти В.И. Ленина) [44 - Восленский М. Номенклатура. М., 2005. С. 100.].
   Это означает, что «ленинская партия» была разгромлена, а вместо нее создана другая партия, сохранившая лишь старое название.
   Возникшее в результате этого общество, выступавшее на мировом рынке в качестве гигантской корпорации, представляло собою сочетание государственного феодализма в деревне и государственного капитализма в городе [45 - Клифф Т. Государственный капитализм в СССР. Пер. с анг. Л., 1991. Островский A.B. Универсальный справочник по истории России. С. 273–275.]. Партия большевиков превратилась в правящее сословие, марксизм-ленинизм – в религию.
   Сталинская система позволила Советскому Союзу ликвидировать безработицу, совершить культурную революцию, устранить кризисы, придать развитию страны поступательный, планомерный характер, уже к 1939 г. выйти на второе место в мире по объему промышленного производства и, победив в Великой Отечественной войне, превратиться в одну из сильнейших мировых держав.
   Когда исход Второй мировой войны определился, США взяли курс на установление мирового господства [46 - Бжезинский3. Великая шахматная доска М., 1998. С. 13–20.]. С этой целью в 1944 г. на Бреттон-Вудской конференции были созданы Международный валютный фонд и Мировой банк реконструкции и развития [47 - ДрисколД.Д. Международный валютный фонд и Всемирный банк. В чем их различия. Б.м., 1992.], а в 1945 г. в Сан-Франциско – своеобразное «мировое правительство» – Организация Объединенных наций [48 - Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. V. Конференция Объединенных наций в Сан-Франциско (25 апреля – 26 июня 1945 г.). Сборник документов. М., 1980.]. Причем и один из создателей Бреттон-Вудской системы Гарри Декстер Уайт, и «отец ООН» Олджер Хисс сотрудничали с советскими спецслужбами [49 - Haynes J.E., KlehrH, VassilievA. Spies. The Rise and Fall of KG В in America. Yale, 2009. Cm. также: The Vassiliev Notebooks (http://www.wilsoncenter.org/index.cfm7topicJd =1409&fuseac-tion= topics.documents&group_id=511603). Рокфеллер Д. Банкир в XX веке. С. 150–151.].
   Именно тогда директор Института мирового хозяйства и мировой политики академик Е.С. Варга поставил под сомнение тезис о неизбежности войны между СССР и империалистическими странами и тем самым сформулировал идею мирного сосуществования [50 - Певзнер Я. Жизнь и труды Е.С.Варги в свете современности II Мировая экономика и международные отношения. 1989. № 10. С. 30–31.]. Более того, отметив возрастание роли государства в странах Запада [51 - Варга Е. Изменения в экономике капитализма в итоге Второй мировой войны. М., 1947.], он заложил один из камней в будущую теорию конвергенции «социализма» и «капитализма» [52 - ИстигинЛ. Шестидесятничество – к актуальности наследия (выступление на семинаре в Госдуме 18 февраля 2002 г.) // Альтернативы. 2003. № 1. С. 107.].
   В таких условиях началась разработка новой советской конституции. В 1946 г. ее проект был готов. Показательно, что он допускал «существование мелкого частного хозяйства крестьян и кустарей, основанного на личном труде». В ходе его обсуждения появились предложения о необходимости «децентрализации экономической жизни» и «предоставления больших хозяйственных прав на местах» [53 - Евсеева E. Н. СССР в 1945–1953 гг.: экономика, власть, общество // Новый исторический вестник, 2002. № 1 (6). С. 192–193.].
   Мартовский Пленум ЦК ВКП(б) 1946 г. принял решение о разработке новой программы партии – программы строительства коммунизма. К осени 1947 г. проект был готов. Он планировал демократизацию советского общества [54 - Пыжиков А. Хрущевская «оттепель». 1953–1964. М., 2002. С. 31–32; Елисеев А. Кто развязал «большой террор»? // Молодая гвардия, 2005. № 3. С. 179.], в частности избрание всех руководителей сверху донизу [55 - Там же. С.179.]. «Во время обсуждения проекта новой программы партии на февральском Пленуме 1947 г. были высказаны «предложения о расширении внутрипартийной демократии, освобождении парторганов от функций хозяйственного управления, разработке принципов ротации кадров и другие» [56 - Евсеева Е.Н. СССР в 1945–1953 гг.: экономика, власть, общество // Новый исторический вестник, 2002. № 1(6). С. 193.].
   По свидетельству Ю.А. Жданова, вскоре после окончания войны на одном из заседаний Политбюро И.В. Сталин заявил: «Война показала, что в стране не было столько внутренних врагов, как нам докладывали и как мы считали. Многие пострадали напрасно…Надо покаяться» [57 - Жданов Ю.А. Взгляд в прошлое. Воспоминания очевидца. Ростов-на-Дону, 2004/С. 227].
   Разумеется, речь шла не столько о «покаянии» (сам И. В. Сталин вряд ли собирался каяться), сколько о пересмотре прежних дел и реабилитации незаконно репрессированных. Однако члены Политбюро не могли не понимать, что за признанием факта необоснованных репрессий неизбежно возникал вопрос об ответственности за них. Поэтому предложение И.В. Сталина о «покаянии» члены Политбюро не поддержали [58 - Там же.].
   Говоря об истоках перестройки, М.С. Горбачев в одном из выступлений отметил, что они уходят своими корнями еще в проекты сталинской эпохи [59 - Программа Радио «Свобода» «Лицом к лицу». Владимир Бабурин и Михаил Горбачев. 2 мая 1999 г. II http://archive.sv0b0da.0rg/pr0grams/FTF/l 999/FTF.050299. asp.].
   Однако ростки либерализации, появившиеся после окончания Великой Отечественной войны, очень быстро погибли. Главная причина этого заключалась в том, что вскоре между союзниками по антигитлеровской коалиции началась холодная война.
   Долгое время ответственность за нее Запад возлагал на Советский Союз. Когда фашистская Германия была разгромлена, среди советских военачальников были горячие головы, предлагавшие идти до Ла-Манша. Однако эти предложения даже не рассматривались [60 - Жданов Ю. А. Взгляд в прошлое. С. 192.]. Между тем Великобритания имела план ведения войны против СССР, предусматривавший начало военных действий уже 1 июля 1945 [61 - Ржешевский О.Л. Секретный военный план У. Черчилля против СССР в мае 1945 г. II Новая и новейшая история. 1999. № 3. С. 98 – 123; ДилксД. Черчилль и операция «Немыслимое» II Там же, 2002. № 3. С. 135.]. И хотя он не был реализован, 4 марта 1946 г. Запад устами бывшего британского премьера У. Черчилля призвал мир к крестовому походу против СССР.
   2 сентября 1945 г. капитулировала Япония, а уже 4 сентября на свет появился меморандум «ОРК № 329», который положил начало разработке американских планов ведения войны против СССР [62 - Безыменский Л., Фалин В. Кто развязал «холодную войну»… Свидетельствуют документы II Правда, 1988, 29 августа.]. Разработка первого такого плана под кодовым названием «Пинчер» была завершена в июне 1946 г. В 1947 г. этот план был переработан и получил название «Бройлер», в феврале 1948 г. стал называться «Граббер», в мае того же года – «Флитвуд». С изменением названий менялись масштабы планируемых ядерных бомбардировок СССР: с 20 городов в первом случае до 200 – в последнем [63 - Богданов Р. Г. Американские планы развязывания войны против СССР // Американский экспансионизм. Новейшее время. М., 1986. С. 211, 213, 216, 218.].
   В 1947 г. был оглашен план Д. Маршалла, в основе которого лежало стремление США распространить свое влияние на Европу посредством предоставления ей займов [64 - Наринский М.М. СССР – «план Маршалла». По материалам Архива Президента Российской Федерации II Новая и новейшая история, 1993. № 2. С. 11–19.]. В 1948 г. для регулирования мировой экономики появилось на свет Генеральное соглашение по тарифам и торговле (General Agreement on Tariffs and Trade) (ГАТТ), позднее переименованное во Всемирную торговую организацию (ВТО).
   Отказ Советского Союза от участия в «плане Маршалла» и ГАТТ имел своим следствием обострение отношений между СССР и США. Уже в 1947 г. A.A. Жданов завил о возникновение двух лагерей [65 - Пихоя Р. Советский Союз: история власти. 1945–1991. С. 34–36.]. В следующем году между Востоком и Западом начал опускаться «железный занавес».
   С 1946 по 1951 г. товарооборот между СССР и США сократился более чем в 6 раз [66 - Внешняя торговля СССР. С. 272.]. Товарооборот Франции со странами Восточной (правильнее – Центральной) Европы сократился к 1951 г. по сравнению с уровнем 1937 г. более чем в 4 раза, товарооборот Англии – в 6 раз, товарооборот США – в 10 раз [67 - Там же. С. 258.].
   Первоначально США планировали завершить подготовку войны с Советским Союзом к 1 января 1950 г. Однако, проанализировав накануне этого срока соотношение сил, американские военные пришли к выводу, что, война может приобрести затяжной характер с непредсказуемыми результатами [68 - Яковлев H.H. ЦРУ против СССР. 3 изд. М., 1983. С. 51–52.]. В связи с этим на свет появился новый план под названием «Дропшот», рассчитанный на период до 1957 г. [69 - Богданов Р.Г. Американские планы развязывания войны против СССР // Американский экспансионизм. Новейшее время. М., 1986. С. 219.]
   В таких условиях СССР направил свои усилия на экономическое объединение находившихся в сфере его влияния стран Центральной Европы, следствием чего стало создание 18 января 1949 г. Совета экономической взаимопомощи, а США – на военно-политическое объединение стран Западной Европы, в результате чего 4 апреля того же года возник военный блок НАТО [70 - Полная хронология XX века. С. 282.].
   Раскол Европы завершился расколом Германии. 23 мая 1949 г. возникло новое государство – Федеративная республика Германия – ФРГ. 7 октября того же года на свет появилась Германская Демократическая Республика – ГДР [71 - Там же. С. 282–284.].
   Приняв брошенный ему вызов, Советский Союз вынужден был увеличить военные расходы. Если к 1948 г. Советская армия была сокращена до 2,9 млн. чел. [72 - Быстрова И.В. Военно-промышленный комплекс СССР в годы холодной войны (вторая половина 40-х – начало 60-х годов). М., 2000. С. 38–39.], то к 1 марта 1953 г. увеличена почти вдвое – до 5,4 млн. [73 - Записка Г. Жукова и В. Соколовского в ЦК КПСС. 9 февраля 1956 г. // Военные архивы России. Вып.1. М., 1993. С. 283.]. К осени 1949 г. СССР создал собственную атомную бомбу [74 - Советский атомный проект. Конец атомной монополии. Как это было. Нижний Новгород – Арзамас, 1995.].
   Тогда же СССР объединил под своей гегемонией ряд стран Центральной Европы и Юго-Восточной Азии (страны «народной демократии»), получивших название «мировой системы социализма».
   Ни одна из этих стран не имела отношения к социализму. Но их сближали: а) государственная собственность на средства производства, б) централизованное, плановое ведение хозяйства, в) монополия партии на власть и идеологию.
   Однако неверно было бы думать, что советская система являлась монолитной. Внутри нее тоже существовали противоречия: между интересами отдельных людей и всего общества, интересами коллективов, ведомств и государства, интересами партократии, бюрократии и технократии, кроме этого, давали о себе знать национальные и вероисповедные противоречия.
   Главным яблоком раздора являлось распределение материальных благ.
   Там, писал Л.Д. Троцкий, «где отдельная комната, достаточная пища, опрятная одежда все еще доступны лишь небольшому меньшинству, миллионы бюрократов, больших и малых, стремятся использовать власть прежде всего для обеспечения собственного благополучия» [75 - Троцкий Л.Д. Преданная революция. М., 1991. С. 117–118.].
   Еще в 20-е годы стала складываться система привилегий советско-партийной номенклатуры: служебные машины, лучшие квартиры, дачи, дома отдыха, санатории, закрытые распределители продуктов и других товаров, загранкомандировки, персональные пенсии [76 - О том, как складывалась эта система, см.: ШатуновскаяЛ. Жизнь в Кремле. Нью-Йорк, 1982; Восленский М. Номенклатура. М., 2005. С. 293–366.].
   8 февраля 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) официально отменило партмаксимум [77 - О партмаксимуме // Известия ЦК КПСС. 1990. № 7. С.147.]. Тем самым, во-первых, был ликвидирован «фонд взаимопомощи», за счет которого партия имела возможность поддерживать своих наименее обеспеченных членов, с другой стороны, снимался тот барьер, который сдерживал обогащение партийных верхов.
   С этого момента процесс имущественного расслоения внутри партии приобрел узаконенный характер.
   Важной вехой на этом пути стало постановление 19 апреля 1936 г. о создании директорского фонда, в который должны были поступать 4 процента плановых доходов и 50 процентов сверхплановых [78 - Клифф Т. Государственный капитализм в России. Л., 1991. С. 64. См. также: Зверев А.Г. Записки министра финансов. М., 1973. С. 240; Дьяченко В.П. История финансов СССР. М., 1978. С. 341, 378,427–428.]. Таким образом, был создан один из легальных источников накопления, сыгравший определенную роль в перерождении партийно-советской номенклатуры.
   Особую роль в советском «первоначальном накоплении» сыграла Великая Отечественная война.
   Прежде всего этому способствовали три уровня цен (карточные, коммерческие и рыночные). «Предприимчивые» хозяйственники пускали некоторые товары, предназначенные для распределения по карточкам, в коммерческую торговлю, а то и на «черный рынок», получая от этого сотни процентов прибыли.
   Важную роль в имущественном расслоении сыграл заграничный поход Красной Армии. Если мой отец, будучи офицером, привез из Германии фотоаппарат, аккордеон и набор «серебряных» ложек, то генералы везли «трофеи» машинами [79 - См., напр.: Военные архивы России. Вып.1. М., 1993. С. 189–191.].
   «Первоначальным накоплением» занимались не только хозяйственники и генералы, но и главные идеологи партии, например, П.А. Сатюков, бывший в 1949–1956 гг. ответственным секретарем, а потом заместителем главного редактора «Правды» [80 - Центральный комитет КПСС, ВКП(б), РКП(б), РСДРП(б). Историко-биографический справочник// Автор-составитель Ю.В. Горячев. М., 2005. С. 361.], Л.Ф. Ильичев, являвшийся в 1951–1952 гг. главным редактором «Правды» [81 - Там же. С. 222; Зенькович Н. Самые закрытые люди. С. 205–208.], В. С. Кружков, возглавлявший Институт Маркса – Энгельса – Ленина, а затем Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС [82 - Большая советская энциклопедия. 3-е изд. Т. 13. С. 494.].
   «За время войны и после ее окончания, – вспоминал Д.Т. Шепилов, – Сатюков, Кружков, Ильичев занимались скупкой картин и других драгоценностей. Они и им подобные превратили свои квартиры в маленькие Лувры и сделались миллионерами. Однажды академик П.Ф. Юдин, бывший некогда послом в Китае, рассказывал мне, как Ильичев, показывая ему свои картины и другие сокровища, говорил: «Имей в виду, Павел Федорович, что картины – это при любых условиях капитал. Деньги могут обесцениться. И мало ли что может случиться, а картины не обесценятся» [83 - Шепилов Д.Т. Воспоминания II Вопросы истории. 1998. № 5. С. 6. См. также: Жирнов Е. История самого скандального советского борделя // Коммерсант-власть, 2005. № 46. С. 74–79, № 47. С. 68–75.].
   Наблюдая зарождение этого процесса еще в 30-е годы, Л.Д. Троцкий писал: «Постоянный рост неравенства – тревожный сигнал. Группы менеджеров не будут бесконечно удовлетворяться потребительскими привилегиями. Рано или поздно они попытаются сформироваться в новый имущий класс, экспроприируя государство и становясь владельцами – акционерами трестов и концернов» [84 - Дойчер И. Троцкий в изгнании. М., 1991. С. 352.].
   Причины этого Л.Д. Троцкий видел в «неустойчивости прав бюрократии» и в «вопросе о судьбе потомства». Чтобы передать свои привилегии детям, «недостаточно быть директором треста, нужно быть пайщиком». «Превращаясь в новую буржуазию, – прогнозировал Л.Д. Троцкий, – бюрократия, следовательно, по необходимости вступит в конфликт со сталинизмом» [85 - Там же.].
   Развитие этого процесса, по мнению Л.Д. Троцкого, должно было завершиться: или новой революцией, или полной реставрацией капитализма [86 - ТроцкийЛ.Д. Преданная революция. С. 202–203.].
   И действительно еще при И.В. Сталине в руководстве КПСС появляются люди, заинтересованные если не в сломе существующей экономической и политической системы, то в ее реформировании.
   В ее реформировании, точнее, в расширении своего экономического и политического влияния, были заинтересованы и те финансово-промышленные круги Запада, с которыми даже в годы холодной войны продолжала сотрудничать наша страна [87 - См., напр.: Sutton А. С. Westrn Technology and Soviet economic Development.Vol.. 3.1945–1965. Stanford. 1973.].
   Более того, эти круги не могли не стремиться иметь «своих людей» (если хотите – «агентов влияния») в партийном и государственном аппарате, не могли не оказывать воздействие на проводимую им внешнюю и внутреннюю политику. Причем чем ниже в партийно-советской иерархии находился тот или иной представитель советской номенклатуры, тем проще было найти путь к его сердцу. Отсюда проистекала заинтересованность иностранного капитала в децентрализации управления советской экономикой.
   В конце 1951 – начале 1952 г. в Советском Союзе прошла так называемая «экономическая дискуссия», в ходе которой, «начальник управления Министерства финансов СССР В.И. Переслегин предложил провести широкомасштабную экономическую реформу, заключающуюся в переводе на хозрасчет всех хозяйственных структур – от завода до главков и министерств» [88 - Елисеев А. Кто развязал «большой террор»? // Молодая гвардия, 2005. № 3.С. 180.].
   «В январе 1953 года, – пишет бывший сотрудник аппарата ЦК КПСС К. Брутенц, – Госплан, Министерство финансов и еще три ведомства после соответствующего зондажа или даже по инициативе Сталина направили ему записку. В ней говорилось, что период восстановления народного хозяйства подошел к концу и жесткое централизованное государственное регулирование начинает тормозить развитие производительных сил». И далее: «Необходимо: сократить номенклатуру продукции, включаемой в план, который утверждается правительством и Верховным Советом; сократить номенклатуру продукции, распределяемой государством по плану снабжения, цены на которую устанавливаются им; дать возможность действовать закону стоимости в «преобразованном виде», а рынку играть определенную роль; предоставить большую свободу экономической деятельности министерствам, предприятиям, а также республикам». Резолюция И.В. Сталина гласила: «Я – за. Но – не время» [89 - Брутенц К.Н. Несбывшееся. С. 22.].

 

   Незавершенная перестройка

   5 марта 1953 г., вскоре после того, как И.В. Сталин написал эту резолюцию, его не стало. Бросается в глаза, что это произошло вскоре после инаугурации нового американского президента Д. Эйзенхауэра.
   Имеющиеся данные позволяют утверждать, что ближайшие соратники вождя если не убрали его (есть и такая версия) [90 - Авторханов А. Г. Загадка смерти Сталина (заговор Берия). 5-е изд. Франкфурт-на-Майне, 1986; Мухин Ю.И. Убийство Сталина и Берия. М., 2002.], то помогли ему отправиться в иной мир [91 - ВолкогоновД.А. Сталин. Политический портрет. Кн. 2. М., 1996. С. 597–602; Радзинский Э. С. Сталин. М., 1997. С. 610–626; Зенькович Н. Собрание сочинений. Т. 3. Тайны ушедшего века. М., 2000. С. 89 – 204; МедведевЖ.А., Медведев P.A. Неизвестный Сталин. М., 2002. С. 6 – 47.]. В результате у власти оказался триумвират: Л. П. Берия возглавил госбезопасность, Г.М. Маленков Совет Министров СССР, Н.С. Хрущев – ЦК КПСС [92 - Яковлев А.Н. Омут памяти. С. 126.].
   М.С. Горбачев утверждает, что при разработке программы перестройки он использовал идеи и первого, и второго, и третьего [93 - Программа Радио «Свобода» «Лицом к лицу». Владимир Бабурин и Михаил Горбачев. 2 мая 1999 г. // http://archive.sv0b0da.0rg/pr0grams/FTF/l 999/FTF.050299.asp.].
   «Программа Маленкова» нам неизвестна. Известно лишь, что в 1953 г. на заседании Верховного Совета СССР он поднял вопрос о необходимости сокращения производства тяжелой промышленности (группа А) и расширения производства товаров массового потребления (группа Б), а также об ослаблении эксплуатации деревни [94 - Речь председателя Совета министров СССР Г.М. Маленкова // Правда, 1953.9 августа.].
   Что касается Л.П. Берии, то он предлагал: а) отказаться от политики «холодной войны» и в качестве первого шага на этом пути согласиться на объединение Германии [95 - Судоплатов П. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. М., 1997. С. 416–418; Судоплатов А.П. Тайная жизнь генерала Судоплатова. Правда и вымыслы о моем отце. Кн. 2. М., 1998. С. 359.], б) ослабить карательные, репрессивные меры (амнистия, запрещение применения к арестованным «мер принуждения и физического насилия», ограничение прав Особого совещания, передача ГУЛАГа Министерству юстиции, реабилитация невинно пострадавших) [96 - Сухомлинов А. Кто вы, Лаврентий Берия? Неизвестные страницы уголовного дела. М., 2003. С. 11–12.], в) ликвидировать «партийное начало в руководстве страной», т. е. произвести разделение власти между партией и советами, передать реальную власть советам и сохранить за партией только идеологические функции [97 - Берия С.Л. Мой отец Лаврентий Берия. М., 1994. С. 34; Сухомлинов А. Кто вы, Лаврентий Берия? С. 13.], г) ввести «полный суверенитет» союзных республик [98 - ШепиловД.Т. Воспоминания II Вопросы истории, 1998. № 8. С. 13.] («назначать руководителями национальных республик представителей коренной национальности» [99 - Сухомлинов А. Кто вы, Лаврентий Берия? С.13; Берия: конец карьеры. С. 268.], перевести делопроизводство в республиках на национальные языки [100 - ШепиловД.Т. Воспоминания II Вопросы истории, 1998. № 8. С. 13.], «создать национальные армейские части» [101 - Сухомлинов А. Кто вы, Лаврентий Берия? С. 13. См. также: Берия С.Л. Мой отец Лаврентий Берия. С. 40; «Новый курс» Л.П. Берии. 1953 г. Публикацию подготовилиА.И. Кокурин и А.И. Пожаров II Исторический архив. 1996. № 4. С. 132–164.]); д) не распуская колхозы и совхозы, открыть возможность для развития хозяйств фермерского типа, предоставив им возможность на практике демонстрировать свои преимущества [102 - Берия С.Л. Мой отец Лаврентий Берия. С. 41–42.]; е) упразднить паспортные ограничения, касавшиеся сельских жителей [103 - Сухомлинов А. Кто вы, Лаврентий Берия? С. 12.].
   Сразу же после смерти И.В. Сталина действительно была объявлена амнистия, ликвидирован ГУЛАГ, упразднено Особое совещание при МВД, началась реабилитация невинно осужденных [104 - Реабилитация: ка к это было? Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. T.1. Март 1953 – февраль 1956. М., 2000.]. 12 июня 1953 г. Президиум ЦК КПСС принял решении о переводе делопроизводства в национальных республиках на местный язык [105 - МакаревичЭ.Ф. Филипп Бобков – профессионал холодной войны на внутреннем фронте // Диалог, 2000. № 10. С. 94; Платонов O.A. Государственная измена. С. 13.] и секретное постановление о свертывании «социалистического строительства» в ГДР, которое рассматривалось, как первый шаг на пути объединения ГДР и ФРГ [106 - Судоплатов П. Разведка и Кремль. С. 416–418; Судоплатов А.П. Тайная жизнь генерала Судоплатова. С. 369–372.].
   Через две недели, 26 июня. Л.П. Берия был арестован, обвинен в подготовке заговора и расстрелян [107 - Документы генерал-лейтенанта Строкача о подготовке Берией заговора в 1952 году // Новая и новейшая история. 1989. № 3. С. 166–176; Наумов В.П. Был ли заговор Берии? Новые документы о событиях 1953 г. // Там же. № 5. С. 17–39; Пономарев А.Н. Никита Хрущев: начало карьеры. Документальный очерк// Неизвестная Россия. III. М., 1993. С. 119–144.]. В сентябре того же года Н.С. Хрущев стал первым секретарем ЦК КПСС, в феврале 1955 г. добился отстранения Г.М. Маленкова от должности председателя Совета Министров [108 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 333, 613.] и через некоторое время занял этот пост сам.
   Поднявшись на вершину власти, Н.С. Хрущев попытался реализовать многое из того, что предлагал Л.П. Берия. При этом, если верить Д.Т. Шепилову, своеобразным «мозговым центром» при нем стала та «бесчестная камарилья», о которой шла речь ранее: П.А. Сатюков возглавил редакцию газеты «Правда» [109 - Центральный комитет КПСС, ВКП(б), РКП(б), РСДРП(б). Историко-биографический справочник. С. 361.], Л.Ф. Ильичев стал секретарем ЦК КПСС по идеологии [110 - Там же. С. 222.].
   Встав на путь реформ, Н.С. Хрущев провозгласил политику мирного сосуществования и взял курс на разрядку. К 1 марта 1953 г. в армии находилось 5,4 млн. человек [111 - Записка Г. Жукова и В. Соколовского в ЦК КПСС. 9 февраля 1956 г. // Военные архивы России. Вып.1. М., 1993. С. 283.], в начале 60-х годов – 2,4 млн. чел. [112 - Военные архивы России. Вып.1. М., 1993. С. 280, 283,295. Заседания Верховного Совета СССР пятого созыва. Четвертая сессия. 14–15 января 1960. Стенографический отчет. М., 1960. С. 34.]
   О том, насколько далеко собирался идти Н.С. Хрущев, свидетельствует то, что в 1956–1957 гг. рассматривалась возможность создания конфедерации из ФРГ и ГДР как первого шага на пути объединения Германии [113 - Александров-Агентов А.М. От Коллонтай до Горбачева. М., 1994. С. 102.], Советский Союз выразил согласие разделить с Японией Курильские острова [114 - Системная история международных отношений в четырех томах. 1918–2003. Т. 3. События 1945–2003 гг. / Под ред. А.Д. Богатурова. М., 2003. С. 218.] и заявил о готовности вступить в НАТО [115 - Сорокин К. Вступал ли СССР в НАТО // Правда, 1989.31 декабря; Платошкин Н. Жаркое лето 1953 года в Германии. М., 2004. С. 377.]. Рассматривалась идея кондоминиума, т. е. «раздела мира между СССР и США на сферы влияния» [116 - Большаков В. На пути в XXI век. Репортажи и размышления. М., 1986. С. 33.].
   Одним из следствий начавшейся разрядки было расширение внешней торговли. С 1950 до 1965 г. ее оборот вырос почти в пять раз. Правда, вплоть до середины 60-х годов удельный вес торговли с капиталистически развитыми странами составлял всего лишь 20 % общего торгового оборота СССР [117 - Народное хозяйство СССР в 1974 г. М., 1975. С. 767.].
   Расширение внешней торговли отражало расширение сотрудничества советского руководства с финансово-промышленными кругами Запада [118 - Sutton А. С. Westrn Technology and Soviet economic Development. Vol. 3.1945–1965. Stanford. 1973.]. В качестве примера можно привести восстановление отношений с финансово-промышленной империей Рокфеллеров, прерванных в первые послевоенные годы [119 - Рокфеллер Д. Банкир в XX веке. Мемуары. М., 2003. С. 225.].
   Несмотря на то, что после смерти И. В. Сталина советское правительство много сделало для разрядки международной напряженности, борьба между двумя блоками продолжалась.
   Это заставило СССР пойти в 1955 г. на подписание вместе с другими странами Центральной Европы (Болгария, Венгрия, ГДР, Польша, Румыния, ЧССР) оборонительного Варшавского Договора.
   Это же заставляло СССР форсировать модернизацию армии, прежде всего за счет ракетно-ядерного вооружения [120 - Мораторий объявлен народом. Последует ли Невада примеру Семипалатинского полигона? // Известия. 1990. 3 октября.]. В 1957 г. Советский Союз запустил первый искусственный спутник земли и тем самым получил возможность доставлять ядерное оружие в любую точку мира. В 1959 г. в СССР появились ракетные войска, которые 1 мая 1960 г. продемонстрировали способность сбивать самолеты противника на любой высоте [121 - Орлов А. Тайная битва сверхдержав. М., 2000. С. 391–400.]. 4 марта 1961 г. СССР произвел испытания, в ходе которых с помощью одной ракеты была сбита другая ракета [122 - Первое М. Системы ракетно-космической обороны России создавались так. 2 изд. М., 2004. С. 98–99.]. Это означало, что наша страна может отразить не только авиационный, но и ракетный удар противника.
   В феврале 1956 г. состоялся XX съезд КПСС, на котором Н.С. Хрущев выступил с докладом о культе личности Сталина [123 - Доклад Н.С. Хрущева о культе личности Сталина на XX съезде ЦК КПСС. Документы. М., 2002.]. Доклад на всех произвел впечатление разорвавшейся бомбы. И хотя он был сделан на закрытом заседании, вскоре его текст оказался за границей [124 - Лизич Б. Никита Хрущев. Доклад на закрытом заседании XX съезда КПСС.1986.].
   Многие восприняли его как откровение. Между тем прошло время, и стало известно, что, развенчивая И.В. Сталина, Н.С. Хрущев не брезговал самой грубой ложью [125 - Ферр Г Антисталинская подлость. М., 2008.]. Это означает, что цель его доклада заключалась не в том, чтобы восстановить попранную правду и справедливость, а в том, чтобы дискредитировать И.В. Сталина и созданную им политическую систему.
   Уже в 1954 г. были предприняты первые шаги по децентрализации управления экономикой [126 - Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О существенных недостатках в структуре министерств и ведомств СССР и мерах по улучшению работы госуд а рстве н но го аппарата». 14 октября 1954 г. // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917–1967 гг.). Т. 4. М., 1968. С. 144–150.]. Этот курс воплотился в решения Пленума ЦК КПСС, состоявшегося 13–14 февраля 1957 г., на основе которых произошла ликвидация многих отраслевых министерств и передача их функций новым, создаваемым на местах учреждениям – совнархозам [127 - Закон о дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством. 10 мая 1957 г. // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. 1917–1967 гг. Т. 4. М., 1968. С. 343–347. См. также: Веденеев Ю. А. Организационные реформы государственного управления промышленностью в СССР: Историко-правовое исследование (1957–1987 гг.). М., 1990.].
   Одновременно произошло ограничение планового руководства экономикой. Если с 1940 по 1953 г. количеств планируемых показателей увеличилось с 4744 до 9490, то уже в 1954 г. оно сократилось до 6308, в 1957 г. – до 3390, в 1958 г. – до 1780 [128 - Сорокин ГМ. Планирование народного хозяйства СССР. М., 1961. С. 234.].
   Однако дело заключалось не только в этом.
   В 1950 г. соотношение между прибылью и налогом с оборота составляло 21 и 79 % [129 - Дьяченко В.П. История финансов СССР. 1917–1950 гг. М., 1978. С. 450.], в 1955 г. – 34 и 66 %, в 1960 г. – 45 и 55 % [130 - Народное хозяйство СССР в 1960 г. Статистически ежегодник. М., 1961. С. 843–846.]. В результате с 1950 по 1960 г. налог с оборота увеличился с 23,6 млрд. руб. до 31,3 млрд., то есть примерно в полтора раза, а прибыль с 6,3 млрд. до 25,2 млрд. руб., в четыре раза [131 - Там же; Дьяченко В.П. История финансов СССР. 1917–1950 гг. М., 1978.С. 450.].
   Это означает, что в годы хрущевской «оттепели» буквально за несколько лет в четыре раза выросли денежные потоки, которые проходили через руки директорского корпуса.
   Одновременно было изменено распределение бюджетных средств. В 1953 г. 79 % расходов приходилось на союзный бюджет и 21 % на республиканские, в 1965 г. – соответственно 42 и 58. За 12 лет союзный бюджет почти не изменился: 40,8 и 43,2 млрд. руб., местные бюджеты увеличились с 10,7 до 58,4 млрд. руб., почти в шесть раз [132 - Народное хозяйство СССР в 1959 г. М., 1960. С. 802. Народное хозяйствоСССР в 1965 г. М., 1966. С 783.].
   Иными словами, руководство партии встало на рискованный путь экономического ослабления союзного центра и усиление низших звеньев советского государства как корпорации: республик, краев, областей и предприятий.
   Тогда же было изменено взаимоотношение между промышленностью и сельским хозяйством. После 1953 г. «заготовительные цены на скот и птицу были повышены более чем в пять раз, на молоко и масло – вдвое, картофель – в два с половиной раза, овощи – на 25–40 процентов» [133 - История КПСС Т. XS. С 351.]. Были отменены обязательные нормы выработки и связанные с их невыполнением меры наказания [134 - Вербицкая О. М. Российское крестьянство: От Сталина к Хрущеву. М., 1992.С. 38–44.]. В результате труд колхозников утратил прежний принудительный характер, напоминавший барщину. В 1956 г. появилось постановление «О ежемесячном авансировании колхозников и дополнительной оплате труда в колхозах» [135 - История КПСС. Т. XS. С. 554.], а в 1957 г. постановление «Об отмене обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов государству хозяйствами колхозников, рабочих и служащих» [136 - Свет и тени «великого десятилетия». Н.С. Хрущев и его время. Л., 1989. С. 112.].
   Таким образом государственно-феодальный уклад в деревне трансформировался в государственно-капиталистический.
   Накануне войны в городе проживала треть населения страны, в деревне две трети. На рубеже 50 – 60-х годов соотношение между ними выровнялось, в новое десятилетие Советский Союз вступил как урбанизированная, индустриальная держава [137 - Население СССР в 1987 г. Статистический сборник. М., 1988. С. 8.].
   Существует мнение, что 50-е годы были самыми успешными в истории советской экономики [138 - ХанинГ.И. Десятилетие триумфа советской экономики. Годы пятидесятые// Свободная мысль – XXI, 2002. № 5. С. 78.]. Однако, несмотря на это, некоторые ее отрасли начали терять прежние темпы развития. Первые сигналы об этом были получены уже в 1958 г. [139 - Отдача основных производственных фондов: тенденции, народно-хозяйственное последствие и пути ее повышения // ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 142. Д. 7. Л. 25об. – 26.], т. е. сразу же, как только партия встала на путь децентрализации управления народным хозяйством, на путь усиления власти республик, местных советов и директорского корпуса [140 - Ханин Г.И. Десятилетие триумфа советской экономики // Свободная мысль – XXI. 2002. № 5. С. 72–89.].
   Однако есть основания думать, что дело заключалось не только в этом.
   В годы войны предприятия работали в две-три смены, нередко без выходных. После окончания войны был восстановлен выходной день – воскресенье, начался отказ от ночных смен. XX съезд принял решение о переходе от 8-часового к 7-часовому рабочему дню. В результате, производственная неделя сократилась 96 часов в 1955 до 84 в 1960 г., а рабочая с 48 час. до 40 [141 - Максимов А.Л. Перевод рабочих и служащих промышленных предприятий СССР на сокращенный рабочий день. М., 1965. С. 14, 17.].
   Одновременно наметилось замедление темпов роста численности рабочих и служащих. С 1946 по 1955 г. она увеличилась на 70 %, с 1956 по 1965 г. – на 60 % [142 - Труд в СССР. Статистический сборник. М., 1988. С. 26.].
   Следовательно, дальнейшее развитие советской экономики уже при Н.С. Хрущеве стало требовать ее интенсификации и, прежде всего, повышения производительности труда.
   Это было тем более необходимо, что после Второй мировой войны в развитии науки и техники начались радикальные перемены, получившие название научно-технической революции (НТР). Поэтому снова, как и в XIX в., правда, теперь уже перед индустриально развитыми странами возникла альтернатива: или воспользоваться достижениями НТР и остаться в числе ведущих стран мира, или же перейти в разряд отстающих со всеми вытекающими из этого последствиями.
   К чести хрущевского руководства КПСС следует отметить, что оно своевременно обратило внимание на это обстоятельство. Уже 4 – 12 июля 1955 г. был проведен специальный Пленум ЦК КПСС [143 - Информационное сообщение о Пленуме Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза // Правда, 1955.13 июля.], провозгласивший курс на использование достижений научно-технического прогресса [144 - О задачах по дальнейшему подъему промышленности, техническому прогрессу и улучшению организации производства. Постановление Пленума ЦК КПСС, принятое 11 июля 1955 г. по докладу то в. H.A. Булганина // Правда, 14 июля. Сам доклад см.: Правда, 1955.17 июля.]. А через некоторое время началась разработка программы научно-технического рывка, которая легла в основу Третьей Программы КПСС, получившей известность как программа строительства коммунизма. Она была принята осенью 1961 г. на XXII съезде КПСС и рассчитана на 20 лет [145 - Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., 1961.].
   Однако реализация этой программы стала буксовать с самого же начала. Даже приукрашенные официальные данные рисуют следующую картину роста производительности труда в промышленности: 1946–1950 – 5,0 %, 1951–1955 – 8,2 %, 1956–1960 – 6,6 %, 1961–1965 – 4,6 %.
   Поиск путей преодоления наметившейся тенденции привели к выводу о необходимости создания механизма экономического стимулирования производства [146 - Механизм торможения: истоки, действие, пути преодоления. М., 1988. С. 71.]. Начало открытого обсуждения данной проблемы было положено 9 сентября 1962 г. публикацией на страницах «Правды» статьи харьковского экономиста Е.Г. Либермана «План, прибыль, премия» [147 - Либерман Е. План, прибыль, премия // Правда, 1962.9 сентября.].
   В ходе развернувшейся дискуссии под огнем критики прежде всего оказалась существовавшая система планирования, одним из самых уязвимых мест которой являлось обилие учитываемых показателей. Так, к концу 80-х годов номенклатура выпускаемой продукции достигла 24 млн. наименований [148 - Кудров В.М. Крах советской модели экономики. М., 2000. С. 112.], а количество ежегодно утверждаемых цен – 200 тысяч [149 - ЛевиковА. Человек и экономика //Литературная газета. 1988.14 декабря.].
   Одни из этого делали вывод о необходимости дальнейшего ослабления роли государства в экономике и расширения хозяйственной самостоятельности предприятий, другие – о необходимости использования для управления экономикой новейших электронно-вычислительных средств обработки информации [150 - Новожилов С. Технический прогресс и научная организация труда // Правда, 1962.19 ноября.].
   Именно с такой идеей выступил академик Виктор Михайлович Глушков [151 - Глушков В.М.: 1) Введение в АСУ. Киев, 1972. 2) Макроэкономические модели и принципы построения ОГАС (методы оптимальных решений). М., 1975; 3) Социально-экономическое управление в эпоху научно-технической революции. Киев, 1979; 4) Основы безбумажной информатики. 1982.]. Он предложил создать на основе ЭВМ общегосударственную автоматизированную систему управления экономикой (ОГАС) – прообраз будущего Интернета и в июне 1964 г. представил свой проект правительству [152 - Глушков В.М. Что скажет история? Отрывок из воспоминаний // Малиновский Б.Н. История вычислительной техники в лицах. Киев, 1995. С. 154–168 (электронная версия // http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/HSSTORY/GLUSHKOV.HTM).]. Однако прежде чем до его рассмотрения дошла очередь, в стране произошли важные перемены.
   16 октября 1964 г. на страницах «Правды» появилось сообщение о том, что состоявшийся накануне Пленум ЦК КПСС «удовлетворил просьбу т. Хрущева об освобождении его от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и по состоянию здоровья» [153 - Информационное сообщение о Пленуме ЦК КПСС // Правда, 1964. 16 октября.].
   Прошло время, и мы узнали, что Никита Сергеевич оказался жертвой внутрипартийного заговора [154 - Постников A.B. Из истории подготовки заявления Н.С. Хрущева об отставке 14 октября 1964 г. // Отечественные архивы. 2004. № 1. С. 65–71.]. Яблоком раздора были и те меры, которые предпринимались им, и те, которые планировались [155 - Бывший советский разведчик А. Голицын, бежавший в 1962 г. за границу, утверждает, что программа реформ была подготовлена в 1959–1960 гг. в стенах КГБ СССР и имела своей целью придать советской системе видимость демократии (Golitsyn, Anatoliy. New Lies for Old: The Communist Strategy of Deception and Disinformation. N.Y., 1984).].
   Если в 1956 г. Н.С. Хрущев сделал доклад о культе личности Сталина на закрытом заседании партийного съезда, то осенью 1961 г. он открыто поднял этот вопрос на XXII съезде КПСС. Текст его выступления появился в печати, и в стране развернулась широкая антисталинская кампания. Н.С. Хрущев обвинил И.В. Сталина в убийстве С.М. Кирова и заявил о необходимости пересмотра открытых процессов 1934–1938 гг. [156 - XXII съезд КПСС. Стенографический отчет. T. 2. М., 1962. С. 581–590.]. В январе 1962 г. была создана комиссия Н.М. Шверника, которая к лету 1964 г. завершила свою работу, признав названные процессы сфальсифицированными и поставив вопрос о необходимости реабилитации проходивших по ним лиц, в том числе Н.И. Бухарина и Л.Д. Троцкого [157 - Реабилитация. Как это было. Т. 2. Февраль 1956-го – начало 80-х гг. Документы. М., 2003. С. 541–670.]
   Для дискредитации И.В. Сталина предполагалось использовать версию о его связях с царской охранкой [158 - Островский A.B. Кто стоял за спиной Сталина. 2 изд. СПб., 2004. С. 21–22.]. Вброс этой версии в советскую печать было доверено осуществить А.И. Солженицыну, который именно летом 1964 г. спешно готовил к печати свой роман «В круге первом» с этой версией [159 - Островский A.B. Солженицын: прощание с мифом. М., 2004. С. 147–156.].
   Его роман представляет интерес и в другом отношении. В нем ставился крамольный для советской литературы вопрос: что важнее – интересы страны или интересы человечества? Ответ автора был однозначен: интересы человечества важнее интересов отдельной страны, даже СССР [160 - Там же. С. 249–250.].
   Имеются сведения, что в 1961 г. Н.С. Хрущев обсуждал вопрос если не об отмене, то, по крайней мере, об ограничении цензуры [161 - Твардовский АЛ. Рабочие тетради 60-х годов // Знамя, 2000. № 6. С. 136.]. Тогда же он высказался за пересмотр ждановских резолюций о культуре» [162 - БоффаД. История Советского Союза. Т. 2. М., 1990. С. 507.].
   19 – 23 ноября 1962 г. Пленум ЦК КПСС принял решение о разделении партийных организаций по производственному типу на колхозно-совхозные и промышленно-производственные [163 - Информационное сообщение о Пленуме Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза II Правда, 1962. 20–24 ноября; О развитии экономики СССР и перестройке партийного руководства народным хозяйством. Постановление Пленума ЦК КПСС по докладу тов. Н.С. Хрущева // Правда, 1962.24 ноября; Пыжиков А. Управленческая реформа начала 60-х годов II Вопросы экономики, 2003. № 9. С. 62–75; Пленум ЦК КПСС. 19–22 ноября 1962 г. Стенографический отчет. М., 1963. С. 77.]. В этом некоторые увидели первый шаг на пути создания двух партий.
   В 1964 г. Н.С. Хрущевым была подготовлена записка. «Ее суть сводилась к тому, что партийные комитеты не должны были вмешиваться в вопросы хозяйственного строительства, им предлагали сосредоточиться исключительно на политпросветительской работе. В записке осуждалась практика вмешательства в дела совхозов и колхозов. За что предусматривалось даже привлечение к уголовной ответственности» [164 - Пыжиков А. Хрущевская «оттепель». 1953–1964. М., 2002. С. 173.].
   Шла речь о «ликвидации районных комитетов партии» [165 - Марьина В. Андропов об отставке Н.С. Хрущева // Россия – XXI. 2002. № 1.С.156.]. Чтобы понять значение этого, необходимо учесть, что на местах именно райкомы концентрировали в своих руках всю полноту власти.
   По существу Н.С. Хрущев собирался сделать то, что предлагалось еще при Сталине и что планировал Л.П. Берия – отстранить партию от власти. В связи с этим особая роль отводилась новой конституции.
   Ее проект предполагал «установление президентского режима и прямых выборов народом главы государства», на пост которого должен был баллотироваться лидер. «Предполагалось также, что каждый член Президиума ЦК будет выдвигаться на крупный государственный пост и важнейшие решения будут приниматься не в партии, а в органах государственной власти»\
   Планировалось созывать Верховный Совет три-четыре раза в год, т. е. ежеквартально, а комиссии Верховного Совета сделать постоянно действующими. Кроме того, намечалось ввести выборность всех должностных лиц, использовать референдумы как союзного, так и регионального масштаба, создать Конституционный суд и суд присяжных, расширить права предприятий, ликвидировать паспортную систему, запретить арест без санкции суда, предоставить право обжалования в суде незаконных действий должностных лиц, расширить гласность в деятельности государственных учреждений, ввести свободу критики [166 - Смирнов ГЛ. Маленькие секреты большого дома. Воспоминания о работе в аппарате ЦК КПСС // Неизвестная Россия. Вып. 3. М., 1993. С. 378–380; Бурлацкий Ф. Никита Хрущев. С. 254.].
   Подготовленный проект конституции предполагал также предоставление союзным республикам права иметь собственные вооруженные силы [167 - Конституция Союза Советских Социалистических Республик. Основной закон. Проект. 1964 г. II Пыжиков А. Хрущевская «оттепель». С. 445.]. Реализация этого нововведения, содержавшегося еще в «программе Берии», означала бы важный шаг на пути к превращению СССР в конфедерацию, что при условии отстранения партии от реальной власти создавало угрозу распада Советского Союза [168 - Берия С.Л. Мой отец Лаврентий Берия. С. 40–41.].
   У нас нет оснований утверждать, что именно к этому стремились авторы нового проекта конституции. Но подобные стремления в середине 60-х годов существовали. Вот что писал тогда А.И. Солженицын: «Я предвижу это счастливое (и раздорное) время (о, если бы до него дожить!), когда мы будем из клеток выпускать на волю своих окраинных пленников. Будет непонимание, будут обиды великодержавные и малодержавные, но все это осветлится слезами радости, самыми высокими слезами человечества» [169 - Солженицын А.И. Евреи в СССР и в будущей России. Славянск, 2000. С. 3.]. А вот запись его разговора, сделанная КГБ в 1965 г.: «Меня поражает, что либеральные русские люди не понимают, что надо расставаться с республиками… Ну, Украина – спорный вопрос… Но какой разговор – Закавказье, Прибалтика! В первый же день – кто куда хочет, ради бога!» [170 - Кремлевский самосуд. Секретные документы Политбюро о писателе А. Солженицыне. М., 1994. С. 11.].
   На эти слова можно было бы не обращать внимания, если бы не одно обстоятельство. Еще при жизни писателя были приведены факты, дающие основание думать, что по крайней мере с 1945 г. он сотрудничал с органами советской госбезопасности [171 - Островский A.B. Солженицын: прощание с мифом. М., 2004. С. 40–62, 472–525.]. А.И. Солженицын уклонился от сделанного ему предложения опровергнуть эти факты, что дает право считать его «литературным Азефом» [172 - Тайны великих // Новый Петербург, 2007. 21 июня (интервью с A.B. Островским).]. Но тогда получается, что, рассуждая об освобождении «окраинных пленников», он лишь озвучивал идеи, подброшенные ему КГБ.
   Н.С. Хрущев планировал перемены не только в сфере политической надстройки, но и в экономике. Сначала эта работа велась в стенах Государственного экономического совета СССР, а после его ликвидации – в Государственном комитете по науке и технике (ГКНТ), где была создана специальная комиссия под руководством Л. Ваага [173 - Бирман И. Я – экономист. О себе, любимом. М., 2001. С. 248–252; Белкин В.Д. Задались ли реформы Гайдара? // Новый мир, 2002. № 1. С. 173–176.].
   Таким образом, в 1964 г. наша страна стояла на пороге крупных перемен. Однако против Н.С. Хрущева объединилось почти все руководство партии. Подготовка переворота началась в 1963 г. [174 - Сушинский Б.И. Штаб переворота – гостиница «Москва». Йошкар-Ола, 1996. С. 5–7.] и совпала с переменами во властных структурах ведущих стран Запада, когда «скоропостижно скончался» римский папа Иоанн XXIV, канцлером ФРГ стал Людвиг Эрхард, правительство Великобритании возглавил Александр Дуглас-Хьюм, убитого президента США Джона Кеннеди заменил Линдон Джонсон [175 - Полная хронология XX века. М., 1999. С. 394–395.].
   14 октября 1964 г. Н. С. Хрущев был отправлен в отставку, новым первым секретарем ЦК КПСС стал Леонид Ильич Брежнев, председателем Совета Министров СССР – Алексей Николаевич Косыгин [176 - Как снимали Н. С. Хрущева. Материалы пленума ЦК КПСС. Октябрь 1964 г. Под г. С. А. Мельчин, Ю. В. Сигачев, А. С. Степанов. // Исторический архив, 1993. № 1. С. 3 – 19; Никита Хрущев. 1964. Стенограммы Пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 2007.].
   Бывший тогда председателем КГБ В. С. Семичастный отмечал, что предусматривалась возможность противодействия со стороны Н.С. Хрущева. С этой целью были блокированы его сторонники в гостинице «Москва», а также перекрыты пути на случай бегства Н.С. Хрущева в американское посольство [177 - Жирнов Е. Лубянский комсомолец // Коммерсант-власть. 2001. № 14. С. 63 (интервью B.C. Семичастного).].
   Обратите внимание: не в британское, германское или французское, а в американское.

 

   Реформа 1965 г. и ее последствия

   Имея на руках проекты В.М. Глушков и Л.А. Ваага, новое советское руководство отправило первый из них на переработку и дало старт экономической реформе, которую одни называют «либермановской», другие «косыгинской».
   По свидетельству бывшего сотрудника Центрального экономико-математического института (ЦЭМИ) В.Д. Белкина, первоначально А.Н. Косыгин тормозил подготовку этой реформы. И только после отставки Н.С. Хрущева дал ей ход, создав специальную комиссию, которую возглавил заместитель председателя Госплана СССР А. В. Коробов. В. Д. Белкин утверждает, что в основу предложений комиссии лег проект Л.А. Ваага [178 - Бирман И. Я – экономист. О себе, любимом. М., 2001. С. 248–252. БелкинВ.Д. Задались ли реформы Гайдара? // Новый мир. 2002. №.1. С. 173–176.], который затем воплотился в решения мартовского и сентябрьского пленумов ЦК КПСС 1965 г. [179 - Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам Т.5.1962–1965 гг. М., 1968. С. 606–716.].
   С одной стороны, в результате экономической реформы была восстановлена прежняя централизованная вертикаль управления экономикой: упразднены совнархозы и воссозданы ликвидированные ранее союзно-республиканские и союзные министерства [180 - Постановление Пленума ЦК КПСС 29 сентября 1965 г. «Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства» // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 5. С. 642.].
   С другой стороны, считая необходимым устранение излишней регламентации деятельности предприятий, сентябрьский Пленум еще больше сократил число утверждаемых сверху плановых заданий [181 - Там же. С. 642.]. Если до этого главную роль играли натуральные показатели, теперь – стоимость реализованной продукции [182 - Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства». 4 октября 1965 г. // Там же. С. 661.].
   Предприятиям было предоставлено право детализировать номенклатуру и ассортимент продукции, инвестировать в производство собственные средства, самостоятельно выпускать и реализовать сверхплановую товары, заключать долговременные договоры с поставщиками и потребителями, регулировать численность персонала, определять формы и размеры его материального поощрения и т. д. [183 - Там же. С 658–685.].
   В то же время было произведено дальнейшее перераспределение накоплений между прибылью и налогом с оборота. В 1960 г. прибыль составляла 55 % денежных накоплений, в 1970 г. – 62 % [184 - Народное хозяйство СССР в 1974 г. М., 1975. С. 739.]. В 1965 г. в руках предприятий оставалось 30 % прибыли, в 1985 – 45 %, или же 11 млрд. руб. в 1965 г., 46 млрд. – в 1985 г. За 20 лет остающаяся в распоряжении предприятий прибыль увеличилась в более чем четыре раза [185 - Народное хозяйство СССР в 1965 г., М., 1966. С. 757. Народное хозяйствоСССР в 1985 г. М., 1986. С. 549.].

   Таблица 2. Перераспределение денежных накоплений
   Показатели 1940 1960 1970 1980 1985
   Источник: Народное хозяйство СССР в 1985 г. М., 1986. С.548. Абсолютные показатели – млрд. руб., относительные – в процентах

   В 1965 г. не менее 65 % оставляемой в распоряжении предприятий прибыли использовалось для производственных целей, 35 % направлялось в фонд материального стимулирования, на социальные и культурные нужды (соответственно 7 и 4 млрд. руб.) [186 - Народное хозяйство СССР в 1965 г. С. 757.]. К 1985 г. доля прибыли, использовавшейся для производственных целей, сократилась до 40 %, фонд материального стимулирования и расходы на социальные и культурные нужды увеличились до 60 % (соответственно 18 и 28 млрд. руб.) [187 - Народное хозяйство СССР в 1985 г. С. 549.]
   Таким образом, за счет союзного центра произошло дальнейшее экономическое усиление самого низшего звена государства как корпорации – предприятия, значительно увеличились те денежные потоки, которыми могли распоряжаться директора.
   Расширение хозяйственной самостоятельности директорского корпуса мотивировалось стремлением заинтересовать их в ускорении темпов развития экономики.
   В целом с 1965 по 1985 г. промышленность продолжала развиваться достаточно быстро и никаких оснований говорить не только о кризисе, но и о застое, у нас нет. Производство чугуна за эти годы в натуральном выражении увеличилось в 2,3 раза, цемента – в 2,8 раза, нефти – в 4,0 раза, электроэнергии – в 5,3 раза, химических волокон – в 6,6 раза, пластмассы – в 16,1 раза [188 - Народное хозяйство СССР в 1965 г. М., 1966. Народное хозяйство СССР в1985 г. М., 1986.].
   Однако наметившуюся еще в годы «хрущевской оттепели» тенденцию к замедлению темпов развития переломить не удалось. Более того, в первой половине 80-х годов темпы развития сократились настолько, что в некоторых отраслях (металлургия) обнаружилась стагнация, в других (нефтедобыча) появились первые симптомы кризиса.

   Таблица 3. Темпы развития промышленности в 1960–1985 гг.
   Источник: Народное хозяйство СССР в [1960–1985] году. М., 1961–1986. Показатели прироста в процентах за пятилетие. Расчет мой.

   Обращение к данным о динамике рабочих мест показывает, что замедление темпов промышленного развития продолжало находиться в соответствии с замедлением темпов увеличения количества рабочих мест: 1961–1965 гг. – 24 %, 1966–1970 гг. – 17 %, 1971–1975 гг. – 13 %, 1976–1980 гг. – 10 %, 1981–1985 гг. – 5 % [189 - Труд в СССР. Статистический сборник. М., 1988. С. 26.].
   Переломить замедление темпов роста производства можно было только за счет повышения производительности труда. Однако среднегодовые темпы роста производительности труда в промышленности выглядели следующим образом: 1961–1965 – 4,6 %, 1966–1970 – 5,8 %, 1971–1975 – 6,0 %, 1976–1980 – 3,2 %, 1981–1985 – 3,1 % [190 - Там же. С. 234.].
   Между тем, констатировал позднее председатель Госплана СССР Н.К. Байбаков, «предоставив предприятиям право свободно маневрировать ресурсами, мы не сумели наладить должный контроль за их использованием. В итоге заработная плата росла быстрее, чем производительность труда» [191 - Байбаков Николай Константинович // Сайт «Международный объединенный биографический центр» (http://www.biograph.ru/bank/baibakov_nk.htm).].
   Одновременно с этим с 1,5 в 1960 г. до 1,3 в 1985 г. снизился коэффициент сменности. К этому нужно добавить неритмичность работы производства в течение года и простои оборудования [192 - Селюнин В.,Хонин Г. Лукавая цифра // Новый мир. 1987. № 2. С 198–199.].
   «По оценке специалистов Госплана, – пишет В. Попов, – к середине 80-х годов «избыточные» мощности, не обеспеченные рабочей силой, составляли около четверти всех основных фондов в промышленности и около одной пятой – во всей экономике. В основном (профильном) производстве промышленных предприятий около 25 % рабочих мест пустовало, а в машиностроении доля простаивавшего оборудования доходила до 45 %. На каждые 100 станков в машиностроении приходилось только 63 станочника» [193 - Попов В. Закат плановой экономики. Почему советская модель потеряла динамизм в 1970 – 1980-е годы // Эксперт, 2008. № 1 (640). 29 декабря – 18 января. С.77.].
   Это имело своим следствием сокращение фондоотдачи. За 15 лет рентабельность промышленных предприятий снизилась почти в два раза [194 - Научный доклад Института экономики АН СССР «Отдача основных производственных фондов, тенденции, народнохозяйственное последствие и пути ее повышения» // ГАРФ. Ф.1546. Оп.142.1983. Д. 7. Л. 22–89.]: с 22 % в 1970 г. до 12 % в 1985 [195 - Народное хозяйство СССР в 1974 г. М., 1975. С. 741; Народное хозяйство СССР. 1922–1982. Юбилейный статистический ежегодник. М.,1982. С. 552; Народное хозяйство СССР в 1985 г. М., 1985. С. 550.].
   Падение фондоотдачи промышленности могло быть еще более значительным, если бы после 1965 г. цены на промышленную продукцию не росли быстрее, чем на сельскохозяйственную, в результате чего в 70-е годы сельское хозяйство снова, как и при И. В. Сталине, стало приобретать убыточный характер [196 - Тюрина А.П. Социально-экономическое развитие советской деревни. 1965–1980 гг. М., 1982.].
   «Хроническая нехватка у государства финансовых средств, – отмечают исследователи, – стимулировала расширение производства и продажи спиртных напитков и экспорта природных ресурсов» [197 - Сигов В.И., Смирнов A.A. Теневая экономика: генезис, современные тенденции. Стратегия и тактика вытеснения из национального хозяйства России. Учебное пособие. СПб., 1999. С. 41–42.]. По некоторым данным, к 1985 г. алкогольные напитки давали 10–15 % всех денежных поступлений в бюджет страны [198 - Народное хозяйство СССР в 1985 г. Статистический ежегодник. М., 1986. С. 559; Торговля СССР. Статистический сборник. М., 1989. С. 128.]. Одновременно с 16 % в 1970 г. до 54 % в 1985 г. увеличилась доля топлива и электроэнергии в советском экспорте [199 - Народное хозяйство СССР в 1974 г. Статистический ежегодник. М., 1975. С. 772; Народное хозяйство СССР в 1985 г. Статистический ежегодник. М., 1986. С 575.].
   «Если очистить экономические показатели роста от влияния этих факторов, – отмечал в 1987 г. М.С. Горбачев, – то получится, что на протяжении четырех пятилеток мы не имели увеличения абсолютного прироста национального дохода, а в начале 80-х гг. он стал даже сокращаться» [200 - Правда, 1988.19 февраля. С. 2.].
   На самом деле прирост национального дохода все-таки имел место, о чем свидетельствуют приведенные выше натуральные данные о динамике промышленного производства. Однако они рисуют гораздо более скромную картину, чем стоимостные показатели.
   Называя факторы фиктивного роста национального дохода, М.С. Горбачев умолчал о денежной эмиссии, которая вела к обесцениванию рубля и росту цен. По его же словам, «за 1971–1985 гг. количество денег в обращении выросло в 3,1 раза при увеличении производства товаров народного потребления в 2 раза» [201 - Правда, 1987. 26 июня. С. 5.].
   В чем причина провала экономической реформы 1965 г., а значит, и зарождения кризисных явлений в советской экономике? Вокруг этого вопроса идут горячие споры.
   В годы перестройки получила распространение версия, согласно которой главным фактором торможения советской экономики была гонка вооружений. Некоторые авторы утверждают, что именно она привела Советский Союз к экономической, а затем и политической катастрофе [202 - Петраков Н.Я. Русская рулетка. Экономический эксперимент ценой 150 млн. жизней. М., 1998. С. 94.].
   Не отрицая, что отвлекаемые на оборону средства сдерживали развитие экономики, в то же время необходимо отметить, что конкретные и обоснованные данные на этот счет до сих пор отсутствуют.
   Нельзя же всерьез принимать утверждение И.Б. Быстровой и Г.Е. Рябова, которые пишут, будто бы «в 1989 г. на оборону страны было направлено 485 млрд. руб.», 52 % ВНП и 73 % произведенного национального дохода [203 - Быстрова И.Б., Рябов Г.Е. Военно-промышленный комплекс СССР // Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. Т. 2. Агония и крах сталинизма. М., 1997. С. 206.]. Чтобы понять нелепость этих цифр, достаточно отметить, что в 1989 г. все государственные расходы составляли 483 млрд. руб. [204 - Народное хозяйство СССР в 1990 г. Статистический сборник. М., 1991. С. 16.].
   Невозможно согласиться и с Д.А. Волкогоновым, который без всяких доказательств писал: «Из каждого рубля государственного бюджета (разумеется, официально опубликованного) на военные нужды шло около 70 копеек». Иначе говоря ВПК поглощал 70 % всех государственных расходов [205 - ВолкогоновД.А. Семь вождей. Кн. II. М., 1998. С. 164.]. Такого не было даже в годы Великой Отечественной войны [206 - Дьяченко В.П. История финансов СССР. 1917–1950 гг. М., 1978. С. 384.].
   Более скромный характер имели данные, введенные в свое время в оборот ЦРУ. Однако после краха СССР эксперты ЦРУ вынуждено было признать, что и эти данные были преувеличены [207 - Шлыков В.В. Что погубило Советский Союз? Американская разведка о советских военных расходах // Международный фонд информационных технологий (МФИТ). 2001. (http://www.mfit.ru/defensive/vestnik/vestnik8.htnnl и…_2 html)].
   Оригинальное объяснение дает Е.Т. Гайдар. По его мнению, административно-командная система могла успешно развиваться, пока город жил за счет деревни. Исчерпание этого резерва имело своим следствием замедление темпов развития промышленного производства [208 - Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. С. 31–34.]. Отмеченный фактор действительно оказывал влияние на развитие советской экономики (это касается и материальных, и трудовых ресурсов). Но в свое время с такой же проблемой сталкивались все страны, осуществлявшие переход от аграрной экономики к индустриальной. Почему же в них сокращение удельного веса аграрного сектора не повлекло за собою замедления темпов развития промышленности?
   По мнению В. Попова, плановая экономика способна дать эффект только в момент создания производственных мощностей, затем наступает период физического и морального старения основных фондов, возникает необходимость их обновления. В рамках рыночной экономики это происходит в результате гибели одних, перестройки других и возникновении третьих предприятий. Плановая экономика с государственной собственностью на это неспособна. Поэтому происходит падение темпов развития, снижение фондоотдачи и как следствие этого – гибель всей экономики [209 - Попов В. Почему снижались темпы роста советской экономики в брежневский период? // Неприкосновенный запас. 2007. № 2(52). С. 64–76.].
   В этой концепции тоже есть рациональное зерно. Но она не объясняет главного: почему в 20 – 30-е годы административно-командная система смогла мобилизовать свои возможности для создания промышленности, а в 60 – 70-е годы оказалась неспособна подобным же волевым способом произвести ее модернизацию?
   Широко распространено мнение, что главная причина всех неудач в советской экономике кроется в том, что реформа 1965 г. оказалась незавершенной. Согласно этому мнению, после «пражской весны» руководство КПСС отказалось от начатых им перемен [210 - Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. 1945–1991 гг. Новосибирск,2000. С. 333.]. «Отказ от проведения экономической реформы, – утверждает Р. Г. Пихоя, – был зафиксирован решениями декабрьского Пленума ЦК КПСС 1969 г.» [211 - Там же.].
   Однако ничего подобного нет ни в опубликованном сообщении о декабрьском Пленуме ЦК КПСС 1969 г. [212 - Информационное сообщение о Пленуме ЦК КПСС // Правда, 1969. 16 декабря.], ни в архивных материалах этого пленума [213 - Пленум ЦК КПСС 15 декабря 1969 г. Стенографический отчет // РГАНИ. Ф.2.Оп. З.Д. 173.]. Более того, выступая на нем, Л.И. Брежнев специально отмечал, что в 1969 г. перевод предприятий на новую систему хозяйствования продолжался [214 - Там же. Л. 16об.].
   В свою очередь, существует мнение, что главная причина замедления темпов экономического развития нашей страны, а затем и охватившего ее кризиса заключалась в том, что еще в 50-е годы началось демонтирование командной системы, в результате чего возникла разбалансированность экономики, чему еще более способствовала реформа 1965 г. [215 - Ханин Г.И. Десятилетие триумфа советской экономики. Годы пятидесятые // Свободная мысль – XXI. 2002. № 5. С. 72–89.]
   Характеризуя эту реформу, В.Селюнин и Г. Ханин пишут: «Оптовые цены на продукцию по-прежнему устанавливались в директивном порядке. Между тем предприятия стали работать от прибыли. А ее можно получить как за счет снижения себестоимости, так и путем завышения цен. Добавочный стимул к такому завышению сработал безотказно: неучтенный, скрытый рост оптовых цен, к примеру, на продукцию машиностроения достиг в пореформенной пятилетке 33 против 18 процентов в предшествующем пятилетии…
   В итоге реформа скорее разладила старый хозяйственный механизм, чем создала новый» [216 - Селюнин В., Ханин Г Лукавая цифра II Новый мир. 1987. № 2. С. 194.].
   Необходимо обратить внимание еще на одно обстоятельство. Нацелив предприятия на то, чтобы они работали от прибыли, авторы реформы оставили открытым вопрос: а что делать с убыточными предприятиями? Поскольку объявление их банкротами исключалось, государство вынуждено было брать на себя их поддержание. Это достигалось двумя путями: за счет ежегодно устанавливаемых нормативов отчисления прибыли и дотаций из бюджета. С помощью этого государство изымало часть прибыли, получаемой рентабельными предприятиями, в пользу нерентабельных, что лишало «экономическую реформу» смысла.
   Наконец, нельзя не учитывать, что именно реформа 1965 г. стимулировала развитие теневой экономики.
   Прежде всего, это касается приписок. В свое время особую известность получили приписки хлопка в Узбекистане [217 - Гдлян Т.Х., Иванов Н.И. Кремлевское дело Ростов-на-Дону, 1994. Иванов Н.И. Следователь из провинции. М., 1995.]. Но они существовали во всех «хлопковых республиках» [218 - Власов С. О тех, кто не молчал // Совершенно секретно. 1989. № 4. С. 18–19.]. Получили они распространение и в других отраслях сельского хозяйства, а также в строительстве [219 - Второй съезд народных депутатов СССР // Известия. 1989. 24 декабря (А.Я. Сухарев).], в промышленности [220 - Головнин С., Шохин. А. Теневая экономика: за реализм оценок // Коммунист. 1990. № 1. С. 54.], на транспорте [221 - Кулигин Г. «Давайте работать честно!», или Исповедь директора автотранспортного предприятия // Правда, 1988. 9 апреля.], в сфере услуг [222 - Азар В. Двойной счет: о гостиничной «броне», расчетном часе и табличке «Свободных мест нет» // Известия. 1986. 17 апреля. Худяков Т. По ту сторону барьера // Там же. 1986. 24 августа.] и культуры [223 - Питецкая О. Как «липу» корчевать // Советская Россия. 1986. 4 мая.].
   Как отмечал в 1986 г. председатель Комиссии народного контроля РСФСР В.Ф. Кононов, приписки «стали прозой жизни, их обнаруживали четыре из пяти проверок» [224 - Лысенко В. Обман: председатель КНК РСФСР В.Ф Кононов о борьбе с приписками // Советская Россия. 1986. 26 октября.]. «Больше или меньше, – констатировал в 1987 г. заместитель начальника ЦСУ СССР A.B. Невзоров, – но приписывают всюду» [225 - Комсомольская правда. 1987. 3 июля.].
   Некоторое представление о динамике приписок дает хлопковая афера. Если взять в качестве нормы 35 % выхода волокна из хлопка-сырца, мы получим следующую картину: 1956–1960 гг. – приписки составляли 5,2 %, в 1961–1965 гг. 7,7 %, в 1966–1970 гг. 3,1 %, в 1971–1975 гг. – 8,3 %, в 1976–1980 гг. – 14,3 %, в 1981–1985 гг. – 16,9 % [226 - Хлопководство. 2 изд. М., 1983. С. 98. Народное хозяйство СССР в [1956–1985] году. Статистический сборник. М., 1957–1986.].
   Сделанная попытка определить общий объем приписок, в том числе за счет искусственного завышения цен, позволяет утверждать, что к 1988 г. они достигали 150 млрд. руб. [227 - Островский A.B. Куда ведет хлопковая нить // Связист. Л., 1990. 26 марта], или же 10 % валового общественного продукта [228 - Народное хозяйство СССР в 1988. С. 12.].
   Наряду с приписками получило распространение такое явление, как сокрытие экономических ресурсов и связанное с этим развитие теневого производства.
   В 1988 г. на страницах журнала «Коммунист» была опубликована статья Б. Виноградова «Проверка из космоса», из которой явствовало, что в помощью космической съемки на просторах Советского Союза удалось обнаружить «наличие объектов (поля, вырубки и т. п.)», которых не было на картах. Так, в Астраханской и Ростовской областях, а также в Краснодарском крае площадь неучтенных полей составляла от 6 до 12 %, а в Калмыкии вдоль Черноземельного канала площадь «инициативного орошения» достигала 50 % по отношению к официально учитываемому [229 - Виноградов Б. Проверка из космоса // Коммунист. 1988. № 3. С. 65–67.]. Подобные факты были обнаружены в Татарской АССР [230 - Известия ЦК КПСС. 1989. № 8. С. 26.], Туркмении [231 - Что скрывают тайные поля // Литературная газета. 1985. 23 октября. Чтобы тайное стало явным // Там же. 1986. 15 января. Все ли тайное стало явным // там же. 1986. 10 декабря. Ниязов С. Тайное становится явным // Там же. 1987. 25 февраля.] и некоторых других регионах. Причем в некоторых из них «сокрытие посевов от учета стало… повсеместным явлением» [232 - Ниязов С. Тайное становится явным//Л Г. 1987. 25 февраля.].
   «Теневое» производство существовало не только в сельском хозяйстве, но и в промышленности [233 - «Из записной книжки» В.И. Олейника // Гуров А.И. Красная мафия. М., 1995. С. 168; См. также: Конец подпольной фирмы // Советская Россия, 1986, 28 мая; Мясников А. Услуги с лампасами II Советская Россия, 1986, 27 ноября; В Прокуратуре СССР II Правда, 1990, 30 января.].
   Если к этому добавить скрытое производство, связанное со строительством, ремонтом жилья, самогоноварением и т. д., то можно утверждать, что к 1988 г. объем теневого производства достигал не менее 50 млрд. руб. Часть этой продукции потреблялась внутри самих хозяйств, другая поступала на «черный рынок» [234 - Тимофеев Л. Технология черного рынка как политическая система. Публицистическое исследование. М., 1993.].
   Чаще всего «черный рынок» отожествляется со спекуляцией.
   По оценкам Всесоюзного института по изучению спроса населения на товары народного потребления и коньюктуры торговли, в 80-е годы только спекулятивная прибыль от «покупки одежды, обуви и других предметов гардероба» составляла 4,0–4,5 млрд. руб. [235 - Колесникова Е. Подпольные миллионеры в теневой экономике // Правительственный вестник. 1990. № 4. С. 67], а весь оборот ЦСУ определял, как минимум, в 10 млрд. руб. [236 - Народное хозяйство СССР в 1990. С. 50.]
   Между тем, по данным упомянутого института, на «черном рынке» обращались и другие товары. «Девять из десяти членов садоводческих товариществ» приобретали строительные материалы не в магазинах, а у частных лиц. «Каждый третий садовый домик был построен благодаря нелегальному использованию государственной техники». «Почти половина опрошенных владельцев личных автомобилей покупала запчасти по спекулятивным ценам у частных лиц». «Больше половины горючего владельцы автомобилей приобрели на стороне» [237 - Колесникова Е. Подпольные миллионеры в теневой экономике // Правительственный вестник. 1990. № 4. С. 67.]. Эти три вида товаров дают еще около 8 млрд. руб.
   Кроме этого, на «черный рынок» поступали продовольственные, в том числе сельскохозяйственные продукты, алкогольные напитки, наркотики и некоторые другие товары. Здесь же реализовалась продукция теневого производства. К этому нужно добавить торговлю иностранной валютой [238 - Известия. 1990.4 октября. СССР в цифрах в 1988 г. M., 1989. С. 283.].
   Важной сферой теневой экономики были нелегальные услуги: сдача и аренда жилья, ремонт транспорта и транспортные перевозки, индивидуальный пошив одежды, обмен и ремонт жилья и т. д. НИИ экономики Госплана СССР определял «суммарный доход, полученный частными лицами за различные услуги населению» в пределах от 14 до 16 млрд. руб. в год» [239 - Корягина Т.И. Услуги теневые и легальные //Эко. 1989. № 2. С. 60–65; Колесникова Е. Подпольные миллионеры в теневой экономике // Правительственный вестник. 1990. № 4. С. 67.].
   Массовым явлением был обман покупателей. «По оценкам ВНИИ МВД СССР, – отмечалось в 1990 г., – ежегодная сумма наживы на обмане покупателей достигает 6 млрд. руб.» [240 - Модестов Н. Наживаются // Правда, 1990, 6 января; Терещенко Б. «…Хотя создаем собственными руками» // Литературная газета, 1990,4 апреля.]. Если принять во внимание обвес и обмер, можно утверждать, что таким образом присваивалось не менее 10 млрд. руб.
   На основании этого можно утверждать, что к середине 80-х годов обороты «черного рынка» составляли десятки миллиардов рублей, а весь объем всей теневой экономики – около 200–300 млрд.
   О том, как «теневая экономика» влияла на развитие страны, может свидетельствовать эксперимент, проведенный в 80-е годы ОБХСС Куйбышевской области. В течение пяти дней на некоторых фермах, молокозаводах, мясокомбинатах, обувных фабриках и бензоколонках были перекрыты все известные милиции пути и средства расхищения. И сразу же на этих предприятиях произошло резкое повышение показателей производительности. Повысились даже надои молока [241 - Беляков В. Надои и ОБХСС // Советская Россия. 1987. 30 января.].
   Это дает основание утверждать, что экономическая реформа 1965 г. стимулировала развитие «теневой экономики», а развитие «теневой экономики» подрывало основы советского государства как единой экономической корпорации.

 

   Как мы проспали НТР

   В 1966 г., Конгресс США опубликовал пятитомное исследование «Новые направления в советской экономике», в котором была поставлена под сомнение эффективность начавшейся в СССР экономической реформы [242 - ШевелягинД. – Центральный комитет КПСС. 28 августа 1966 г. // РГАНИ. Ф. 89. Пер. 46. Д. 2.Л. 1.]. И действительно, уже в 1966 г. едва ли не впервые после окончания Великой Отечественной войны государственный бюджет был сведен с дефицитом [243 - Байбаков Николай Константинович // Сайт «Международный объединенный биографический центр» (http://www.biograph.ru/bank/baibakov_nk.htm).]. По некоторым данным, правительство вынуждено было запланировать дефицит и на 1967 г. [244 - Сигов В.И., Смирнов A.A. Теневая экономика: генезис, современные тенденции. Стратегия и тактика вытеснения из национального хозяйства России. С. 41.]
   В этих условиях, по воспоминаниям директора ЦЭМИ академика Н. П. Федоренко, в его институте под руководством Б. Михалевского [245 - О Борисе Натановиче Михалевском (1930–1973) см.: Жизнь и судьба Бориса Михалеве ко го // Россия и современный мир, 1998. № 1(18). С. 182–206.] был сделан прогноз развития советского народного хозяйства. Вместо «светлого будущего», которое должно было наступить в 1981 г., он рисовал дальнейшее замедление темпов развития и зарождение к началу 80-х годов экономического кризиса [246 - Федоренко Н.П. Из воспоминаний // Россия и современный мир. 1998. № 1(18). С. 182–186.].
   Ознакомившись с запиской, председатель Госплана Н. К. Байбаков заявил, что она находится в противоречии с программой партии. Поэтому, если будет представлена в ЦК, санкции ждут не только ее составителей, но и весь ЦЭМИ [247 - Там же.]. Посоветовавшись с президентом АН СССР М. Келдышем, Н.П. Федоренко забрал записку из Госплана и уничтожил ее [248 - Там же.].
   Я.М. Уринсон, который работал тогда в лаборатории Б. Михалевского, утверждает, что в составленной ими записке не только содержался мрачный прогноз развития советской экономики, но и указывалось, что единственный выход из сложившегося положения – введение рыночных отношений. Именно этот доклад, по мнению Я.М. Уринсона, положил «начало обсуждению рыночных реформ в России» [249 - Уринсон Я.М. Экономические реформы: взгляд из Министерства экономики. М., 2006. С. 4.].
   В это утверждение необходимо внести одно уточнение. На самом деле началу обсуждения проблемы рынка положила появившаяся чуть раньше брошюра Г.С. Лисичкина «План или рынок» [250 - Лисичкин Г. План или рынок. М., 1966.].
   Тогда же была сделана еще одна попытка переломить наметившуюся негативную тенденцию экономического развития страны. В июле 1967 г. на совещании секретарей ЦК КПСС руководитель Отдела машиностроения Михаил Сергеевич Соломенцев предложил «обсудить на одном из ближайших пленумов ЦК вопрос о состоянии научно-технического прогресса в стране» [251 - Соломенцев М. С. Верю в Россию. М., 2003. С. 336.].
   Предложение получило поддержку Политбюро, которое постановило создать для подготовки такого пленума специальную комиссию под руководством секретарей ЦК КПСС А.П. Кириленко и М.С. Соломенцева [252 - Там же. С. 337.].
   Как вспоминал М.С. Соломенцев, после этого «началась изнурительная работа» [253 - Там же. С 337–338.]. «В первом квартале 1968 г. сводная группа приступила к написанию проекта доклада и Постановления Пленума ЦК КПСС, а также проекта Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР» [254 - Там же. С. 339.].
   Одним из тех, кого привлекли к этой работе, был заместитель главного редактора газеты «Правда» В.Г. Афанасьев. «По обыкновению, – вспоминал он, – собрали бригаду людей «с головой», владеющих пером, для подготовки доклада и других документов. Возглавил бригаду академик В.А. Трапезников… Пригласили и меня. Работали мы на даче в Кунцеве» [255 - Афанасьев В.Г. Четвертая власть и четыре генсека. М., 1994. С. 27]. «Пару раз приезжал на дачу сам Леонид Ильич» [256 - Там же. С. 29.].
   По свидетельству В.Г. Афанасьева, были «написаны два варианта доклада» [257 - Там же.]. Первый, черновой вариант «состоял почти из 200 страниц». Второй, окончательный – «составил чуть больше 80 страниц». Одновременно «к началу августа 1968 г.» было подготовлено еще семь документов, в которые должны были воплотиться решения пленума ЦК. Все эти материалы получили одобрение А.П. Кириленко и Л.И. Брежнева [258 - Соломенцев М.С. Верю в Россию. С. 339–340.].
   Между тем в конце августа 1968 г. произошли печально известные чехословацкие события, которые отвлекли внимание руководства партии от проблем научно-технического прогресса. Поэтому «на состоявшемся в конце 1968 г. очередном пленуме ЦК» Л.И. Брежнев заявил, что вопрос о научно-техническом прогрессе будет рассмотрен в следующем году [259 - Там же. С. 340.].
   Однако в следующем, 1969 г. появились новые проблемы. Произошло резкое обострение отношений с Китаем, дело дошло до военных конфликтов: весной на Дальнем Востоке, летом – на границе с Казахстаном [260 - Полная хронология XX века. С. 440, 442.].
   В то же время именно «В 69-м, – вспоминал С. Шаталин, – мы с Борисом Михайлевским… написали Косыгину и Байбакову, что такое советская экономика. Почище… чем сейчас пишут… Причем профессионально. Сперва нас несли на знаменьях: спасибо товарищи… все о'кей, будем перестраиваться…» [261 - «Тебе надо быть премьером…». Станислав Шаталин, академик, секретарь отделения экономики АН СССР, бывший член Президентского Совета в беседе с Андреем Карауловым // Независимая газета, 1991. 24 августа.].
   Показательно, что в ноябре 1969 г. «на совещании секретарей обкомов, председателей облисполкомов, секретарей ЦК компартий и председателей Советов министров республик, которое состоялось после завершения III Всесоюзного съезда колхозников» [262 - Съезд проходил с 25 по 27 ноября (Информационное сообщение о заседаниях Третьего Всесоюзного съезда колхозников / Правда, 1969. 26 ноября; К новым победам колхозного строя //Там же. 29 ноября).], с подобной же характеристикой состояния экономики выступил Л.И. Брежнев [263 - Декабрьский пленум ЦК КПСС (15 декабря 1969 г.). Стенографический отчет // РГАНИ. Ф.2. Оп.3. Д.173. Л.17 (выступление Л.И. Брежнева).].
   15 декабря 1969 г. состоялся Пленум ЦК КПСС, о котором в печати было опубликовано только краткое информационное сообщение [264 - Информационное сообщение о Пленуме ЦК КПСС // Правда, 1969. 16 декабря.]. Между тем на этом пленуме Л.И. Брежнев сделал важный доклад «О внешней и внутренней политике». Отметив неблагополучное положение в экономике и наметившуюся «тенденцию к замедлению темпов экономического роста», он констатировал, что период экстенсивного развития «по существу подходит к концу» и страна стоит перед необходимостью интенсификации. «Это, – констатировал Л.И. Брежнев, – становится не только главным, но и единственно возможным путем развития нашей экономики». «…Мы, – заявил он, – вступили в такой этап развития, который не позволяет работать по-старому, требует новых методов и новых решений» [265 - Декабрьский пленум ЦК КПСС (15 декабря 1969 г.). Стенографический отчет // РГАНИ. Ф.2. Оп. З. Д.173. Л.15–17 (выступление Л.И. Брежнева).].
   Отметив, что ведется подготовка «к Пленуму ЦК КПСС, который специально рассмотрит вопросы ускорения научно-технического прогресса», Л.И. Брежнев далее коснулся вопроса о проведении экономической реформы 1965 г. и заявил: «Теперь дело за тем, чтобы выработать четкую долгосрочную программу дальнейшего осуществления реформы» и на основе новейших достижений «электронно-вычислительной и организационной техники» превратить «новую экономическую систему управления» «в единый взаимосвязанный комплекс» [266 - Там же. Л. 16 – 1 боб.].
   Вероятно, в связи с этим было решено взять паузу и перенести намеченный на весну следующего года съезд партии на «ноябрь-декабрь» того же года [267 - Там же. Л. 3.]. В действительности он состоялся еще позже – 30 марта – 9 апреля 1971 г. [268 - XXIV съезд Коммунистической партии Советского Союза. 30 марта – 9 апреля 1971 г. Стенографический отчет. Т. 1–2. М., 1971.]
   Судя по всему, подготовка съезда сопровождалась довольно острой борьбой наверху [269 - Медведев P.A. Фарс с примесью трагедии //Л.И. Брежнев. Материалы к биографии. С. 130–132.]. Во всяком случае, 21 марта 1971 г. первый секретарь ЦК Компартии Украины П.Е. Шелест записал в своем дневнике: «Брежнев опасается обструкции в его личный адрес на предстоящем Пленуме ЦК КПСС» [270 - Шелест П.Е. «.. Да не судимы будете». Дневниковые записи, воспоминания члена Политбюро ЦК КПСС. М., 1994. С. 475.].
   В связи с этим заслуживают внимания воспоминания С.С. Шаталина по поводу упомянутой записки о положении дел в советской экономике, написанной им совместно с Б.Михалевским. Если первоначально в правительстве ее встретил на «ура», то затем все резко изменилось. «Дней на девять я уехал, – отмечал С.С. Шаталин, – приезжаю…Что такое? А тут…нашлись, написали Брежневу, что ваш доклад клевета…А за клевету надо исключать из партии». Но кончилось все устным выговором Келдыша [271 - «Тебе надо быть премьером…». Станислав Шаталин, академик, секретарь отделения экономики АН СССР, бывший член Президентского Совета в беседе с Андреем Карауловым // Независимая газета. 1991. 24 августа.].
   Подобным же образом складывалась и судьба отправленного на доработку проекта В.М. Глушкова.
   Когда в 1964 г. он поступил на рассмотрение, против него самым решительным образом выступило руководство ЦСУ. Понять его нетрудно. Создание ОГАС позволяло уличить это ведомство в искажении статистической отчетности и открывало возможность проникновения в ее тайны. После того, как в 1966 г. ЦСУ представило переработанный вариант проекта В.М. Глушкова, против него выступил Госплан СССР. В 1968 г. он представил свои предложения, суть которых сводилась к тому, что стране не нужна единая ОГАС, достаточно отраслевых [272 - Глушков В.М. Что скажет история? Отрывок из воспоминаний // Малиновский Б.Н. История вычислительной техники в лицах. Киев, 1995. С. 154–168 (электронная версия // http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/HSSTORY/GLUSHKOV.HTM).].
   Между тем, стало известно, что «американцы еще в 1966 году сделали эскизный проект информационной сети» и на 1969 год запланировали «пуск сети АРПАНЕТ» – предшественник Интернета [273 - Там же.].
   Только «тогда, – пишет В.М. Глушков, – забеспокоились и у нас». Под руководством заместителя премьера, председателя ГКНТ В.А. Кириллина была создана новая комиссия «с участием министра финансов, министра приборостроения и др. Она должна была подготовить проект решения по созданию ОГАС» [274 - Там же.].
   Снова закипела работа. «Мы, – вспоминал В.М. Глушков, – предусматривали создание Государственного комитета по совершенствованию управления (Госкомупра)» и при нем «научного центра» из 10–15 институтов [275 - Там же.].
   Ознакомившись с предложениями комиссии, Политбюро поддержало идею созданию ОГАС, разногласия вызвал только вопрос о том, как это сделать, в частности, нужен ли Госкомупр.
   В конце концов комиссия пришла к выводу о необходимости подобного органа. Единственно, кто не подписал ее предложения, был министр финансов В. Ф. Гарбузов. После этого проект комиссии был вынесен на заседание Политбюро, которое происходило 30 сентября 1970 г. Поскольку в это время Л.И. Брежнев находился в Баку на праздновании 50-летия Азербайджана, а А.Н. Косыгин на похоронах президента Египта А. Насера, заседание вел М.А. Суслов [276 - Там же. Отъезд советской делегации в Каир // Правда, 1970. 30 сентября. В Азербайджане на торжествах // Там же, 1 октября; Вовзращение товарища Л.И. Брежнева в Москву // Там же. 5 октября.].
   В результате было решено вместо самостоятельного Госкомупра создать Главное Управление по вычислительной технике при ГКНТ, а вместо «научного центра» – ВНИИ ПОУ [277 - Глушков В.М. Что скажет история? Отрывок из воспоминаний // Малиновский Б.Н. История вычислительной техники в лицах. Киев, 1995. С. 154–168 (электронная версия // http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/HSSTORY/GLUSHKOV.HTM).].
   Первоначально работа над этим проектом была засекречена. Впервые о ней было сообщено в печати только накануне XXIV съезда КПСС в начале 1971 г., когда в директивах девятого пятилетнего плана были упомянуты неведомые многим ОГАС и ГСВЦ [278 - Там же.].
   Этот факт сразу же привлек к себе внимание США. Профессор Масачусетского университета Лоуренс Грэхем вспоминал, как в 70-е гг. ему «показали карту СССР, усеянную будущими взаимосвязанными компьютерными центрами» [279 - Советская система несовместима с компьютерной техникой // Посев. 1984.№ 5. С 6.].
   Вскоре на страницах «Вашингтон пост» появилась статья Виктора Зорзы [280 - Виктор Зорза родился в 1925 г. на Западной Украине, «после 1939 г. оказался в Сибири». В 1942 г. «по совету Эренбурга» «вступил в формирующуюся польскую армию», а после окончания Великой Отечественной войны оказался на Западе. «У нас его считали агентом ЦРУ, в Штатах – агентом КГБ» {БовинА.Е. XX век как жизнь. С. 269).] «Перфокарта управляет Кремлем», в которой говорилось: «Царь советской кибернетики академик В. М. Глушков предлагает заменить кремлевских руководителей вычислительными машинами» [281 - Глушков В.М. Что скажет история? Отрывок из воспоминаний // Малиновский Б.Н. История вычислительной техники в лицах. Киев, 1995. С. 154–168 (электронная версия // http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/HSSTORY/GLUSHKOV.HTM).].
   Откликнулась и английская «Гардиан», которая разъяснила, что проект В. М. Глушкова имеет своей целью создание глобальной электронной системы, способной «следить за каждым человеком». Эту статью радиоголоса «передавали раз пятнадцать на разных языках на Советский Союз и страны социалистического лагеря» [282 - Глушков В.М. Что скажет история? С. 154–168.].
   Таким образом, открыто продемонстрировав свое стремление парализовать работу советских ученых в этом направлении, западные средства массовой информации стали запугивать советскую интеллигенцию и руководство КПСС.
   Одним из отражений этой борьбы можно рассматривать статью «США: уроки электронного бума», с которой выступил на страницах «Известий» заведующий отделом Института США и Канады Б. Мильнер. В ней доказывалось, что спрос на вычислительную технику в США прошел свой пик и начал падать. Связано это с тем, что использовавшие ЭВМ для обработки информации и совершенствования управления фирмы не учли одного важного обстоятельства – электроника требует изменения самой системы управления. Этот вывод, считал автор, тем более необходимо учитывать в нашей стране [283 - Мильнер Б. США: Уроки электронного бума // Известия, 1972.18 марта; см. также: Арбатов Г.А. Проектирование организации крупных производственно-хозяйственных комплексов и управления ими // Плановое хозяйство, 1975. № 5. С. 18.].
   Одновременно последовал ряд «докладных записок в ЦК КПСС от экономистов, побывавших в командировках в США», в которых «использование вычислительной техники для управления экономикой приравнивалось к моде на абстрактную живопись» [284 - Глушков В.М. Что скажет история? Отрывок из воспоминаний // Малиновский Б.Н. История вычислительной техники в лицах. Киев, 1995. С. 154–168 (электронная версия // http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/HSSTORY/GLUSHKOV.HTM)].
   В этих условиях вместо того, чтобы заниматься проектом автоматизации системы управления, В.М. Глушко в вынужден был тратить время на опровержение дезинформации, которую он называл «умело организованной американским ЦРУ» [285 - Там же.].
   Окончательный удар по проекту В.М. Глушкова нанес министр финансов В.Ф. Гарбузов, который заявил А.Н. Косыгину, что «Госкомупр станет организацией, с помощью которой ЦК КПСС будет контролировать, правильно ли Косыгин и Совет Министров в целом управляют экономикой». В связи с этим «была предпринята кампания на переориентации основных усилий и средств на управление технологическими процессами» [286 - Глушков В.М. Что скажет история? С. 154–168.].
   Между тем борьба вокруг вопросов ОГАС и подготовке пленума по НТП продолжалась. Важной вехой в этом отношении стал XXSV съезд КПСС [287 - Алуф И.А. Как шла разработка в 70-е годы экономической и социальной политики партии? Расчеты и просчеты // Механизм торможения: истоки, действие, пути преодоления. М., 1988. С. 220.].
   Выступая на съезде, ЛИ. Брежнев открыто признал исчерпание «экстенсивных факторов роста народного хозяйства» и сформулировал задачу перевода экономики на путь интенсивного развития. В связи с этим им было обращено особое внимание на необходимость использования достижений научно-технической революции и совершенствование системы управления экономикой [288 - XXIV съезд Коммунистической партии Советского Союза. 30 марта – 9 апреля 1971 г. Стенографический отчет. Т. 1. М., 1971. С. 74, 80, 90.].
   «Вскоре после XXIV съезда КПСС, – пишет бывший директор Института США и Канады АН СССР академик Г.А. Арбатов. – Политбюро снова приняло решение готовить специальный Пленум ЦК КПСС о научно-технической революции» [289 - Арбатов Г. А. Затянувшееся выздоровление. С. 172.].
   «Одновременно, – читаем мы в воспоминаниях Г.А. Арбатова, – была создана для подготовки материалов, включая проект доклада Генерального секретаря, рабочая группа. Возглавить ее поручили Иноземцеву и мне. Работали в группе несколько видных экономистов (в том числе академики Федоренко и Аганбегян, И.Д. Иванов и др.), ответственные сотрудники ЦК (И.М. Макаров – тогда заместитель заведующего Отделом науки…тогдашний заведующий Отделом машиностроения B.C. Фролов)» [290 - Там же. С. 172.].
   Возникает вопрос, почему нельзя было взять те документы, которые еще в 1967–1968 гг. были подготовлены комиссией Политбюро под руководством А.П. Кирилленко и М.С. Соломенцева? Ответ, по всей видимости, заключается в том, что на этот раз речь шла о совершенно иных предложениях по ускорению научно-технического прогресса.
   «Подготовку, – вспоминал Г.А. Арбатов, – поручили, как обычно, комиссии в составе нескольких секретарей ЦК во главе с А.П. Кириленко (в нее, насколько я помню, входили также Долгих и Соломенцев)» [291 - Арбатов Г. А. Затянувшееся выздоровление. С. 172.].
   Для того, чтобы иметь более ясное представление об участии в работе новой комиссии двух последних лиц, необходимо учесть, что М.С. Соломенцев занимал пост секретаря ЦК КПСС до июля 1971 г., когда был назначен председателем Совета Министров РСФСР, после чего на ближайшем пленуме ЦК КПСС 23 ноября 1971 г. его хотя и избрали кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, но освободили от обязанностей секретаря ЦК [292 - Зенькович H.A. Самые закрытее люди. С. 536–539.]. Что же касается Владимира Ивановича Долгих, то он с 1969 г. возглавлял Красноярский крайком КПСС и заменил М.С. Соломенцева на посту секретаря только 18 декабря 1972 г. [293 - Там же. С. 145–148.].
   К маю 1972 г. рабочая группа под руководством Н. Иноземцева и Г.А. Арбатова в основном завершила подготовку материалов для Пленума по научно-технической революции [294 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 38.].
   «Многомесячная напряженная работа, – пишет Г. А. Арбатов, – увенчалась объемистым 130-страничным обобщающим документом…Это была, собственно говоря, сжатая комплексная программа экономических реформ, по тому времени весьма прогрессивная, в чем-то даже революционная. Именно экономических реформ, так как мы быстро пришли к выводу, что ускорение научно-технического прогресса без радикальных перемен в экономике просто немыслимой.
   Таким образом, если первая комиссия подготовила проект ускорения научно-технического прогресса в рамках существующей экономической системы, то вторая комиссия связала ускорение научно-технического прогресса с радикальными изменениями в советской экономике. Но в чем именно заключались эти изменения, мы пока не знаем.
   «Текст документа, – писал Г.А. Арбатов, – кстати, сохранился, и я с другими оставшимися в живых соавторами не раз пытался сравнить его идеи с нашими сегодняшними мыслями и дискуссиями. Вывод был единый: тогдашний анализ, а также предложения были верными, и если бы их претворили в жизнь, очень многое сегодня выглядело бы по-иному» [295 - Там же.].
   Из воспоминаний ГА Арбатова явствует, что на протяжении года эта программа была доработана, но в чем именно заключалась доработка, остается неизвестным [296 - Арбатов Г. А. Затянувшееся выздоровление. С. 173.].
   Частично ответ на этот вопрос дают воспоминания академика Н.П. Федоренко. По его свидетельству, несмотря на то, что составленная в стенах ЦЭМИ в 1967 г. записка с прогнозом экономического развития страны до начала 80-х годов была уничтожена, сама идея прогнозирования продолжала жить.
   Вскоре после этого эпизода Н.П. Федоренко представил А.П. Кириленко новую записку – «О необходимости разработки долгосрочных прогнозов экономики СССР». Записка была направлена руководителям партии и государства и одобрена ими. АН СССР было дано поручение подготовить проект постановления Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР по этому поводу. Однако М.С. Келдыш, который уже знал, какими могут быть эти прогнозы, торпедировал выполнение данного ему поручения, найдя поддержку среди тех, кто считал, что «прогноз может «задеть основы». Вместо этого было подготовлено постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР о необходимости разработки Комплексной программы научно-технического прогресса – КП НТП [297 - Федоренко Н.П. Вспоминая прошлое, заглядывая в будущее. М., 1999.С. 373–374.].
   «Для организации, руководства и координации всей работы над КП НТП, – вспоминал Н.П. Федоренко, – при Президиуме АН СССР и ГК СССР по науке и технике (ГКНТ) в 1972 г. был создан… Научный совет, состоявший более чем из ста специалистов и объединявший крупнейших специалистов. В его работе участвовал президент АН СССР М.В. Келдыш. Членами Совета были приглашены все вице-президенты Академии наук, руководители ее территориальных отделений, президенты медицинской, педагогической и сельскохозяйственной академий, директора ведущих научных институтов». «С самого начала председателем Научного совета Бюро, руководителем и «душой» всей работы стал советский ученый в области радиотехники и электроники, вице-президент АН СССР В.А. Котельников» [298 - Там же. С. 375.].
   «В разработке программы, рассчитанной на период 1976–1980 гг. приняли участие 270 ведущих специалистов, представлявших более 90 научных и проектных институтов» [299 - Там же. С. 374.].
   Работа велась форсированными темпами: к августу 1972 г. были разработаны «перечень важнейших народнохозяйственных проблем и научно-технических прогнозов, основные требования к этим прогнозам и методические принципы их составления», в сентябре – «конспект КП», а к ноябрю – «предварительный вариант КП НТП» [300 - Федоренко Н.П. Вспоминая прошлое… С. 378.]. Затем после того, как он был подвернут рецензированию и доработке, «12 апреля 1973 г. сводный том КП НТП обсудили на заседании Президиума АН СССР и коллегии ГКНТ… Еще через неделю… программа была представлена руководству партии и правительства» [301 - Там же. С. 381. Отражением этой работы была записка «По вопросам управления народным хозяйством страны», которую не позднее 13 января 1973 г. представил в ЦК КПСС П.Е. Шелест (Шелест П.Е. «…Да не судимы будете». С. 548).].
   Подготовленная «Комплексная программа научно-технического прогресса» представляла собою документ из 18 томов: 17 проблемных и одного сводного [302 - Федоренко Н.П. Вспоминая прошлое, заглядывая в будущее. С. 374.] и состояла из шести разделов: «Задачи научно-технического прогресса в долгосрочной перспективе», «Основные направления научно-технического прогресса», «Развитие науки», «Подготовка кадров и развитие состояния образования», «Экономика и организационные условия ускорения научно-технического прогресса», «Социально-экономические последствия научно-технического прогресса» [303 - Там же. С. 376.].
   То, что известно КП НТП, свидетельствует, что это был развернутый план существенных перемен не только в науке и технике, но и во всех сферах советского общества. По своим масштабам он сопоставим только с планом индустриализации.
   Особое место в КП НТП занимал подраздел «Совершенствование системы управления и планирования как необходимое условие научно-технического прогресса». По сути дела, писал Н.П. Федоренко, он представлял собою «своеобразную программу экономической реформы, поскольку в нем определялись направления совершенствования административной системы, планирования, организационной структуры, ценообразования, финансов и кредита, управления внешнеэкономическими связями и пр., изложенную нами в соотвествии с уже разработанной к тому времени ЦЭМИ теорией СОФЭ» [304 - Там же.].
   «При этом, – отмечал Н.П. Федоренко, – мы не ограничивались предложениями о частных «улучшениях», а обосновывали необходимость радикальных изменений, замахиваясь при этом на «священных коров» [305 - Там же.].
   К сожалению, Н.П. Федоренко, как и Г.А. Арбатов не раскрыл содержания этой экономической программы. Но из его воспоминаний явствует, что речь шла об изменении соотношения между подразделениями промышленности А и Б в пользу группы Б, изменении характера планирования, оценке деятельности предприятий по конечному результату, реформе ценообразования, введении оптовой торговли средствами производства и платы за основные фонды, заемные средства, природные и трудовые ресурсы, отказе от монополии внешней торговли [306 - Там же. С. 376–377. По всей видимости, именно этот документ имел в виду Л.И. Абалкин, когда писал, что «в начале семидесятых» в правительстве под руководством А. Н. Косыгина велась разработка новой экономической реформы {АбалкинЛ.И. На перепутье. Размышление о судьбах России. М., 1993. С. 239).]. К этому можно добавить, что в середине 70-х годов рассматривалась возможность введения кон вертируемости рубля [307 - Рокфеллер Д. Банкир в XX веке. С. 241.].
   «В мае 1973 года – срок, поставленный заданием, – писал Г.А. Арбатов, – документ был вручен Кириленко, Соломенцеву, Долгих и др.», после чего «тихо скончался. Никто его не критиковал, некоторые даже хвалили. Но вся идея Пленума камнем пошла ко дну» [308 - Арбатов Г. А. Затянувшееся выздоровление. С. 173.].
   На самом деле это было не совсем так. 29 мая 1973 г. А.Н. Косыгин вынес КП НТП на обсуждение Совета Министров СССР. В ходе этого обсуждения Госплан СССР попытался сорвать ее одобрение, но не получил поддержки [309 - Федоренко Н.П. Вспоминая прошлое, заглядывая в будущее. С. 381.]. Совет Министров постановил внести в программу некоторые изменения и подготовить на ее основе краткий доклад для представления его в ЦК КПСС [310 - Там же. С. 381–382. См. также: Карпенко И. Косыгинские реформы // Премьер известный и неизвестный. Воспоминания о А.Н.Косыгине. М., 1997. С. 23].
   После того, как упомянутый документ лег на стол Л.И. Брежнева, он во время вручения ордена Украине заявил, что в ближайшее время состоится пленум ЦК КПСС, который будет посвящен проблеме научно-технической революции [311 - В Политбюро ЦК КПСС… По записям Анатолия Черняева, Вадима Медведева, Георгия Шахназарова (1985–1991). М., 2006. С. 17.].
   «Несколько раз я напоминал о решении Политбюро и о документе Кириленко, – вспоминал ГА Арбатов, – один раз даже спросил о Пленуме Брежнева, но внятного ответа так и не получил. Замечу, однако, что сами вопросы о судьбе Пленума были встречены с известным раздражением. Потом я понял, что все дело было в том, что к серьезным переменам в экономике, вообще к серьезным и сложным делам руководство было не готово» [312 - Арбатов Г А. Затянувшееся выздоровление. С. 172–173.].
   М. С. Соломенцев утверждал, что он интересовался у Л.И. Брежнева судьбой пленума по научно-техническому прогрессу вплоть до конца 70-х годов, но безрезультатно [313 - Соломенцев М.С. Верю в Россию. С. 340.]. По свидетельству В.И. Долгих, на протяжении 70-х годов вопрос об этом пленуме поднимался неоднократно [314 - Запись беседы с В.И. Долгих. Москва. 24 июня 2009 г. // Архив автора.].
   Кто, когда и почему торпедировал решение о проведении этого пленума, а значит, и осуществление радикальных перемен в советском обществе, требует специального выяснения. Но борьба вокруг КП НТП продолжалась.
   «В ноябре 1973 г., – пишет Н.П. Федоренко, – уточненный вариант КП НТП и краткий доклад были направлены правительству» [315 - Федоренко Н.П. Вспоминая прошлое, заглядывая в будущее. С. 381–382.], после чего «в начале 1974 г. Госплан СССР принял специальное постановление о том, чтобы учесть данные КП НТП при составлении плановых документов на предстоящую десятую пятилетку». С этой целью в соответствующие отделы Госплана были введены члены «временных научно-технических комиссий», принимавших участие в создании КП НТП [316 - Там же. С. 382.].
   Казалось бы, дело сдвинулось в мертвой точки, и можно было надеяться, что следующая пятилетка станет пятилеткой научно-технической революции в СССР.
   Однако, как вспоминал Н.П. Федоренко «эта работа, едва начавшись, постепенно захирела». Вместо того, чтобы положить КП НТП в основу плана развития народного хозяйства нашей страны на 1976–1980 г., Госплан ограничился использованием только некоторые его «рекомендаций» [317 - Там же.].
   «Отмечу, – писал Н.П. Федоренко, – что работа над КП НТП впоследствии была продолжена, но создание следующей ее «модификации» из сопровождавшегося энтузиазмом поиска превратилась в постепенно угасающее занятие, к которому заметно снизился интерес со стороны руководства страны и со стороны ученых» [318 - Федоренко Н.П. Вспоминая прошлое, заглядывая в будущее. С. 382.].
   Почему КП НТП утонула в рутине Госплана, остается пока неясно. Но если учесть, что в 1967 г. Н.К. Байбаков как руководитель этого учреждения нейтрализовал попытку ЦЭМИ открыть глаза руководству страны на опасные тенденции в развитии советской экономики, если вспомнить, что он принял участие в торпедировании ОГАС, если принять во внимание, что в 1973 г. с его ведома была сделана попытка заблокировать разработку ГП НТП, следует признать, что это не было случайным стечением обстоятельств.
   Получается, что Госплан, который был создан сначала для форсированного восстановления экономики после окончания гражданской войны, а затем для завершения индустриализации, который сыграл важнейшую роль в мобилизации материальных ресурсов в годы Великой Отечественной войны и первые послевоенные годы, в 60 – 70-е годы стал бастионом консерватизма.
   Вопрос о том, почему наша страна проспала НТР, еще ждет своего исследователя.
   По мнению Г.А. Арбатова, в октябре 1973 г. начался так называемый «энергетический кризис», быстро поползли вверх цены на нефть, появились нефтедоллары и вопрос о научно-техническом прогрессе начал терять свою остроту [319 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 174.].
   Не отрицая того, что «энергетический кризис» 1973 г. оказал для нашей страны «медвежью услугу», было бы ошибкой объяснять торпедирование пленума по научно-техническому прогрессу только влиянием этого «кризиса». Не следует забывать, что вопрос о подготовке пленума по НТП возник еще в 1967 г., а вопрос о необходимости ускорения научно-технического прогресса был поставлен в повестку дня еще раньше – в 1955 г.
   По-иному объяснял причины произошедшего В.Г. Афанасьев, бывший в рассматриваемое время сначала заместителем главного редактора, а затем главным редактором «Правды»: «Хорошо известно, – писал он, – что для эффективного использования электроники нужны: парк ЭВМ, масса специалистов, умеющих работать на электронной технике, а главное адекватная новейшей технике экономическая наука. Ни того, ни другого, ни третьего у нас не было» [320 - Афанасьев В.Г. Четвертая власть и четыре генсека. С. 29.].
   Соглашаясь с тем, что ускорение НТП требовало и новой техники, и новых специалистов, и новой науки, трудно назвать их отсутствие главной причиной, сорвавшей проведение пленума по НТП. Все эти проблемы можно было бы решить, если бы была политическая воля. Вспомним годы первых пятилеток, когда тоже отсутствовала новая техника, не хватало образованных кадров и денег.
   По мнению В.И. Долгих, существовали еще две причины, которые парализовали деятельность в этом направлении: одна – объективная, другая – субъективная. Объективная заключалась в ведомственной борьбе, которая в частности не позволила мобилизовать необходимые для реализации КП НТП средства (каждый – и прежде всего военное ведомство – тянул одеяло на себя), субъективная была связана с болезнью Л.И. Брежнева [321 - Запись беседы с В.И. Долгих. Москва. 24 июня 2009 г. // Архив автора.].


 

   Глава 2
   На путях к «коммунизму»

 

   История одной болезни

   Через десять лет после того, как был взят курс на строительство «коммунизма», в возможность решения этой задачи к 1981 г. перестали верить даже самые наивные люди. Идея, с помощью которой руководство КПСС пыталось увлечь советских людей на «штурм небес», стала средством дискредитации партии. И уже в 70-е годы в советском обществе появились симптомы той болезни, которая затем привела к его гибели. Как это ни пародоксально, одним из этих симптомов стала болезнь первого лица в государстве.
   Л.И. Брежнев отличался довольно крепким здоровьем. Правда, еще в 1952 г. он перенес инфаркт [322 - Чазов. Е.И. Здоровье и власть. Воспоминания кремлевского врача. М., 1992.С. 73–74.]. Летом 1957 г. у него произошел сердечный приступ [323 - Там же.]. В 1968 г. случился новый приступ [324 - Там же.]. Несмотря на это, до начала 70-х годов он держался достаточно бодро.
   «Первые серьезные проблемы со здоровьем», утверждал бывший руководитель КГБ Украины В.В. Федорчук, появились у Леонида Ильича в 1972 г. [325 - Бессмертный И. О чем молчит генерал Федорчук// Intellectual – Интернет Фонда ветеранов разведки (http://2000.net.ua/print/derzhava/2066708269.html).]. Это свидетельство подтверждает дневник бывшего первого секретаря ЦК КП Украины П.Е. Шелеста. 11 ноября 1972 г. он записал разговор с начальником 4-го Главного управления Министерства здравоохранения СССР Евгением Ивановичем Чазовым, который сообщил ему, что «состояние здоровья Брежнева неважное» и «что ему сделана операция» [326 - Шелест П.Е. Да не судимы будете. С. 544.].
   Если верить В.В. Федорчуку, именно тогда, в 1972 г., у Л.И. Брежнева появилось желание уйти с занимаемого им поста и он рекомендовал на это место первого секретаря ЦК Компартии Украины В.В. Щербицкого. Однако Ю. В. Андропов «через своего доверенного человека академика Чазова» якобы «уговорил Владимира Щербицкого отказаться от предложения Брежнева» [327 - Бессмертный И. О чем молчит генерал Федорчук// Intellectual – Интернет Фонда ветеранов разведки (http://2000.net.ua/print/derzhava/2066708269.html).].
   Не ставя под сомнение сам этот факт, есть основания думать, что в данном случае В.В. Федорчук или же бравший у него интервью журналист сдвинули этот эпизод с более позднего времени.
   Из воспоминаний Е.И. Чазова явствует, что состояние здоровья Леонида Ильича действительно стало вызывать у него тревогу с 1972 г. [328 - Чазов Е.И. Рок. С. 58.]. По одним данным, тогда же [329 - Там же.], по другим – весной 1973 г. он счел необходимым поставить в известность об этом председателя КГБ Ю.В. Андропова [330 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 115–121.].
   Советской дипломат Г.М. Корниенко тоже обратил внимание на здоровье Л.И. Брежнева в 1973 г., когда тот опоздал сначала на встречу с Г. Киссинджером в Москве [331 - Корниенко Г.М. Холодная война. Свидетельство ее участника. М., 2001.С. 313; см. также: Суходрев В.М. Язык мой – друг мой. От Хрущева до Горбачева.М., 2008. С. 305.], затем на встречу с Р. Никсоном в Вашингтоне [332 - Корниенко Г.М. Холодная война. Свидетельство ее участника. М., 2001. С. 314.]. В том же 1973 г., видимо, после консультации с Ю.В. Андроповым, Е.И. Чазов имел с Л.И. Брежневым разговор о его здоровье [333 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 115–124.]. Тогда же, в 1973 г., при Л.И. Брежневе появилась медсестра Н. А. Коровякова [334 - «Я не была любовницей Леонида Ильича! // Комсомольская правда. 2003. 16 января (интервью А. Великжаниной с H.A. Коровяковой).], которая начала снабжать его сильнодействующим снотворным, имевшим наркотическое влияние [335 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 115–124.].
   Если в 1972–1973 гг. состояние Леонида Ильича стало ухудшаться, «с 1974 г.» он «начал болеть» [336 - Новиков В. Как товарищи, единомышленники// Премьер известный и неизвестный. Воспоминания об А.Н Косыгине. М. 1997. С. 123.]. Летом 1974 г. «за два дня до отъезда» в Польшу «личный врач Брежнева» «с тревогой сообщил» Е.И. Чазову, «что, приехав на дачу, застал Брежнева в астеническом состоянии». «С большим трудом» его удалось вывести из него, и «19 июля восторженная Варшава встречала руководителя братского Советского Союза» [337 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 126–127. Леонид Ильич Брежнев в Польше. Июль 1974 г. Варшава, 1974.].
   «В декабре 1974 года, – вспоминал Г. Арбатов, – на военном аэродроме близ Владивостока, едва успев проводить президента Форда, Брежнев почувствовал себя плохо. Дело… было настолько серьезным, что отменили посещение города, где уже вышли на улицы люди для торжественной встречи… На следующий день Брежнев, несмотря на состояние здоровья, отправился в Монголию… А вернувшись оттуда, долго и тяжело болел, настолько долго, что это дало толчок первой волне слухов о его близящемся уходе с политической сцены» [338 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 221.].
   30 декабря 1974 г. в связи с назначением на пост начальника Первого главного управления КГБ (внешняя разведка) Владимир Александрович Крючков был представлен Л.И. Брежневу: «За столом, – вспоминал он, – сидел совершенно больной человек, который с большим трудом поднялся, чтобы поздороваться со мной и долго не мог отдышаться, когда после этого буквально рухнул опять в кресло» [339 - Крючков Я.АЛичное дело. 4.1. М., 1997. С. 97–98.].
   В тот же день, в кабинете Ю.В. Андропова В.А. Крючков стал свидетелем следующего разговора руководителя КГБ с секретарем ЦК КПСС Д.Ф. Устиновым: «Пора, наверное, найти какой-то мягкий и безболезненный вариант постепенного отхода Брежнева от дел. Продолжать и дальше управлять страной в таком состоянии он уже не может физически». «Устинов ответил, что придерживается такого же мнения», но «постепенный отход» затянулся на целых восемь лет» [340 - Крючков Я.АЛичное дело. 4.1. М., 1997. С. 98.].
   После встречи нового года Л.И. Брежнев на некоторое время исчез с экранов, со страниц газет и журналов. Бывший сотрудник аппарата ЦК КПСС Виктор Прибытков утверждал, что в 1975 г. Леонид Ильич перенес «обширнейший инфаркт» и только «чудом [его] вернули с того света» [341 - Прибытков В.В. Аппарат. С. 121.]. 1975 г. как год инфаркта называет бывший генерал КГБ Н. С. Леонов [342 - Леонов Н. Лихолетье. Записки главного аналитика Лубянки. М., 2005. С. 158.]. По словам, Н. А. Коровяковой, Л.И. Брежнев перенес инсульт [343 - «Я не была любовницей Леонида Ильича! // Комсомольская правда. 2003. 16 января (интервью А. Велижаниной с H.A. Коровяковой).]. Е. И. Чазов отрицает факт инсульта и пишет, что в 1975 г. у Леонида Ильича произошел новый срыв [344 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 130–132.].
   «В 1974 или в 1975 году, – вспоминал В.В. Гришин, имея в виду Л.И. Брежнева, – он месяца три не работал, находясь в загородной больнице, перенес какое-то заболевание. Официально об этом ничего не говорилось. Даже большинство членов Политбюро ЦК не были поставлены в известность, что же с ним было» [345 - Гришин В.В. От Хрущева до Горбачева. Политические портреты пяти генсеков и А.Н. Косыгина. Мемуары. М., 1996. С. 44–45.].
   9 февраля 1975 г. сотрудник аппарата ЦК КПСС Анатолий Сергеевич Черняев отметил в своем дневнике: «Болезнь Брежнева. Слухи о необратимости, о преемниках, по «голосам» и в народе» [346 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 129.].
   Болезнь Л.И. Брежнева, по всей видимости, продолжалась до конца февраля 1975 г. 2 марта A.C. Черняев записал: «На последнее заседание Политбюро неожиданно пришел Брежнев. Не ждали» [347 - Там же. С. 132.]. Поскольку заседания Политбюро проходили по четвергам, в данном случае речь идет о заседании 27 февраля. Это дает основание предполагать, что Л.И. Брежнев болел около двух месяцев.
   Не исключено, что именно к этому времени относится эпизод, о котором поведал в своих мемуарах A.A. Громыко. По его словам, однажды он с Ю.В. Андроповым «договорились намекнуть Брежневу» на желательность его ухода с поста генсека. Однако Леонид Ильич никак не отреагировал на этот намек [348 - Громыко A.A. Памятное. Кн. 2. С. 524; см. также: Громыко A.A. Кое-что о периоде застоя //Л.И. Брежнев. Материалы к биографии. С. 293.].
   Между тем именно тогда впервые в обществе почти открыто заговорили о возможных переменах на вершине власти, в связи с чем в качестве его преемника молва стала называть Григория Васильевича Романова. В это время ему было 52 года, он уже пятый год руководил Ленинградским обкомом КПСС, с 1973 г. был кандидатом в члены Политбюро [349 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 483–484.].
   И почти сразу же появились слухи, будто бы Г.В. Романов живет как барин и свадьбу дочери устроил не где – нибудь, а в Таврическом дворце, причем для этого использовал царскую посуду чуть ли не времен Екатерины II [350 - Романов Г.В. «Я свято верю в эти идеалы». Беседу вел А. Ворсобин // Невское время. СПб., 1992.30 сентября.]. Как потом выяснилось, эти слухи не имели под собой никакого основания. От кого они исходили, можно только предполагать.
   К весне 1975 г. Л.И. Брежнева поставили на ноги. Но когда 28 июля того же года он отправился в Хельсинки [351 - Отъезд делегации Советского Союза в Хельсинки // Правда, 1975. 29 июля.], его сопровождала специальная «реанимационная бригада» [352 - Брутенц К.Н. Несбывшееся. С. 29.].1 августа состоялось подписание Заключительного акта Хельсинкского совещания [353 - Подписание Заключительного акта // Правда, 1975.2 августа. Заключительный акт//Там же.], после чего уже 2-го числа советская делегация вернулась в Москву [354 - Возвращение в Москву делегации Советского Союза // Правда, 1975. 3 августа.], «…на международном совещании в Хельсинки, – вспоминал фотограф Л.И. Брежнева, – ему стало плохо. После этого приступа он болел чуть ли не до начала зимы" [355 - Самоделова С. Снимать вождей – тяжелый крест// Московский комсомолец. 2002.17 декабря. С. 8 (интервью В.Г. Мусаэльянца).].
   «В Москве, – пишет Е.И. Чазов, – Брежнев был всего сутки, после чего улетел к себе на дачу в Крым, в Нижнюю Ореадну. Все встало на «круги своя». Опять успокаивающие средства, астения, депрессия, нарастающая мышечная слабость, доходящая до прострации. Три раза в неделю, скрывая от всех свои визиты, я утром улетал в Крым, а вечером возвращался в Москву. Все наши усилия вывести Брежнева из этого состояния оканчивались неудачей. Положение становилось угрожающим» [356 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 133.].
   «При встрече я сказал Андропову, – читаем мы в воспоминаниях Е.И. Чазова, – что больше мы не имеем права скрывать от Политбюро ситуацию, связанную со здоровьем Брежнева и его возможностью работать. Андропов явно растерялся… Чтобы не принимать опрометчивого решения, он сам вылетел в Крым, к Брежневу. Что было в Крыму, в каком виде Андропов застал Брежнева, о чем шел разговор между ними, я не знаю, но вернулся он из поездки удрученным и сказал, что согласен с моим мнением о необходимости более широкой информации Политбюро о состоянии здоровья Брежнева» [357 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 133.].
   Однако когда в известность об этом был поставлен М.А. Суслов, они вместе с Ю.В. Андроповым решили, «что пока расширять круг лиц, знакомых с истинным положением дел, не следует, ибо может начаться политическая борьба, которая нарушит сложившийся статус-кво в руководстве и спокойствие в стране» [358 - Там же. С. 133–134.].
   11 сентября A.C. Черняев отметил в своем дневнике: «Все заметнее недееспособность Брежнева. Вернулся из отпуска…
   29 августа, но нигде еще не появился, и в ЦК его не чувствуется. А поскольку все сколько-нибудь существенное замкнуто на него, дела стоят» [359 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 165.].
   Между тем его ждал целый ряд уже давно намеченных мероприятий. Характеризуя его график, A.C. Черняев пишет: «Кошта Гомеш, Жискар д’Эстен, съезды в Польше и на Кубе, какой-никакой пленум ЦК…и все на оставшиеся три месяца» [360 - Там же.].
   Французский президент Жискар Д'Эстен находился в Москве 15–18 октября. К этому времени Л.И. Брежнева привели в форму, и он более или менее успешно провел с ним переговоры [361 - Там же. С. 176–177.]. Затем мы видим Л.И. Брежнева 7 ноября на трибуне Мавзолея [362 - По пути Октября – к коммунизму! Праздничный репортаж о параде и демонстрации на Красной площади // Правда, 1975,8 ноября.], после чего он снова заболел.
   «Вернувшийся из Крыма Брежнев, – констатировал Е.И. Чазов, – ни на йоту не изменил ни своего режима, ни своих привычек. И, естественно, вскоре оказался в больнице, на сей раз на улице Грановского. Состояние было не из легких – нарастала мышечная слабость и астения, потеря работоспособности и конкретного аналитического мышления» [363 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 134.].
   Едва только Леонида Ильича положили в больницу, как к нему явился председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.В. Подгорный. Однако Е.И. Чазов категорически запретил пускать его к генсеку, заявив, что сейчас Леониду Ильичу нужен покой: «Если Политбюро интересуется состоянием здоровья Брежнева, я готов представить соответствующее заключение консилиума профессоров». Н.В. Подгорный вынужден был удалиться [364 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 134.].
   Этот визит был неслучайным.
   «Подгорный, – вспоминал позднее Г.И. Воронов, – мне говорил: «Мы пытались Брежнева убрать» и «поставить официально вопрос на пленуме» [365 - Страной по рулить что «козла» забить // Совершенно секретно, 2002. № 8. С. 32–33 (интервью В.И. Болдина с Г.И. Вороновым).].
   Мы не знаем, называл ли Н.В. Подгорный Г.И. Воронову, кто именно пытался убрать Л.И. Брежнева. Единственно, что следует отметить, подготовка отставки генсека была невозможна, если в ней не участвовали спецслужбы.
   Из интервью Г.И. Воронова явствует, что Ю.В. Андропов (который, как мы знаем, накануне считал необходимым смещение Л.И. Брежнева с поста генсека) прямо или через посредников был посвящен Н.В. Подгорным в его намерения. Причем на эту тему с ним разговаривали «несколько раз» [366 - Там же.]. Это дает основание утверждать, что Ю.В. Андропов не отверг сделанное ему предложение и не поставил о нем в известность Л.И. Брежнева, хотя по долгу службы обязан был это сделать.
   Как явствует из интервью Г.И. Воронова, Н. В. Подгорный и его соратники посвятили в свой замысел и первого секретаря МГК В.В. Гришина. Причем поскольку с ним тоже разговаривали «несколько раз» [367 - Там же.], это означает, что он тоже не отверг сделанного ему предложения и тоже не поставил о нем в известность Л.И. Брежнева.
   До сих пор это свидетельство Г.И. Воронова не привлекало к себе внимания. Между тем оно перекликается с воспоминаниями Е.И. Чазова.
   Отметив факт появления Н. В. Подгорного в ЦКБ, Е.И. Чазов пишет: «Я тут же сообщил о неожиданном визите Андропову, а тот Суслову. Между тем события, связанные с болезнью Брежнева, начали приобретать политический характер. Не могу сказать, каким образом, вероятнее от Подгорного и его друзей, но слухи о тяжелой болезни Брежнева начали широко обсуждаться не только среди членов Политбюро, но и среди членов ЦК» [368 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 135.].
   И далее: «При встрече Андропов начал перечислять членов Политбюро, которые при любых условиях будут поддерживать Брежнева. Ему показалось, что их недостаточно. «Хорошо бы, – заметил он, – если бы в Москву переехал из Киева Щербицкий. Это бы усилило позицию Брежнева. Мне с ним неудобно говорить, да и подходящего случая нет. Не могли бы вы поехать в Киев для его консультации, тем более что у него что-то не в порядке с сердцем, и одновременно поговорить, со ссылкой на нас, некоторых членов Политбюро, о возможности его переезда в Москву» [369 - Там же. С.138.].
   Спрашивается, в каком же качестве член Политбюро, первый секретарь крупнейшей республиканской партии В.В. Щербицкий мог согласиться на переезд в Москву? Только в качестве премьера или генсека. Бывший его помощник В.Врублевский подтверждал факт подобного обращения к В.В. Щербицкому и уточнял, что речь шла не о замене H.A. Косыгина на посту премьера, а о замене Л.И. Брежнева на посту генсека [370 - Врублевский В. Владимр Щербицкий. Правда и вымыслы. Записки помощника, воспоминания, документы, слухи. Легенды, факты. Киев, 1993. С. 42.].
   Таким образом, Е.И. Чазов фактически признает, что получил от Ю.В. Андропова предложение прощупать возможность привлечения В. В. Щербицкого к «заговору».
   Через некоторое время Е.И. Чазов был в Киеве. После того, как он осмотрел В. В. Щербицкого, тот пригласил его к себе на дачу. «Был теплый день, – пишет Евгений Иванович, – и мы вышли погулять в парк, окружавший дачу. Получилось так, что мы оказались вдвоем со Щербицким. Я рассказал ему о состоянии здоровья Брежнева и изложил просьбу его друзей о возможном переезде в Москву. Искренне расстроенный Щербицкий ответил не сразу. Он долго молчал, видимо, переживая услышанное, и лишь затем сказал: «Я догадывался о том, что вы рассказали. Но думаю, что Брежнев сильный человек и выйдет из этого состояния. Мне его искренне жаль, но в этой политической игре я участвовать не хочу» [371 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 138.].
   Когда Е.И. Чазов вернулся в Москву и проинформировал Юрия Владимировича о результатах своей поездки, «тот бурно переживал и возмущался отказом Щербицкого. «Что же делать? – не раз спрашивал Андропов, обращаясь больше к самому себе. – Подгорный может рваться к власти» [372 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 139.].
   Если учесть, что, согласно воспоминаниям Г.И. Воронина, Н.В. Подгорный сам или же через кого-то уже имел разговор с Ю.В. Андроповым на тему об отстранении Л.И. Брежнева от власти, то приведенные слова («Подгорный может рваться к власти») явно были дымовой завесой.
   Почему же так сокрушался Ю.В. Андропов? А потому, что достаточно было В.В. Щербицкому сообщить Л.И. Брежневу о разговоре с Е.И. Чазовым, и на этом карьера Ю.В. Андропова могла завершиться.
   «Остается одно, – заявил он Е.И. Чазову, – собрать весь материал с разговорами и мнениями о его болезни, недееспособности, возможной замене. При всей своей апатии лишаться поста лидера партии и государства он не захочет, и на этой политической амбиции надо сыграть» [373 - Там же.].
   Спрашивается: а разве Юрий Владимирович приглашал В.В. Щербицкого в Москву для того, чтобы повысить жизнеспособность генсека? Какая же тогда могла быть связь между неудачным обращением к В.В. Щербицкому и подобной запиской?
   Напрашивается предположение, что записка должна была не повысить жизнеспособность Леонида Ильича, а отвести подозрения о возможной причастности Юрия Владимировича к подготовке «заговора» против него. Но тогда получается, что, оказавшись перед угрозой разоблачения, Ю.В. Андропов решил «сдать» Л. И. Брежневу некоторых лиц из партийной верхушки, находившихся в оппозиции к генсеку.
   Основанием для такого предположения служат следующие слова Николая Викторовича, сказанные им Г.И. Воронову по поводу Л.И. Брежнева:
   «Последний раз перед одним из пленумов мы…решили официально поставить вопрос о его уходе. Вдруг мне звонит Брежнев и говорит: «Что ты там затеваешь, я здоров!» Кто-то ему из этой компании докладывал или слушали нас спецслужбы» [374 - Страной порулить что «козла» забить // Совершенно секретно. 2002. № 8. С. 32–33 (интервью В.И. Болдина с Г.И. Вороновым).].
   В связи с этим привлекает внимание Пленум ЦК КПСС, который состоялся 1 декабря 1975 г. Созванный для утверждения плана развития народного хозяйства и государственного бюджета на 1976 г. [375 - Информационное сообщение о Пленуме ЦК КПСС // Правда, 1975. 2 декабря. Черняев A.C. Совместный исход. С. 189.], он на самом деле был не рядовым. Дело в том, что на нем из ЦК были выведены Г.И. Воронов, А.Е. Кочинян, Я. Насриддинова, В.П. Мжаванадзе, А.Н. Шелепин и П.Е. Шелест [376 - Пленум ЦК КПСС 1 декабря 1975 г. Стенографический отчет. // РГАНИ. Ф.2. Оп. З. Д.366. Л.73–77.].
   Факт этот известен. Однако до сих пор никто не обращал на него должного внимания. Между тем избрание в состав ЦК КПСС – это прерогатива съезда. Следовательно, от съезда до съезда члены ЦК КПСС имели своеобразную неприкосновенность. Правда, еще в 1921 г. в партийный устав был внесен пункт, который при определенных обстоятельствах позволял ЦК исключать из своих рядов некоторых его членов.
   Что же такого совершили названные члены ЦК КПСС? До сих пор ответа на этот вопрос мы не имеем. Не исключено, что именно их фамилии фигурировали в упоминавшейся записке Ю.В. Андропова.
   Вскоре после декабрьского пленума Л.И. Брежнев во главе советской делегации отправился в Варшаву на VII съезд ПОРП. Возглавляемая им делегация выехала из Москвы 6 декабря 1975 г. [377 - Отъезд делегации КПСС в Варшаву // Правда, 1975. 7 декабря.]. На следующий день она прибыла в столицу Польши [378 - Радушный прием на польской земле // Правда, 1975.8 декабря.].
   «Я, – рассказывал позднее лечащий врач Л.И. Брежнева Михаил Титович Косарев, – вспоминаю мою с ним первую зарубежную поездку – на съезд Польской объединенной рабочей партии… Мы настолько стали следить за Леонидом Ильичом, чтобы он не злоупотреблял таблетками и был в форме, что он даже дежурному охраннику сделал запись в журнале красным карандашом: «Если Чазов с Косаревым придут меня будить, применить табельное оружие». А ведь на следующее утро надо было идти на съезд» [379 - Колобов П. «К 75 годам Леонид Ильич совсем расслабился» // Коммерсант-Власть. 2002. № 44 (497). 11 ноября (интервью M.T. Косарева).].
   Съезд открылся 8-го под звуки «Интернационала» [380 - Под знаменем ленинизм. Открытие VII съезда ПОРП // Правда, 1975. 9 декабря.]. Во время пения «Интернационала» Леонид Ильич вдруг начал дирижировать залом, в котором сидели делегаты съезда и гости из других стран. Некоторые решили, что он был пьян. Мы помним, как в таком состоянии через двадцать лет в ФРГ демонстрировал свои дирижерские способности Борис Николаевич Ельцин. Но Леонид Ильич был трезв. Что же произошло? Ответ на него может быть только один – он находился в наркотическом состоянии.
   Под впечатлением произошедшего, входивший в состав советской делегации В.В. Щербицкий решил переговорить со своим другом: «Я деликатно, – подчеркивал В.В., – завел разговор о том, что годы идут, сил не прибавляется, пора, видимо, подумать о переходе на покой». «Да, ты что, Володя, – обиделся на меня Леонид Ильич, даже слезы на глазах выступили. – Не ожидал я этого от тебя» [381 - Врублевский В. Владимир Щербицкий: правда и вымыслы. С. 42–43.].
   На следующий день, 9-го, Л.И. Брежнев выступил с приветственной речью [382 - Речь товарища Л.И. Брежнева // Правда, 1975.10 декабря.]. И хотя съезд продолжался до 12-го [383 - К развитому социализму. VII съезд ПОРП // Правда, 1975.13 декабря.], уже 10-го советская делегация отправилась в обратный путь [384 - Отъезд товарища Л.И. Брежнева в Москву // Правда, 1975.11 декабря.], 11-го она вернулась в Москву [385 - Возвращение товарища Л.И. Брежнева в Москву// Правда, 1975.12 декабря.].
   Если в конце 1974 г. Ю.В. Андропов и Д.Ф. Устинов считали необходимым подумать о перемещении Л.И. Брежнева с должности генсека, то в 1975 г. их позиция в этом вопросе (по крайней мере, видимая) изменилась.
   «Во время одной из очередных встреч со мной как врачом, – вспоминает Е.И. Чазов, – ближайший друг Брежнева Устинов, который в то время еще не был членом Политбюро, сказал мне: «Евгений Иванович, обстановка становится сложной. Вы должны использовать все, что есть в медицине, чтобы поставить Леонида Ильича на ноги. Вам с Юрием Владимировичем надо продумать и всю тактику подготовки его к съезду партии. Я в свою очередь постараюсь на него воздействовать» [386 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 138.].
   Не исключено, что причина подобного изменения позиции Ю.В. Андропова и Д.Ф. Устинова, была связана с опасениями перехода власти от группировки Л.И. Брежнева к группировке Н.В. Подгорного.
   «К моему удивлению, – пишет Е.И. Чазов, – план Андропова удался. При очередном визите я не узнал Брежнева». Мне он прямо сказал: «Предстоит XXV съезд партии, я должен хорошо на нем выступить и должен быть к этому времени активен. Давай, подумай, что надо сделать» [387 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 139–140.].
   «Первое условие, – утверждает Е.И. Чазов, – которое я поставил, – удалить из окружения H., уехать на время подготовки к съезду в Завидово, ограничив круг лиц, которые там будут находиться и, конечно, самое главное – соблюдать режим и предписания врачей. Сейчас я с улыбкой вспоминаю те напряженные два месяца, которые потребовались нам для того, чтобы вывести Брежнева из тяжелого состояния». Самым главным в этом отношении Е.И. Чазов считает то, что Л.И. Брежнев сдался и медсестра Н. Коровякова была удалена [388 - Там же. С. 140.].
   После этого, по словам Е.И. Чазова, Леонид Ильич «на глазах стал преображаться. Дважды в день плавал в бассейне, начал выезжать на охоту, гулять по парку. «Дней через десять он заявил: «Хватит бездельничать, надо приглашать товарищей и садиться за подготовку к съезду» [389 - Там же. С. 140.]. На самом деле Л.И. Брежнев собрался еще быстрее. Из Варшавы он вернулся 11 декабря, а подготовка к съезду при его участии началась в Завидово 15 декабря [390 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 190.].
   Однако полностью восстановить его работоспособность не удалось. В середине декабря Леонид Ильич планировал быть на Кубе [391 - Там же. С. 195.], однако вместо него 14-го туда отправился М.С. Суслов [392 - Отъезд делегации КПСС на съезд Коммунистической партии Кубы // Правда, 1975.15 декабря.].
   Существует версия, что в 1975 г. Леонид Ильич впервые поставил вопрос о своей отставке. На самом деле это было не совсем так.
   «19 декабря, в день своего рождения, – вспоминал о Л.И. Брежневе его личный фотограф, – он обратился к пришедшим его поздравить членам Политбюро и сказал: "Не пора ли мне на пенсию?" Но те, все как один, стали его разубеждать: "Что вы, Леонид Ильич, вы – наше знамя! Оставайтесь, отдыхайте больше, а мы будем больше работать!» [393 - Самоделова С. Снимать вождей – тяжелый крест// Московский комсомолец. 2002.17 декабря. С.8 (интервью В.Г. Мусаэльянца).]
   Начавшаяся работа над материалами съезда продолжалась около двух месяцев, в течение которых Леонид Ильич почти безвыездно находился в Завидово [394 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 141].
   «24 февраля 1976 года, – читаем мы в воспоминаниях Е.И. Чазова, – 5 тысяч делегатов XXV съезда партии бурно приветствовали своего Генерального секретаря. Доклад продолжался более четырех часов, и только небольшая группа – его лечащий врач М. Косарев, я да охрана знали, чего стоило Брежневу выступить на съезде. Когда в перерыве после первых двух часов выступления мы пришли к нему в комнату отдыха, он сидел в прострации, а рубашка была настолько мокрая, как будто он в ней искупался. Пришлось ее сменить. Но мыслил он четко и, пересиливая себя, даже с определенным воодушевлением, пошел заканчивать свой доклад» [395 - Там же. С. 143.].
   И далее:
   «Он не забыл предсъездовской активности Подгорного и с помощью своего ближайшего окружения – Устинова, Андропова, Кулакова и начавшего набирать силу Черненко – нанес удар по нему и Полянскому на съезде. Как правило, состав ЦК предопределялся до съезда, прорабатывались и создавались определенные механизмы выборов, которые, в частности, обеспечивали почти единогласное избрание в состав ЦК членов Политбюро. На сей раз два члена Политбюро – Подгорный и Полянский – получили большое количество голосов «против», которое должно было отражать негативное отношение к ним значительной группы делегатов съезда» [396 - Там же.].
   После этого Д.С. Полянский был выведен из состава Президиума ЦК КПСС [397 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 433.]. В.Н. Подгорный был отправлен в отставку на следующий год [398 - Там же. С. 424.].
   На этом съезде Л.И. Брежнев нанес удар не только по Д.С. Полянскому и Н.В. Подгорному, но и по их сторонникам. Сопоставление списков членов ЦК КПСС 1971 и 1976 гг. показывает, что на XXV съезде КПСС список членов ЦК обновился на 85 человек – 35 %, а с кандидатами в члены ЦК на 122 человека – 31 %.

   Таблица 4. Изменения в составе руководящих органов КПСС (1971–1976)
   Источник: Зенькович Н. А. Самые закрытые люди. М., 2002. С. 749 – 752. 1971 – общая численность членов ЦК и ЦРК, 1976 – численность членов ЦК и ЦРК, избранных на предшествующем съезде.

   Первая подобная чистка послевоенного ЦК была на XX съезде КППС в 1956, потом на XXIII съезде в 1966 г. и на XXVII съезде 1986 гг. В первом случае это было связано со смертью И.В. Сталина, во втором – с отставкой Н.С.Хрущева, в последнем – с началом перестройки. 1976 г. в этом отношении, казалось бы, ничем не выделялся. Это дает основание думать, что накануне съезда действительно имело место обострение внутрипартийной борьбы, отголоском которой и стала подобная кадровая перетряска в высшем эшелоне партийной власти.
   «Именно с этого времени – времени после XXV съезда партии – пишет Е.И. Чазов, – я веду отсчет недееспособности Брежнева как руководителя и политического лидера страны, и в связи с этим – нарождающегося кризиса партии и страны» [399 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 144.].
   Если в 1975 г. Л.И. Брежнев с обидой встретил предложение В.В. Щербицкого подумать об уходе на отдых и явно с провокационной целью поднял вопрос об отставке на своем днем рождения, то по мере того, как болезнь продолжала прогрессировать, его отношение к этой проблеме стало меняться. По некоторым данным, уже в следующем 1976 г. он стал задумываться о возможности ухода на пенсию.
   Важной вехой в этом отношении стал 1977 г.
   Бывший и помощник Ю.В. Андропова И.Е. Синицын утверждает, что «в начале 1977 г.» Л.И. Брежнев снова «серьезно и надолго заболел» [400 - Синицын И.Е. Андропов вблизи. С. 176.].
   К концу года состояние Леонида Ильича оказалось таким, что он не смог не только выступать, но даже присутствовать на пленуме, который состоялся 13 декабря [401 - Бовин A. XX век как жизнь. С. 360; Черняев A.C. Совместный исход. С. 304.]. Правда, чтобы не привлекать к этому внимания и не расстраивать советских людей, в информационном сообщении было сказано: «На Пленуме с большой речью выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР Л.И. Брежнев» [402 - Информационное сообщение о Пленуме Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза // Правда, 1977.14 декабря.].
   «Из совершенно надежного источника мне известно, – вспоминал один из ближайших помощников Л.И.Брежнева А.М. Александров-Агентов, – что Леонид Ильич дважды ставил перед своими товарищами вопрос об уходе в отставку. Но «старики» (Тихонов, Соломенцев, Громыко, Черненко и, может быть, Устинов) решительно были против» [403 - Александров-Агентов А.М. От Коллонтай до Горбачева. Воспоминания дипломата, советника A.A. Громыко, помощника Л.И. Брежнева, Ю.В. Андропова, К.У. Черненко, М.С. Горбачева. М., 1994. С. 273.].
   Впервые, по всей видимости, он сделал это в 1978 г.
   По свидетельству М.С. Горбачева, вскоре после того, как В.В. Щербицкий отметил свое 60-летие (а родился он 17 февраля 1918 г. [404 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 665.]) Л.И. Брежнев сказал ему, «указав на свое кресло»: «Володя, вот место, которое ты займешь после меня» [405 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн.1. С. 202.]. Это свидетельство перекликается с воспоминаниями В.К. Врублевского, который писал, что в 1978 г. Л.И. Брежнев предложил В.В. Щербицкому заменить его на посту генсека, но тот отказался [406 - Врублевский В.К. Владимир Щербицкий. Правда и вымыслы. С. 188.]. Не исключено, что именно этот эпизод имел в виду и В.В. Федорчук, сдвинув его, правда, с 1978 на 1972 г.
   В 1978 г. вопрос о возможном уходе Л.И. Брежнева в отставку был вынесен на страницы зарубежной печати. В мае югославская газета «Борьба» опубликовала статью о секретаре ЦК КПСС Ф.Д. Кулакове под названием «Будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС» [407 - Казначеев В.А. Люди и время. Юность. Становление. Кодекс власти. Кн. 2. Пятигорск, 2008. С. 222.]. Когда в 1975 г. появились подобные же слухи о Г.В. Романове, они были парализованы слухами о его злоупотреблениях. Когда преемником Л.И. Брежнева стали называть Ф.Д. Кулакова, он неожиданно умер. Его не стало 17 июля 1978 г. [408 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 295.].
   Согласно официальной версии он умер скоропостижно от остановки сердца [409 - Медицинское заключение о болезни и причине смерти Ф.Д. Кулакова – члена Политбюро ЦК КПСС. Секретаря ЦК КПСС // Правда, 1978.18 июля.]. Но эта версия была встречена с недоверием даже на Лубянке. Передавая те слухи, с которыми приходилось иметь дело ему, бывший помощник Ю.В. Андропова И.Е. Синицын пишет: «Кулаков был найден на даче мертвым с пулей в голове» [410 - Синицын И.Е. Андропов вблизи. С. 298.].
   В связи с этим обращает на себя внимание, что «в первом часу ночи» на 17 июля Ф.Д. Кулакову на дачу с фельдъегерем «привезли спецпочту». То, что она была доставлена так поздно, свидетельствует о необычном характере содержавшейся в ней информации. Касаясь в своих воспоминаниях этого эпизода, бывший секретарь Ставропольского крайкома партии, хорошо знавший Ф.Д. Кулакова В.А. Казначеев пишет: «Реальными считаю две версии: или в почте, которую спешно изъяли, был какой-то убийственный документ, или смерть наступила при посторонней помощи» [411 - Казначеев В. Люди и время. Кн. 2. С. 221.].
   Второй раз Л.И. Брежнев, по всей видимости, ставил вопрос об отставке в 1979 г.
   «В апреле 1979 г. он (Л.И.Брежнев. – АО.) вдруг пригласил к себе А.Я. Рябенко и сказал, что плохо себя чувствует. «Хочу на отдых», – заявил он тогда, и Рябенко понял, что надо готовить поездку на отдых. Но Леонид Ильич уточнил, что «надо уходить в отставку». Он попросил позвонить К.У. Черненко и собрать всех членов Политбюро. На заседании Л.И. Брежнев сделал заявление о своем уходе на пенсию. Все члены Политбюро в один голос возразили ему. Они заявили, что создадут ему необходимые условия для нормальной работы и отдыха. Постановили, чтобы он в пятницу уезжал в Завидово, отдыхал там и возвращался в Москву не раньше вечера воскресенья. Этого распорядка Брежнев придерживался в дальнейшем» [412 - Докучаев М.С. Москва. Кремль. Охрана. М., 1995. С. 173–174.].
   «Последние два-три года до кончины, – писал о Л.И. Брежневе A.A. Громыко, – он фактически пребывал в нерабочем состоянии» [413 - Громыко АЛ. Кое-что о периоде застоя //Л.И. Брежнев. Материалы к биографии. М., 1991. С. 300.].
   Болезнь обычного человека – чаще всего это его личное дело. В крайнем случае она может отражаться на его семье или же на трудовом коллективе, членом которого он является. Иначе обстоит дело с главой государства, особенно с жестко централизованной системой управления, как это было в СССР.
   «В декабре 1974 г., – писал Г.А. Арбатов, – Л.И. Брежнев заболел, и с тех пор в течение восьми лет наша страна жила в ненормальных, едва ли имеющих прецеденты условиях – с угасавшим в глазах всего мира главой державы, уже неспособного удовлетворительно выполнять элементарные функции руководителя. И это в условиях, когда во всех своих основных чертах сохранилась структура политической власти, унаследованная от сталинских времен и предусматривавшая принятие решений по всем сколько-нибудь важным вопросам на самом высоком уровне – «человеком номер один» [414 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 220.].
   О степени централизации говорит, например, тот факт, который приводит в своих воспоминаниях М.С. Горбачев. Оказывается, из всех членов Политбюро только один человек имел реальное представление о состоянии государственного бюджета – это генеральный секретарь [415 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 234.]. У каждого члена Политбюро, у каждого кандидата в члены Политбюро, у каждого секретаря ЦК КПСС был свой участок работы. И только генеральный секретарь объединял их деятельность.
   Следовательно, болезнь Л.И. Брежнева парализовала функционирование системы управления партией и страной.
   Касаясь этой проблемы, бывший генерал КГБ СССР Н. Леонов пишет: «СССР становился чем-то вроде апельсина, который снаружи походил на красивый монолит, а сними кожуру – и представал перед глазами в виде долек, каждая из них была либо ведомством, либо союзной республикой. Процесс расщепления начался давно, но особенно ускорился при администрации Л.И. Брежнева и, в частности, после перенесенного им в 1975 году инфаркта. Вообще этот год по многим признакам можно считать кульминационной точкой развития советского государства, известного под названием СССР, после которого практически началось неуклонное движение вниз, завершившееся в конце 1991 г. распадом» [416 - Леонов Н. Лихолетье. С. 158.].
   Однако дело заключалось не только в Л.И. Брежневе. Придя к власти, он провозгласил курс на кадровую стабильность. В результате этого не только сам пробыл у власти 18 лет, но сделал все, чтобы не допустить необходимого обновления кадров на вершине власти.
   Когда партия большевиков пришла к власти, средний возраст ее руководителей составлял от 30 до 40 лет, когда советская страна вступила в Великую Отечественную войну этот показатель колебался от 40 до 50 лет, когда партия провозгласила курс на строительство коммунизма, вождям партии было от 50 до 60 лет. В преддверии перестройки партийное руководство уже состояло из пенсионеров, средний возраст которых составлял около 70 лет.

   Таблица 5. Средний возраст руководителей КПСС в 1921–1981 гг.
   Источник: Зенькович H.A. Самые закрытые люди. М., 2002. Общий средний возраст для всех руководителей КПСС с исключением двойного счета, т. е. с учетом, что некоторые секретари были кандидатами в члены и членами Политбюро.

   Даже если допустить, что все они сохраняли хорошую память и ясность ума, все равно по мере старения человек становится менее работоспособен. Все чаще его одолевают болезни.
   В качестве иллюстрации можно привести запись из дневника A.C. Черняева, которую он сделал 21 января 1977 г.: «Громыко хватил инфаркт. Андропов болеет уже два месяца. Мазуров вышел, но не тянет. Подгорный опять слег. У Черненко осложнение… Капитонов вчера попал в больницу. Суслов заболел… Соломенцев тоже давно болен» [417 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 262.].
   Чтобы иметь более ясное представление о содержании приведенной дневниковой записи следует учитывать, что в то время A.A. Громы ко был министром иностранных дел СССР, Ю.В. Андропов – председателем КГБ СССР, К.Т. Мазуров – первым заместителем председателя Совета министров СССР, Н.В. Подгорный – председателем Президиума Верховного Совета СССР, К.У. Черненко – заведующим Общим отделом ЦК КПСС, И.В. Капитанов – заведующим Отделом организационно-партийной работы, т. е. отделом кадров ЦК КПСС, М.А. Суслов – вторым секретарем ЦК КПСС, главным идеологом партии, М.С. Соломенцев – председателем Совета министров РСФСР.
   Драматизм заключался в том, что подобная ситуация не была уникальной.

 

   Обострение «холодной войны»

   Болезнь Л.И. Брежнева совпала по времени с резким обострением международных отношений.
   Как уже отмечалось, после Второй мировой войны США взяли курс на установление мирового господства. В 1933 г. американские военные базы существовали в 3 странах, в 1949 г. – в 39, к началу 80-х годов – в 110 [418 - Поляков Л.Е. Цена войны. Демографический аспект. М., 1985. С. 117.]. Это ровно половина всех стран мира [419 - Страны мира. Краткий политико-экономический справочник. М., 1986.]. С января 1946 по ноябрь 1981 г. Соединенные Штаты использовали военную силу более 250 раз, или же в среднем каждые полтора месяца [420 - Поляков Л.Е. Цена войны. С. 25.]. В результате этих и других военных конфликтов после Второй мировой войны погибло около 10 млн. чел. [421 - Там же. С. 116.]. Столько, сколько погибло в годы Первой мировой войны на поле боя [422 - Там же. С. 23.].
   Широко распространено мнение, будто на протяжении всей «холодной войны» главным и едва ли не единственным противником Соединенных Штатов Америки был Советский Союз. Однако после окончания Второй мировой войны США вели активную внешнюю политику под знаменем борьбы не только с коммунизмом, но и колониализмом.
   Самой крупной колониальной империей была Великобритания. Между Первой и Второй мировыми войнами Британская империя занимала 36 млн. кв. км, на которых проживало 470 млн. чел. [423 - Большая советская энциклопедия. 1-е изд. М., 1927. С. 537.]. Это четвертая часть планеты и почти четверть всего населения мира. К середине 60-х гг. численность населения Великобритании не только не увеличилась, а сократилась до 53 млн. чел., еще более, до 0,3 млн. кв. км. сократилась ее территория [424 - Энциклопедический словарь. М., 1964. Т. 1. С. 177.].
   Оказывается, выиграв Вторую мировую войну, самая крупная мировая империя, исчезла с карты мира и вернулась к границам XVII в. Если мы откроем материалы Тегеранской конференции, то узнаем, что в Вашингтоне план раздела Британской империи существовал уже к осени 1943 г. [425 - Запись беседы И.В. Сталина с Ф. Рузвельтом. 28 ноября 1943 г. // Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. II. Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав – СССР, США и Великобритании (28 ноября – 1 декабря 1943 г.). Сборник документов. М., 1978. С. 89 – 92]. Решение этой непростой задачи и находилось в центре американской политики вплоть до 60-х годов. За Великобританией последовали и другие колониальные империи [426 - См., напр.: Черкасов П.П. Распад колониальной империи Франции. М., 1985.].
   Только после того, как их раздел вступил в завершающую стадию и американский капитал получил доступ на рынки освободившихся стран, к их сырью, энергетическим ресурсам и дешевой рабочей силе, т. е. в 60 – 70-е годы главным препятствием на пути дальнейшей экспансии американского капитала стала «мировая система социализма».
   К тому времени, когда Л.И. Брежнев оказался у власти, переговоры между СССР и Японией о заключении мирного договора зашли в тупик. Переговоры с ФРГ об объединении Германии закончились в 1961 г. возведением «берлинской стены», разделившей Берлин на две части [427 - Веттиг Г. Н.С. Хрущев и Берлинский кризис 1958–1963 гг. Политика угроз и возведение Берлинской стены М., 2007.]. В 1962 г. в результате «карибского кризиса» мир оказался на грани ядерной войны [428 - Микоян С.А. Анатомия Карибского кризиса. М., 2006. Фурсенко A.A. Нафтали Т. Безумный риск. М., 2006.].
   Внутри американской элиты существовали две группировки. Одна придерживалась стратегии «эскалации» [429 - Каренин А. Философия политического насилия. Критика некоторых а кти коммунистических концепций в области внешней политики США. М., 1971. С. 95, 193.], другая – стратегии «наведения мостов» [430 - Там же. С. 195–215.].
   После победы на выборах 1968 г. президента Р. Никсона, за спиной которого стояла финансовая империя Рокфеллеров [431 - Большаков В. На пути в XXI век. Репортажи и размышления. С. 41.], верх взяла вторая группировка. Этому во многом способствовали важные перемены в капиталистическом мире, в том числе в США.
   Как уже отмечалось, к середине XX века экономика ведущих капиталистических стран стала приобретать паразитический характер (см. таблицу 1). Это имело своим следствием сокращение в них удельного веса и численности производительного населения, возрастание численности и удельного веса населения, занятого в сфере услуг [432 - Иванов Д. В. Виртуализация общества. Версия 2.0. СПб., 2002. С. 168.]. Характеризуя эти перемены, А.Б. Кобяков и МЛ. Хазин пишут: «Доля услуг в ВВП США выросла с 30 % до 70 %». После чего было заявлено, что человечество вступило в новую эпоху – эпоху «постиндустриального общества» [433 - Кобяков А.Б. Хазин М.Л. Закат империи доллара и конец «Pax Americana». М., 2003. С. 86–87.].
   На самом деле промышленность не исчезла, она стала перемещаться ближе к сырью, туда, где были более дешевые рабочие руки, т. е. на бывшую аграрную периферию.
   В то же время в ведущих странах произошло изменение структуры промышленного производства: сокращение роли традиционных (металлургия, машиностроение, текстиль) и возрастание доли новых отраслей (производство компьютеров, средств связи), а в традиционных отраслях: сокращение гражданского и возрастание военного производства.
   Однако «существенного воздействия нового сектора на традиционный, в первую очередь промышленный, в смысле увеличения эффективности последнего, роста в нем производительности труда и нормы прибыли», не произошло [434 - Там же. С. 90.]. Более того, как это ни парадоксально, в 1960–1980 гг. замедление темпов экономического роста имело место не только в СССР, но и на Западе [435 - Иванов Д. В. Виртуализация общества. Версия 2.0. С. 168.].

   Таблица 6. Динамика темпов роста ВНП на душу населения (в %)
   Источник: Кузнецова Н.П. Экономический рост: история и современность. Учебное пособие. СПб., 2001. С.119.

   «1968 год, – констатируют идеологи Римского клуба, – стал годом Великого перелома. Он ознаменовался завершением и одновременно апогеем длительного послевоенного периода быстрого экономического роста промышленно развитых стран» [436 - Кинг А., Шнайдер Б. Первая глобальная революция. Доклад Римского клуба. Пер. с англ. М, 1991. С. 10.].
   Если взять шесть ведущих стран мира (без Канады), обнаружится устойчивая тенденция – замедление темпов экономического развития: 1950–1970 – 5,6 %, 1970–1990 – 3,0 %, 1991–2000 – 1,9 % [437 - Иванов Д.В. Виртуализация общества. Версия 2.0. С. 167.].
   В результате этого США оказались перед лицом серьезного экономического кризиса.
   «В январе 1970 г. под давлением обстоятельств Международный валютный фонд произвел реформу валютных курсов. Был отменен золотовалютный стандарт. Расчет курсов национальных валют было решено производить не на базе доллара, оцененного в золоте, а на основе «специальных прав заимствования» (special drawing rights) – «условной мировой валюты», обеспеченность которой была гарантирована самим Международным валютным фондом. Началась общая реформа Бреттон-Вудской системы, продолжавшаяся более трех лет – приблизительно до 1973 г.» [438 - Системная история международных отношений. 1918–2003. Т. 3. С. 338.].
   15 июля 1971 г. администрация США объявила о первом после 1894 г. торговом дефиците, прекратила обмен доллара на золото, на 90 дней заморозила цены и на 10 % подняла импортные пошлины [439 - Там же. Хронология XХ века. С. 458.].
   По существу, это был дефолт.
   В таких условиях 12 августа 1970 г. Советскому Союзу удалось подписать советско-западногерманский договор, который нормализовал отношения между СССР и в ФРГ. 22–30 мая 1972 г. Москву впервые посетил президент США [440 - Полная хронология XX века. С. 465.]. Были подписаны Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО), Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений 1972 г. (ОСВ-1), «Основы взаимоотношений между СССР и США» и еще несколько более частных соглашений [441 - Системная история международных отношений. Т. 3. С. 354–355.].
   Подводя итоги этому визиту и достигнутым соглашениям, A.C. Черняев 3 июня 1972 г. записал в своем дневнике: «Как бы там ни было, а Рубикон перейден, Рубикон всемирной истории. С этих майских недель 1972 г. будут датировать эру конвергенции» [442 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 20.].
   22 июня 1973 г. в Вашингтоне Л.И.Брежнев подписал бессрочное «Соглашение о предотвращении ядерной войны», а также согласовал с администрацией США «Основные принципы переговоров о дальнейшем ограничении стратегических наступательных вооружений» (ОСВ-1) [443 - Системная история международных отношений. Т. 3. С. 355–356.].
   В этот день A.C. Черняев отметил в дневнике: «Заключено соглашение Брежнев – Никсон о предотвращении ядерной войны. В разумной истории человечества это, пожалуй, значит больше, чем акт о капитуляции Германии 1945 г.» [444 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 58–59.]. 24 июня Л.И. Брежнев заявил о том, что холодная война закончена [445 - Полная хронология XX века. С. 475.].
   Вслед за этим 3 июля в Хельсинки открылась Европейская конференция по безопасности, которая должна была сформулировать новые принципы взаимоотношений между государствами [446 - Там же.]. Заключительный акт в Хельсинки, признающий послевоенные границы, был подписан 1 августа 1975 г. [447 - Там же. С. 491.].
   Казалось бы, разрядка победила.
   Однако едва только начались переговоры в Хельсинки, как осенью 1973 г. возник так называемый «энергетический кризис», в результате которого цены на нефть буквально в течение нескольких месяцев подскочили с 2–3 до 12–13 долларов за баррель [448 - Системная история международных отношений. Т. 3 С. 370–371.].
   «Энергетический кризис» имел несколько важных следствий: 1) под его влиянием начался пересмотр цен на все другие товары, 2) рост цен позволил США девальвировать доллар, покрыть за счет его эмиссии дефицит государственного бюджета, погасить дефицит платежного баланса и избежать финансового банкротства, 3) произошедшая «революция цен» взорвала сложившиеся экономические порядки и фактически привела к международной экономической войне, 4) эта война похоронила начавшуюся разрядку.
   3 марта 1974 г. ушло в отставку правительство Великобритании во главе с Эдвардом Хитом. 8 мая вынужден был уйти в отставку канцлер ФРГ Вилли Бранд. 19 мая на президентских выборах во Франции победил Жискар дЭстен. 4 июня Ицхак Рабин сменил Голду Меир на посту главы правительства Израиля. 9 августа в связи с так называемым «уотергейтским делом» подал в отставку президент США Ричард Никсон. 23 ноября ушел в отставку премьер-министр Японии К. Танака [449 - Полная хронология ХХ века. С. 481–484.].
   13 декабря 1974 г. американский Сенат принял поправку Генри Джексона – Чарльза Веника, которая имела для советской торговли дискриминационный характер. В ответ на это в январе 1975 г. Советский Союз «денонсировал советско-американское торговое соглашение 1972 г.» [450 - Системная история международных отношений. Т. 3 С. 380.].
   Началось новое обострение «холодной войны», которое сопровождалось усилением интеграции между странами Запада и дезинтеграции внутри «мировой системы социализма».
   Еще в 1957 г. в Риме было достигнуто соглашение о создании Европейского экономического союза (ЕЭС). 1 июля 1968 г. шесть вошедших в него стран «провозгласили создание единой торговой зоны для промышленной продукции шести стран и ввели общий таможенный тариф в торговле промышленными товарами с третьими странами». В 1973 г. в ЕЭС входило уже 17 стран с населением в 310 млн. человек [451 - Там же. С. 340–342.].
   Одновременно в новую стадию вступил процесс глобализации.
   Существует версия, принадлежащая Джону Колеману, будто бы главным дирижером этого процесса является некий «Комитет трехсот», возникший в Великобритании в период ее могущества и объединяющий богатейших и влиятельнейших лиц англосаксонского мира [452 - Колеман Д. Комитет трехсот. Тайны мирового правительства. Пер. с англ. 4-е изд. М., 2006.].
   Джон Колеман (Coleman) родился в 1935 г. Был сотрудником английской разведки Ми-6. С 1969 г. живет в США и занимается журналистикой. Имеет сайт «World in Review with Dr. John Coleman» (http://coleman300.com/). Более 30 лет Д. Колеман собирал сведения о тайных организациях, результатом чего стало несколько книг, в том числе книга «Комитет трехсот». Однако поскольку в ней отсутствуют ссылки на источники, невозможно определить, где кончается достоверная информация и начинаются домыслы.
   Подобным же образом обстоит дело и с многочисленной литературой, посвященной масонству. Не отрицая этого явления и считая необходимым его изучение, в то же время приходится констатировать, что по известным причинам степень проникновения в эту проблему невелика, а отсутствие необходимых сведений большинство авторов компенсируют с помощью своей фантазии, а нередко и самых примитивных измышлений [453 - Багдасарян В. Э. «Теория заговора» в отечественной историографии второй половины XIX–XX вв. Автореферат диссертации…доктора исторических наук. М., 1999.].
   В то же время существует более доступное учреждение, которое на протяжении десятилетий является интеллектуальным генератором внешней политики США, в том числе идей глобализации. Это созданный еще в 1921 г. Совет по международным отношениям – СМО (Council on Foreign Relations – CFR) [454 - Кобринская И.Я. Совет по международным отношениям в Нью-Йорке и его роль в формировании внешнеполитического курса США (1940–1982 гг.). Авто-реф. дис. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. – 1983; Grose, P. Continuing the Inquiry: The Council on Foreign Relations from 1921 to 1996. N.Y, 1996.]. Несмотря на то, что СМО имеет закрытый характер, у него есть официальное периодическое издание – «Foreign Affairs» и официальный сайт – http://www.cfr.org.
   С 1949 по 1985 г. «одним из директоров», а затем и председателем этой влиятельной организации был младший сын известного «нефтяного короля» Джона Рокфеллера – Дэвид [455 - Рокфеллер Д. Банкир в XX веке. Мемуары. М., 2003. С. 409–414.].
   С 1954 г. Д. Рокфеллер стал членом так называемого Бильдер-бергского клуба. Свое название он получил по гостинице «Бильдерберг» в небольшом голландском городке Остербеке, где состоялась первая встреча его членов. Эта встреча, пишет Дэвид Рокфеелер, «была созвана голландским принцем Бернардом» «по инициативе Джозефа Ретингера, поляка аристократического происхождения, служившего в британской разведке» [456 - Рокфеллер Д. Банкир в XX веке. С. 414.]. С тех пор «бильдербегские встречи» стали ежегодными. Они собирают богатейших предпринимателей и ведущих политиков, которые обсуждают глобальные проблемы и дают рекомендации по их решению [457 - Эстулин Д. Кто правит миром, или Вся правда о Бильдербергском клубе. Минск, 2008; Рокфеллер Д. Банкир в XX веке. Мемуары. С.414–416.].
   В 1968 г. была создана научная организация, получившая название «Римский клуб», которая заявила о том, что уже к началу следующего столетия мир столкнется с проблемой исчерпания сырьевых и энергетических ресурсов. Из этого был сделан вывод о необходимости регулирования экономикой в масштабах всей планеты, т. е. вывод о необходимости существования единого планетарного управляющего центра [458 - Римский клуб. История создания, избранные доклады и выступления, официальные материалы / Под ред. Д.М. Гвишиани. М., 1997. С. 123–146.].
   Решение этой задачи предполагало ликвидацию «железного занавеса» между Западом и Востоком, интегрирование СССР в мировую экономику. Как писал в 1969 г. один из создателей и руководителей Римского клуба А. Печчеи, «Советский Союз должен открыть для западной инициативы свои рынки на всем протяжении от бывшего «железного занавеса» до Владивостока» [459 - Там же. С. 79.].
   В 1972 г. Дэвид Рокфеллер положил начало новой организации, получишей название «Трехсторонней комиссии» (Trilateral Commission) [460 - Рокфеллер Д. Банкир в XX веке. С. 420.]. Она тоже имеет закрытый характер, но у нее есть официальный сайт (http://www.trilateral.org.) и под ее грифом регулярно издаются обсуждаемые на ее заседаниях доклады. С краткой информацией о них можно познакомиться на страницах сайта.
   3 марта 1975 г. исполнительный директор этой организации Збигнев Бжезинский [461 - Там же. С. 420.] опубликовал на страницах журнала «Нью-Йорк мэгэзин» программную статью с обоснованием идеи «нового мирового порядка», главными инструментами которого должны были стать, как это задумывалось еще в 40-е годы, МВФ и Всемирный банк [462 - Платонов О. Государственная измена. С. 612–613.].
   По некоторым сведениям, «штаб-квартира Трехсторонней комиссии находится (в Нью-Йорке) в том же здании, где и штаб-квартира Бильдербергского клуба – в помещении Фонда Карнеги» [463 - Там же. С. 611, 613. За кулиса. Из досье на «мировое правительство» // Завтра, 2000. №.48.].
   В 1973–1974 гг. для согласования действий было проведено несколько совещаний министров финансов шести ведущих стран (Великобритания, Италии, США, Франции, ФРГ, Японии). 15 ноября 1975 г. произошла встреча глав этих государств. В 1976 г. на новую встречу был приглашен премьер-министр Канады. С этого момента встречи стали регулярными и получили название Большой семерки [464 - Луков В.В. Россия в клубе лидеров. М., 2002. С. 16–40.].
   Таким образом, во второй половине 70-х годов Советский Союз оказался не только перед лицом объединяющей свой экономический потенциал Западной Европой, но и перед лицом консолидирующегося под гегемонией США всего западного мира.
   Едва только мир стал приходить в себя после «нефтяного шока» 1973–1974 гг., как грянула революция в Иране. Она началась 9 января 1979 г. и привела к свержению монархии. 1 апреля было провозглашено создание Исламской Республики Иран [465 - Системная история международных отношений. Т. 3 С. 405.]. Иранские события вызвали второй «нефтяной шок». Цены на нефть с 12–13 долл. за баррель в 1974 г. взлетели до 36 и даже 45 долл. в 1980 г. [466 - Там же.].
   В этих условиях мир опять залихорадило.
   4 ноября 1979 г. иранские студенты захватили американское посольство в Тегеране и потребовали от США выдачи бежавшего из страны шаха [467 - Полная хронология XX века. С. 521.]. Не успели в мире улечься страсти по поводу этого совершенно неслыханного доселе события, как 25 декабря советское правительство ввело свои войска в Афганистан [468 - Там же. С. 522.].
   «Банки, – записал в дневнике 28 января 1980 г. A.C. Черняев, – закрыли нам кредит… либо почти на 1/3 взвинчивают проценты… Положение такое, что придется отказаться платить по прежним кредитам. А это объявление о банкротстве…». И далее: «Весь мир нас осудил и проклял: в ООН – 104 делегации проголосовали против нас и только 17 – с нами… Нас осудили правительства и парламенты, всякие комитеты и деятели персонально, партии и профсоюзы. Даже некоторые братские – ИКП, КПИ, КПВ, японцы, бельгийцы, шведы». «Вчера нас осудила Исламская конференция (т. е. все мусульманские государства, кроме Сирии, Ливана, Алжира и самого Афганистана)… осудил Европарламент, социал-демократические партии, профсоюзные центры… А что делается в печати, на теле– и радио – трудно даже вообразить, позорят и топчут нас самым беспардонным образом» [469 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 388–389.].
   В таких условиях 4 ноября 1980 г. в США на выборах победил новый президент Рональд Рейган, инаугурация которого состоялась 20 января 1981 г. Пришедший к власти на волне антисоветизма, он, как явствует из книги Питера Швейцера «Победа», поставил перед собою задачу всеми имевшимися у него средствами добиться победы над СССР уже в ближайшем обозримом будущем.
   В то время, как процесс глобализации под гегемонией США набирал силу, «мировая система социализма» под гегемонией СССР начала трещать по швам.
   Еще при И.В. Сталине у Москвы испортились отношения с Югославией. При Н.С. Хрущеве отпали Албания и Китай. В 1953 г. пришлось применять оружие в ГДР, в 1956 г. – в Венгрии. С 1967 г. начала дрейфовать в сторону Запада Румыния. В 1968 г. оружие потребовалось для удержания Чехословакии. В 1969 г. произошло два военных конфликта между СССР и КНР, после которых КНР перешла в разряд потенциальных военных противников Советского Союза [470 - Полная хронология XX века. С. 440–442.].
   В таких условиях США стали использовать в отношении союзников СССР стратегию наведения мостов. Важнейшими ее элементами были расширение внешней торговли, создание совместных предприятий, предоставление займов [471 - Экономические связи Восток – Запад: проблемы и возможности. М., 1976; Западная Европа в современном мире. М., 1979. Т. 2. С. 255–309.].
   Первой страной «народной демократии», которая отказалась от копирования советского опыта, была Югославия. В 1950 г. она встала на путь так называемого «рыночного социализма». Началась децентрализация управления страной: произошло ограничение прав федерального правительства и расширение прав республик. Были упразднены многие центральные и отраслевые министерства, ведавшие экономикой. На предприятиях введено самоуправление – избрание директоров. Планирование утратило директивный характер, государство перестало ограничивать фонд заработной платы, предприятия перешли на полный хозяйственный расчет и самофинансирование, получили возможность свободно распоряжаться предоставленной им собственностью, самостоятельно продавать производимую продукцию, заключать друг с другом договоры, выходить на мировой рынок [472 - Кудров В.М. Югославия: трудный путь. М., 2001. С. 5 – 34. Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века. Т.1. Становление «реального социализма». 1945–1965 гг. М., 2000. С. 475–484; Т. 2. От стабильности к кризису. 1966–1989 гг. М., 2000. С. 188–190.].
   Первоначально это повело к увеличению темпов развития страны и повышению уровня жизни населения, но затем темпы экономического роста начали снижаться, получила развитие имущественная дифференциация, за которой последовало снижение уровня жизни все большей части населения, стали набирать силу центробежные тенденции, создавшие угрозу целостности федерации, появилась внешняя задолженность, под влиянием которой возникла зависимость Югославии от зарубежных кредиторов. К середине 80-х годов внешний долг достиг 20 млрд. долл., и страна оказалась перед лицом сначала экономического, а затем и политического кризиса [473 - Страны мира. Краткий политико-экономический справочник. М., 1986. С. 135; Гуськова Е.Ю. История югославского кризиса (1990–2000). М., 2001.].
   Первоначальные успехи «рыночного социализма» привели к тому, что у него появились сторонники в других странах. Одной из них стала ЧССР, где подготовка экономической реформы началась в 1962–1963 гг., а реализация с 1 января 1967 г. [474 - Шик О. Весеннее возрождение. Иллюзии и действительность. Пер. с чеш. М., 1991. С. 162–206.] Здесь тоже произошла децентрализация управления экономикой. Предприятия перешли на полный хозрасчет и самофинансирование. Были сняты ограничения на зарплату (правительство сохранило за собою возможность сдерживать ее рост с помощью повышения ставок прогрессивного подоходного налога), отменено директивное планирование и предприятиям предоставлено право заниматься любой экономической деятельностью [475 - Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века. Т. 2. С. 182–183.].
   В результате цены поползли вверх. Возникло социальное недовольство, и в январе 1968 г. произошла смена власти. Новое руководство, провозгласившее «пражскую весну», встало на путь политических преобразований и заявило, что оно ставит своей целью создание «социализма с человеческим лицом». Однако во время обсуждения положения в ЧССР А.Н. Косыгин объяснил эти стремления совершенно иначе: «Они, – заявил он о новых лидерах КПЧ, – борются, чтобы превратить Чехословакию на первых порах в Югославию, а затем во что-то похожее на Австрию» [476 - Константинов С. «Я ведь не политик, я – инженер» // Независимая газета, 2000.14 декабря. С. 14.].
   Поэтому, когда была отменена цензура и партия оказалась под таким огнем критики, что возникла угроза для дальнейшего ее пребывания у власти, Москва ввела 21 августа 1968 г. в Чехословакию танки и добилась смены руководства КПЧ [477 - Млынарж З. Мороз ударил из Кремля. М., 1992.].
   В Венгрии заговорили о необходимости экономической реформы уже в 1950-е годы [478 - Мусатов В.Л. Янош Кадар и время реформ в Венгрии // Новая и новейшая история. 1990. № 3. С. 150.]. Однако подготовительная работа в этом направлении началась только в 1962 г. [479 - Власть – общество – реформы. Центральная и Юго-Восточная Европа. Вторая половина XX века. С. 164.]. В 1964 г. было принято соответствующее решение, в 1965 г. разработана концепция реформы, в 1966–1968 гг. началось ее осуществление: сначала в сельском хозяйстве, потом в других отраслях экономики [480 - Опыт управления социалистической экономикой Венгрии. М., 1989. С. 17–24. Власть – общество – реформы. Центральная и Юго-Восточная Европа. Вторая половина XX века. С. 165.].
   С одной стороны, была открыта возможность для существования мелкого частного сектора в производстве, в том числе сельском хозяйстве, а также в сфере торговли и обслуживания [481 - Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века. Т. 2. С. 183–185.] с другой стороны, отменено директивное планирование. Предприятия стали переводить с бюджетного финансирования на кредитование. Начался переход к оптовой торговле средствами производства [482 - Опыт управления социалистической экономикой Венгрии. М., 1989. С. 28–29.]. Государство отменило потолок заработной платы [483 - Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века. Т. 2. С. 183–185.].
   Были введены два вида цен: фиксированные и свободные: в 1968 г. соотношение между ними составило 86 и 14 %, в 1979 г. – 47 и 53 %, в 1989 – 20 и 80 % [484 - Там же. С. 397.]. Следствием этого стал рост цен. А расширение связей с Западом поставило венгерскую экономику в зависимость от положения на мировом рынке. Начал расти внешний долг: в 1973 г. он составил 2 млрд. долл., в 1975 г. – 4 млрд., в 1978 г. – 12 млрд. [485 - Власть – общество – реформы. Центральная и Юго-Восточная Европа. Вторая половина ХХ века. С. 177.], к середине 80-х гг. – 20 млрд. [486 - Аргументы и факты. 1989. №.50. С. 5.]. Одна из особенностей Польши заключалась в том, что в ней не проводилось массовой коллективизации и к 1955 г. было «обобществлено» только 8 % сельскохозяйственных угодий [487 - Центрально-Восточная Европа во второй половине XX в. Т. 1. С. 460.]. Вопрос о необходимости экономических реформ здесь тоже был поднят в 50-е годы, но переход от слов к делу начался только в 1971 г. Особый упор был сделан на закупку новейших зарубежных технологий и расширение связей с Западом. Как и в других странах, это дало положительный результат только на первом этапе. Затем началась инфляция, появился и начал быстро расти внешний долг [488 - Там же. Т. 2. С. 441–442,187 – 191. Гайдар Е.Т. Гибель империи. С. 224.].
   В результате этого и некоторых других причин, пишет Н. Леонов, «в руководстве каждой социалистической страны постепенно определились две группы: одна твердо ориентировалась на СССР, а другая не менее настойчиво и упорно тащила свои страны на Запад. В первую входили чаще всего министры обороны, внутренних дел, высшие руководители партийных структур; к Западу упорно тяготели премьер-министры, все, кто ведал экономикой, министры иностранных дел» [489 - Леонов Н. Лихолетье. С. 238.].
   Этот раскол усиливался по мере роста внешней задолженности стран «народной демократии», которая к 1981 г. достигла почти 100 млрд. долл. Из них четверть приходилась на Польшу [490 - Гайдар Е.Т. Гибель империи. С. 224.]. Именно Польша к началу 80-х годов стала самым «слабым звеном» «мировой системы социализма».
   6 декабря 1977 г. Н. Леонов сделал в своем дневнике следующую запись о Польше: «Укрепление класса кулачества, переход в частную собственность городской торговли, развитие капитализма в промышленности закладывают базу для антисоциалистических сил. При польском антирусском национализме, при всесильном духовенстве во главе с кардиналом Вышинским, при разладе в руководстве ПОРП и правительстве Польши нам остается только ждать даты внутреннего взрыва и гадать о формах, в которых он произойдет, но при нынешнем ходе событий он неизбежен» [491 - Леонов Н. Лихолетье. С. 238–239.].
   17 марта 1978 г. З.Бжезинский представил президенту США план дестабилизации положения в Польше. Согласно этому плану в самое ближайшее время она будет вынуждена тратить на обслуживание внешнего долга до 90 % всей выручки от экспорта. В связи с этим следует потребовать от нее легализации оппозиции и демократизации общества, что позволит отстранить ПОРП от власти [492 - Трубников В. Крах «операции Полония». 1980–1981 гг. Документальный очерк. 2-е изд. М., 1985. С. 18–22.].
   Летом 1980 г. под давлением кредиторов польское правительство произвело повышение цен. Ответом на это стала волна забастовочного движения, во главе которого встало новое профсоюзное объединение – «Солидарность».
   В развитии этих событий много странного.
   Достаточно отметить, что «Солидарность» возникла 31 августа, а уже 24 октября была зарегистрирована. Буквально за несколько месяцев при полном бездействии руководства ПОРП в нее вступило около миллиона коммунистов, т. е. каждый третий член партии. Если бы этот процесс такими же темпами развивался дальше, через несколько месяцев в «Солидарности» было бы более половины членов правящей партии. К этому следует добавить, что в руководство нового профобъединения вошли 42 из 200 членов ЦК компартии. Причем член ЦК Богдан Лис стал заместителем лидера «Солидарности» Леха Валенсы, а среди руководителей «Солидарности» мы видим даже члена Политбюро ЦК ПОРП – Зофию Грыжб [493 - Голицын А. Глава «Завершающий этап» из книги «New Lies for Old» (http://groups.google.com/group/stop-kgb/msg/1b8cff1fböbSbbeb?).]. Между тем, позднее появились сведения, что лидер Лех Валенса был связан с польскими спецслужбами [494 - Копышев Е. Господа и КГБ // Гласность. 1993. 3–9 июня. С. 9.].
   Все это очень напоминает зубатовщину и уже тогда породило подозрения, что за этими событиями стоит руководство ПОРП, которое, с одной стороны, используя рабочее движение, пыталось оказать давление на своих кредиторов, с другой стороны, собиралось произвести в стране смену декораций, а, может быть, и политического режима.
   31 января 1981 г. A.C. Черняев отметил в дневнике: в Польше «дело идет к тому, что двоевластие превращается в одновластие «Солидарности» [495 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 435.].
   Опасаясь выхода Польши из ОВД, Министерство обороны СССР предложило ввести туда войска, как это было в 1968 г. в ЧССР [496 - Пихоя Р. Г. Советский Союз: история власти. 1945–1991. С. 360.]. Однако КГБ категорически выступил против этого и сумел убедить генсека [497 - Чебриков В.М. Страну проиграл Горбачев //Трибуна, 2001. 27 июля (беседу вел Е. Жирнов).].
   10 августа 1981 г. A.C. Черняев обратил внимание на то, что Л.И. Брежнев в телефонном разговоре с руководством ПОРП заявил: отношение к Польше будет зависеть от того, останется ли она социалистической или же «будет капиталистической». Из этого A.C. Черняев совершенно справедливо сделал вывод, что Л.И. Брежнев исключает ввод советских войск в Польшу и допускает там смену власти [498 - Черняев А.С. Совместный исход. С. 459.].
   13 декабря 1981 г. под давлением Москвы в Польше было введено военное положение. Деятельность «Солидарности» запрещена, а ее лидеры арестованы.
   Воспользовавшись военным положением в Польше, 29 декабря 1981 г. Р. Рейган отдал распоряжение о введении против СССР экономических санкций. Еще в ноябре он направил в Ватикан своего эмиссара и начал с ним тайные переговоры об использовании католической церкви против ПОРП. 7 июня 1982 г. американский президент сам посетил римского папу и в ходе шестичасовых переговоров заключил с ним союз, как считают некоторые историки, с целью организации нового «крестового похода» против Москвы [499 - Давидоу М. Камо грядеши, Русь?…Заметки американского публициста о перестройке. М., 1993. С. 94.].

 

   Зарождение «нового класса»

   Чем взрывоопаснее становилась международная обстановка, чем тревожнее складывалась ситуация внутри «мировой системы социализма», чем более неблагополучным становилось положение в советской экономике, тем шире распространялось недовольство существующим политическим режимом в советском обществе.
   Одним из проявлений этого было возникновение и развитие диссидентского движения. Однако численность его участников была невелика. Даже по мнению В. К. Буковского, она вряд ли превышала 10 тысяч человек [500 - «Я вдруг расцвел в удивительно сжатые сроки». Писатель Владимир Буковский в беседе с Андреем Карауловым // Независимая газета. 1992. 31 января.].
   Между тем наряду с активным диссидентством существовало диссидентство пассивное, которое кто-то очень удачно назвал «внутренней эмиграцией».
   По сведениям КГБ СССР, «потенциально враждебный контингент» в СССР «составлял 8,5 млн. чел» [501 - Быков А. Индустрия терроризма // Новости разведки и контрразведки, 2003. № 7–8. С. 30.]. Еще более многочисленной была та часть оппозиция, представители которой стремились не к уничтожению существующей политической системы, а ее реформированию. Если мы возьмем ее численность лишь в два раза больше численности «враждебного контингента» и учтем, что приведенные цифры относятся к взрослому населению, получится, что в явной оппозиции к власти находилось не менее пятой части населения.
   На самом деле недовольство существующим положением имело еще более массовый характер.
   В отличие от активного диссидентства пассивная оппозиция находилась на самых разных этажах советского общества, в том числе, внутри партии, в партийном и государственном аппарате.
   «Происходила своеобразная деидеологизация руководства (и кадров в целом), – пишет бывший работник аппарата ЦК КПСС К. Н. Брутенц, – эрозия его «марксистско-ленинской идейности, в верности которой клялись более всего. Причем в этом процессе – как это ни выглядит парадоксально – руководство и аппарат опережали значительную часть общества» [502 - Брутенц К.Н. Несбывшееся. С. 37.].
   В результате этого «идеология становилась маской, скрывавшей безыдейность вождей» [503 - Там же. С. 38.].
   Вот, например, откровения уже известного нам А. С. Черняева: «У меня не то что принципов, у меня убеждений никогда не было. Да, я был 48 лет членом партии, но никогда – убежденным коммунистом» [504 - Черняев A.C. «Хочу сказать правду» // Еврейское слово, 2005. № 18 (241) (электронная версия: http://www.e-slovo.ru.]. И это признание человека, который долгие годы работал в Международном отделе ЦК КПСС и даже был заместителем заведующего отделом, человека, который курировал международное коммунистическое движение.
   «Деятели, – утверждал А.Н. Яковлев, проработавший в аппарате ЦК КПСС около двадцати лет, причем не где-нибудь, а главным образом в Отделе агитации и пропаганды – были разные: толковые, глупые, просто дураки. Но все были циники. Все до одного, и я – в том числе. Прилюдно молились лжекумирам, ритуал был святостным, истинные убеждения держали при себе» [505 - Яковлев А.Н. Большевизм – социальная болезнь ХХ века // Черная книга коммунизма. Преступления. Террор. Репрессии. Пер. с франц. М., 2001. С. 13.].
   Утверждая, что в аппарате КПСС никто не верил в коммунистические идеалы, А.Н. Яковлев, по всей видимости, сгущал краски. Но то, что отмеченное им двоедушие существовало и имело массовый характер, не вызывает сомнения. Существование «двоемыслия», а то и «троемыслия» среди своих коллег по аппарату ЦК КПСС признавал и К.Н. Брутенц [506 - Брутенц К.Н. Несбывшееся. С. 19–21.].
   «По моим наблюдениям, – читаем мы в его воспоминаниях, – среди членов руководства второй половины 70-х годов доктринально «заряженными» – конечно, по-разному – оставались лишь Андропов, Суслов, Пономарев и в какой-то мере Громыко» [507 - Там же. С. 38.].
   Таким образом, получается, что из примерно 25 человек, входивших в высшее руководство партии, по мнению К.Н. Брутенца, только четверо сохраняли доктринальную приверженность марксизму. Уже одного этого достаточно, чтобы понять масштабы идейного перерождения руководства партии.
   Генри Киссинджер вспоминал, как во время встречи с М.С. Горбачевым, которая состоялась «в начале 1989 года», Михил Сергеевич заявил, что «они с Шеварднадзе» (первый секретарь
   ЦК Компартии Грузии) еще «где-то в 70-е годы пришли к выводу, что коммунистическую систему следует изменить с головы до ног» [508 - Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1997. С. 727.]. Более того, по свидетельству Г.Х. Шахназарова, однажды в его присутствии М.С. Горбачев заявил: «Разорили страну, народ держали впроголодь, запороли сельское хозяйство… Какой это к черту социализм]» [509 - Шахназаров Г.Х. С вождями и без них. С. 304–305.].
   Однако и в 70-е, и в 80-е годы Михаил Сергеевич продолжал клясться в верности этому несуществующему социальному строю.
   Факт подобного двоедушия нашел отражение в одном из интервью Э.А. Шеварднадзе. Он признался: открыто мы говорили одно, в узком кругу – другое. «На вопрос, когда примерно началось такое неформальное общение», Эдуард Амбросиевич заявил: «Я бы особенно выделил 1975 и 1976 годы и более позднее время. К началу 80-х годов нам уже все было вполне ясно. Первый вывод, к которому мы пришли, заключался в том, что необходим серьезный ремонт» [510 - Харт Г. Россия потрясает мир. Вторая русская революция и ее воздействие на Запад. М., 1992. С. 94.].
   На самом деле, к началу 80-х годов Э.А. Шеварднадзе думал уже не о ремонте советской системы. Когда в 1981 г. историк Г. Шарадзе обратился к нему с предложением о приобретении в США архива грузинского меньшевистского правительства, срок хранения которого истекал в 2000 г., Эдуард Амбросиевич заявил, что он может не беспокоиться, к тому времени Советской власти в Грузии уже не будет [511 - Виноградов Б. Шеварднадзе знал о крахе коммунизма в 1981 году // Известия. 1997.11 октября.].
   Имеются сведения, что не считал советское общество социалистическим и шеф КГБ. «По крайней мере, дважды в моем присутствии, – вспоминал о Ю.В. Андропове Г. Корниенко, – он говорил примерно так: какой там, к черту, развитой социализм, нам до простого социализма еще пахать и пахать» [512 - Корниенко Г. Холодная война: свидетельство ее участника. М., 1995. С. 223.].
   Этому как будто бы противоречит приведенное свидетельство К. Брутенца. А.И. Вольский тоже утверждал, что «Андропов по-настоящему верил в коммунизм». Однако обращая внимание на то, что китайские коммунисты открыли свою партию для «буржуев», Аркадий Иванович отмечал, что даже такие оппортунисты как «лидеры КПРФ» не способны на такой шаг, «а Андропов бы на такое пошел» [513 - Озерова М. Спаситель с Лубянки // Московский комсомолец, 2002.19 ноября (интервью А.И. Вольского «Андропов хотел перестройки»).]. Вот и весь «коммунизм» в понимании Ю.В. Андропова.
   В заключение можно привести воспоминания племянницы Л.И. Брежнева. Однажды, когда ее отец спросил брата, «будет ли когда-нибудь коммунизм», Леонид Ильич «засмеялся» и сказал: «Ты это о чем, Яша? Какой коммунизм? Царя убили, церкви уничтожили, нужно же народу за какую-то идею зацепиться» [514 - Брежнева Л.И. Племянница генсека. С. 389.].
   На основании этого можно утверждать, что, исповедуя марксизм-ленинизм как религию и требуя от рядовых членов партии, чтобы они ни на йоту не отступали от идеологических догм, сами руководители партии и государства в своем подавляющем большинстве в эти догмы уже не верили.
   В связи с этим недалека от истины была одна из поклонниц А.И. Солженицына, которая утверждала в 70-е годы, что «советское правительство за валюту готово продать не только отца родного, но и весь марксизм-ленинизм с его тремя источниками» [515 - Кремлевский самосуд. Секретные документы Политбюро о писателе А. Солженицыне. М., 1994. С. 234.], что, как мы знаем, позднее и произошло.
   «В 70 – 80-е годы, – писал К.Н. Брутенц, – самыми «продвинутыми» в смысле деидеологизации и одновременно самыми идеологически крикливыми были комсомольские вожди («комсомолята»), соединяющие горластость, напористость и звучные декларации о «верности» партии с редким цинизмом и голым практицизмом, с безудержным карьеризмом и подхалимством». Отмечая этот факт, К.Н. Брутенц охарактеризовал его как «симптом» «ускорявшегося перерождения и загнивания режима» [516 - Брутенц К.Н. Несбывшееся. С. 38.].
   Между тем, он свидетельствовал не просто о «загнивании» и «перерождении», а о том, что, имея подобную смену, КПСС не имела будущего.
   Одним из важнейших факторов подобного перерождения являлось формирование внутри советского общества того «нового класса», о неизбежном появлении которого предупреждал еще Л. Д. Троцкий [517 - Андреев С. :1) Причины и следствия // Урал. 1988. № 1. С. 104–138; 2) Структура власти и задачи общества // Нева. 1989. № 1. С. 144–173).].
   Поскольку эксплуататорский класс – это социальная группа, главным источником существования которой является узаконенное присвоение материальных ценностей, создаваемых другими людьми, процесс формирования такого класса включал в себя: а) создание механизма подобного присвоения, б) придание ему легального или законного характера, в) перераспределение в пользу этой социальной группы большей части так называемой прибавочной стоимости.
   Одним из косвенных показателей первоначального накопления в советском обществе может служить реализация ювелирных изделий. В 1960 г. их было продано на 84 млн. руб., в 1965 г. – на 107 млн. [518 - Торговля СССР. Статистический сборник. М., 1989. С. 130 (1960); Народное хозяйство СССР в 1974 г. С. 634 (1965 г.)]. Это означает, что в последние годы правления Н.С. Хрущева в этом вопросе принципиальных изменений не происходило.
   Картина резко изменилась, когда началась реформа 1965 г. Уже к 1970 г. стоимость проданных ювелирных изделий увеличилась до 533 млн. руб. Если в дореформенной пятилетке прирост составил 13 %, то за первую пореформенную пятилетку он достиг 500 %. В 1975 г. ювелирных изделий было продано уже на 1637 млн., в 1980 г. – на 4637 млн., прирост соответственно в 3,0 и 2,8 раза. А всего за 15 лет продажа ювелирных изделий увеличилась в 45 раз [519 - Народное хозяйство СССР. 1922–1982 гг. Юбилейный статистический сборник. М., 1983. C.472. Торговля СССР. Статистический сборник. М., 1989. C.130.].

   Таблица 7. Зарплата и накопления в СССР
   Труд в СССР. Стастический сборник. М., 1988. С. 143. Народное хозяйство СССр в 1965. М., 1966. С.602. Торговля СССР. Статистический сборник. М., 1989. С. 130–131. Народное хозяйство СССР в 1985 г. М., 1986. С.448, 471. Зарплата – руб. в месяц, сбережения – млрд. руб., ювелирные изделия – млн. в год.

   3 марта 1980 г. А. С. Черняев записал в дневнике: «Фантастические размеры приобрело тезаврирование. Кольца с камнями стоимостью в 15 тыс. рублей идут нарасхват… Хватают все, что идет в качестве предметов роскоши. Вошло в моду покупать картины» [520 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 397.].
   И это при средней месячной заработной плате в 1980 г. менее 170 руб. [521 - Народное хозяйство СССР в 1988 г. С.77.]
   Исходя из этого, можно утверждать, что процесс накопления получил толчок главным образом в результате реформы 1965 г., которая таким образом стала важным этапом на пути формирования «нового класса».
   Эти накопления можно разделить на два вида: законные и криминальные.
   Одним из источников законного накопления были гонорары, которые получали писатели, артисты, композиторы, художники и т. д. Получали гонорары партийные и государственные деятели.
   8 января 1973 г. А. С. Черняев записал в своем дневнике слух о главном редакторе журнала «Огонек» писателе Анатолии Софронове: «Сафронов выпустил первый том своего собрания и получил за него 75 ООО рублей! Что делается!!!» [522 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 39.]
   Собрание сочинений A.B. Софронова состояло из пяти томов [523 - Софронов A.B. Собрание сочинений. В 5 томах. Т.1–5. М., 1971–1972.]. Следовательно, за все собрание сочинений он мог получить более 300 тыс. рублей. Через десять лет начало выходить второе издание, на этот раз в шести томах [524 - Софронов A.B. Собрание сочинений. В 6 томах. Т. 1–6. М., 1983–1986.].
   Накопление происходило и незаконным путем.
   Вот только некоторые данные, извлеченные из печати и характеризующие стоимость описанного имущества или же обнаруженных при обыске ценностей: директора двух московских магазинов А.М. Кольцов и МЛ. Водовозов – 650 тыс. руб. [525 - Ал ид и н В.И. Государственная безопасность и время. С. 280–281.], А. Г. Тарада, заместитель министра СССР, бывший второй секретарь Краснодарского крайкома – 450 тыс. руб. [526 - МлечинЛ. Брежнев. С. 264.], Тодуа, директор фармакологического техникума в Грузии– 765 тыс. руб. [527 - Родионов П.А. Как начинался застой //Л.И. Брежнев. Материалы к биографии. С. 206], Кантор, директор универмага «Сокольники» – около 1 миллиона [528 - Стерлигов А.Н. Опальный генерал свидетельствует. Канцелярия предательства. М., 1992. С. 18.], Сушков, заместитель министра внешней торговли СССР – 1,5 млн. руб. [529 - Дмитриев Ю. Обжалованию не подлежит // Труд. 1987.17 июня.], министр рыбной промышленности A.A. Ишков и его заместитель Рыто в – 6 млн. руб. и 1 млн. долларов [530 - Шевченко Г.А. Побег из коридоров МИДа. С.177; Дроздов Ю… Фартышев В. Юрий Андропов и Владимир Путин. На пути к возрождению. М., 2001. С. 34.].
   Таким образом, в 70 – 80-е годы в Советском Союзе были люди, которые имели состояния в сотни тысяч и даже миллионы рублей. Чтобы получить хотя бы примерное представление о том, какие средства они концентрировали в своих руках, обратимся к статистике сбережений.
   В середине 80-х гг. в СССР проживало 280 млн. чел. [531 - Народное хозяйство СССР в 1985 г. М., 1986. С. 5.]. По данным 1979 и 1989 гг., средний размер советской семьи составлял 3,5 чел. [532 - Социальное развитие СССР. Статистический сборник. М., 1990. С. 284.] Это значит, что в стране насчитывалось около 80 млн. семей. К тому времени в сберегательных кассах находилось 198 млн. вкладов на сумму около 300 млрд. руб. [533 - Народное хозяйство СССР в 1990 г. С. 48.].
   По данным бюджетных обследований, на одну обычную советскую семью (с учетом семей, не имевших сбережений) в среднем приходилось 1,3 денежных вклада [534 - Аргументы и факты. 1990. № 13. С. 4.]. Это значит, что на 1 января 1988 г. в стране должно было быть примерно 104 млн. сберегательных книжек. А было их 198 млн.
   Следовательно, почти половина вкладов принадлежали семьям, которые имели трудовые доходы значительно выше среднего уровня или же относились к криминализированной части общества. Так, например, когда был арестован уже упоминавшийся
   А. Г. Тарада, у него в двух тайниках нашли «более сотни сберкнижек на предъявителя» [535 - Раззаков Ф.И. Бандиты времен социализма. Хроника российской преступности. 1917–1991. М., 1996. С. 150.].
   Общее представление о распределение вкладов по их размерам дает таблица 8.

   Таблица 8. Распределение вкладов населения СССР в 1988 г.
   Источник: Вклады как они есть // Экономическая газета. 1989. № 32. С. 16. Вкладов от 25 до 50 тыс. – 59190, более 50 тыс. – 3946. «Вкладов на сумму более 200 тысяч рублей в ходе обследования вообще не зарегистрировано» (там же). Число вкладов – в миллионах, сумма вкладов – миллиарды рублей.

   Подавляющая часть вкладов до 1000 руб. имела трудовой характер и принадлежала семьям, не выходившим за средний уровень. Это 111 млн. сберегательных книжек, на которых лежало 36 млрд. руб. Следовательно, у зажиточной части общества было 87 млн. вкладов на общую сумму более 260 млрд. руб.
   Добавьте сюда хотя бы половину ювелирных изделий (а их за 1965–1985 гг. было продано не менее чем на 50 млрд. руб.), а также некоторые другие виды движимого и недвижимого имущества (квартиры, дачи, машины, мебель), и мы получим более 300 млрд. руб. Эти ценности, в значительной степени имевшие криминальное происхождение и игравшие главным образом роль сокровищ, были накоплены примерно за 20 лет.
   Велика ли была численность их обладателей?
   Когда-то признаком состоятельности являлась легковая машина. Во времена Н.С. Хрущева автомобиль еще являлся редкостью. В 1958 г. было продано всего 60 тыс. автомашин, в 1960 г. – 62 тыс., 1965 г. – 64 тыс. [536 - Народное хозяйство СССР в 1965 г. М., 1966. С. 638.], в 1970 г. – уже 123 тыс. [537 - Народное хозяйство СССР. 1922–1982 гг. С. 46.], в 1975 – 964 тыс., 1980–1193 тыс., 1985–1568 тыс. [538 - Торговля СССР. Статистический сборник. С. 158.] За 30 лет – около 15 млн.
   Если сделать поправку на физический износ, автодорожные происшествия, а также на то, что некоторые семьи имели по две и более автомашин, на основании этого критерия общую численность состоятельных семей к середине 80-х годов можно определить в примерно в 10 млн. Это 10–15 %. Для остальных 85–90 % семей автомобиль по-прежнему оставался недостижимой роскошью.
   Большая часть владельцев автомобилей могла приобрести их на законные доходы. Поэтому ядро формировавшегося «нового класса» было значительно уже числа автомобилевладельцев. Одним из косвенных показателей его численности могут служить данные о квартирах, находившихся на сигнализации. К 1990 г. их насчитывалось 700 тыс. [539 - Мостовщиков С Что охраняет «охрана» // Известия. 1990. 27 июня (интервью генерал-лейтенанта милиции Л. Попова)]. Это, конечно, совпадение, но примерно так – в 750 тыс. – М. Восленский определял численность партийной номенклатуры [540 - Восленский М. Номенклатура. С. 155.].
   Принимая во внимание, что сигнализация была доступна главным образом в крупных городах, можно с полным основанием утверждать, что ядро формирующегося «нового класса» составляло не менее одного миллиона семей. Причем оно сложилось главным образом в результате экономической реформы 1965 г.
   По мере роста накоплений именно эта, наиболее близкая к власти часть общества становится заинтересованной если не в ликвидации существующего режима, то в радикальном его реформировании.
   Так объясняя позднее необходимость перестройки, академик А. Аганбегян заявлял: «Почему я, имея деньги, должен стоять в очереди на автомобиль, почему я не могу купить участок земли, построить на нем дом, приобрести еще одну квартиру»? [541 - Харт Г. Россия потрясает мир. С. 185.]
   «Вирус разложения и перерождения, – пишет К.Н. Брутенц, – естественно, не пощадил и аппараты (партийный, государственный, хозяйственный и комсомольский)», «в наибольшей мере это касалось государственного и особенно хозяйственного аппарата. И неудивительно: люди, работавшие там, накопили большую силу, они фактически держали в своих руках огромные материальные ценности и могли ими почти бесконтрольно распоряжаться. Они привыкли к высоким заработкам и обрели вкус к «красивой жизни», а поэтому тяготились партийной опекой». «Она не только мешала расторопным хозяйственникам, но и шла вразрез с их стремлением к обогащению». Отсюда стремление «сбросить, стряхнуть эту опеку, без помех использовать преимущества своего положения» [542 - Брутенц К.Н. Несбывшееся. С. 40.].
   А что должен был испытывать заместитель министра внешней торговли В.Н. Сушков, у которого было «изъято 1566 золотых брошей, перстней, кулонов с бриллиантами, перстней, колье – на сумму больше миллиона рублей. Да и другого ценного имущества на полмиллиона» [543 - Дмитриев Ю. Обжалованию не подлежит // Труд. 1987. 17 июня.]?
   Очевидно, и он, и другие криминальные элементы желали не только легализовать награбленное, но и иметь возможность превратить свои сокровища в капитал.
   Когда в 1983 г. американский президент Р. Рейган пригласил для консультаций бывшего советского ученого И.Г. Земцова, эмигрировавшего в Израиль, и задал ему вопрос, кто мог быть стать социальной опорой либеральных реформ в СССР, И.Г. Земцов, не задумываясь, ответил: «теневики», т. е. криминалитет, что, вероятно, по-английски прозвучало «гангстеры» [544 - Земцов И./Лица и маски. О времени и о себе. Кн. 1. М., 2008. С. 148–149.].
   Каким образом реформа 1965 г. способствовала обогащению директорского корпуса, понять нетрудно. Нетрудно понять происхождение капиталов «теневой экономики». А как стал миллионером заместитель министра внешней торговли В.Н. Сушков? Следствие, к которому он был привлечен, показало: за счет взяток. Именно во взятки конвертировала свою власть определенная часть бюрократии и партократии.
   Одной из самых распространенных форм взятки становятся подарки. Подарки преподносились еще В.И. Ленину и И.В. Сталину. Но тогда они исходили от коллективов и не использовались вождями в личных целях.
   При Н.С. Хрущеве подарки начинают преподносить не только главе партии и государства, но и другим представителям власти, причем как в центре, так и на местах [545 - Мир – это война. М., 2007. С. 8 (интервью И.М. Ильинского с Ф.Д. Бобковым)]. «Визиты в «братские» страны сопровождались щедрыми дарами, – писал А. Бовин, – у меня низший чин – сервиз на 6 кувертов… Андропову должны были дать на 48 кувертов», «Хрущеву, например, преподнесли белую лошадь» [546 - Бовин A. XX века как жизнь. С. 120.].
   В результате подарки приобретают характер взятки или же своеобразной дани.
   Одним из первых крупных уголовных дел, расследование которого привело на вершину власти, было дело Ядгар Насриддиновой. В 1959–1970 гг. она занимала пост председателя Президиума Верховного суда Узбекистана, а с 1970 по 1974 г. была председателем Совета национальностей СССР [547 - Центральный комитет КПСС, ВКП(б), РКП(б), РСДРП(б). Историко-биографический справочник. С. 310.].
   28 декабря 1975 г. A.C. Черняев отметил в своем дневнике выступление «секретаря партбюро из КПК», который «давал факты о коррупции на всех уровнях – от облисполкомов и республиканских министерств до журналистов и хозяйственников». В частности, он объяснил, что «Насриддинову, длительные годы бывшую председателем Совета национальностей СССР, сняли, а потом и вывели из ЦК за невероятные аферы с дачами, домами, шубами и машинами. Свадьба ее дочери обошлась государству чуть ли не в миллион рублей» [548 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 190.].
   «Вспомним, сколько говорили и писали об «узбекском деле», всесторонне исследуя этот феномен. – отмечает А. Гуров. – Какой феномен? Это была обычная модель, применимая к любой республике бывшего СССР» [549 - Гуров А.И. Красная мафия. С. 59.].
   Характеризуя «рыбное дело», начальник Следственной части Прокуратуры СССР А.Бутурлин заявил: «Впервые мы столкнулись с разложением, дошедшим от бригадиров, мастеров до директоров рыбзаводов, от торговых работников фирмы «Океан» до руководителей главков Минрыбхоза, до заместителя министра Рытова» [550 - «Сочинекое дело» – уроки и выводы (интервью Н. Губина со следователем Генеральной прокуратуры СССР В. Калиниченко) // Советская Россия. 1988.16 сентября]. А. Бутурлин был не совсем точен: выявленная коррупционная цепочка привела следователей не только в кабинет Рытова, но и кабинет министра рыбного хозяйства, члена ЦК КПСС A.A. Ишкова [551 - Алидин В.И. Государственная безопасность и время. 1951–1986. 2-е изд. 2001. С. 372 – 373].
   «Дело Трегубова» в Москве показало, что в преступлениях участвовали по существу все 300 тысяч торговых работников столицы» [552 - Гуров А.И. Красная мафия. М., 1995. С. 59.]. «В Москве, – пишет А. Гуров, – каждый магазин района централизованно выплачивал дань районному торгу, торг в свою очередь отстегивал Мосторгу, Мосторг распределял деньги по аппаратам разных министерств и ведомств. Получалась замкнутая цепочка, в которой каждое звено играло свою роль» [553 - Там же. С. 59.].
   Такую же картину рисуют и сведения, опубликованные в 1995 г. бывшим начальником Ленинградского ОБХСС Г.С. Водолеевым по Ленинграду на 1987 г. Из этих данных явствует, что в сфере торговли в подобную деятельность были вовлечены 95 % работников, начиная от продавцов и кончая директорами [554 - Коррупция. Хроника региональной борьбы. Составитель Г.С. Водолеев. СПб… 1995. С. 7 – 12.].
   «А как же другие отрасли? К примеру, мясомолочная, деревообрабатывающая, хлопковая, зерновая или системы бытового обслуживания и общественного питания? Там было почти то же самое» [555 - Гуров А.И. Красная мафия. С. 59.].
   Некоторое представление о масштабах разложения партии дают следующие цифры. С 1981 по 1985 г. из КПСС было исключено 429,5 тыс. чел., с 1986 по 1989 г. – 498,4 тыс. [556 - Разумов Е.З. Крушение и надежды. Политические заметки. М., 1996. С. 33.]. За девять лет почти миллион.
   На рубеже 70-80-х годов коррупция и казнокрадство были обнаружены в Министерстве торговли РСФСР [557 - Савченко Д. Узник «Матросской тишины» // Ставропольские губернские ведомости, 1992. № 33. 24 марта. Локтев В. Защита…с пристрастием// Правда, 1989. 20 октября.], МВД СССР [558 - ВаксбергА. Ширма //Литературная газета, 1980.12 ноября. «Я не обвиняю никого. Я сам – часть этой системы». Интервью бывшего мэра города Сочи В. Вюронкова // Комсомольская правда. 1991.13 февраля; Гдлян Т.Х. Кремлевское дело. М., 1994. С. 217–249.], в Министерстве внешней торговли СССР [559 - Дмитриев Ю. Обжалованию не подлежит//Труд, 1987.17 июня. Брежнева Л. Племянница генсека. М., 1999. С. 360.], в Министерстве заготовок СССР [560 - Ал ид и н В.И. Государственная безопасность и время (1951–1986). С. 373], в Министерстве легкой промышленности РСФСР [561 - Аргументы и факты. 1988. № 8. С. 8 (интервью следователя Генеральной прокуратуры B.C. Галкина).], в Министерстве культуры СССР [562 - Вишневская Г. П. Галина. М., 2006. С.259; Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 603–609.]. Причем когда министр культуры СССР Е. Фурцева «была уличена в том, что строила личную дачу из материалов, которые выделялись на реконструкцию Большого театра» и «ее упрекнули в этом на Политбюро, она вспыхнула и бросила в лицо сидевшим: «Нечего меня обвинять, на себя посмотрите!» [563 - Леонов Н. Лихолетье. С. 205.].
   Отметив, что авторитет «Солидарности» в Польше растет за счет разоблачения «коммунизма для аппаратчиков», A.C. Черняев 28 марта 1981 г. записал, что необходимо ужесточение «режима» в отношении партийных чинов». И начинать надо по крайней мере «с Управления делами ЦК, с Павлова и Поплавского», которые «если и не обворовывают, то хорошо пользуются партийной кассой в своих «семейных» целях» [564 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 450.].
   Особую известность получил Г. Д. Бровин, который на протяжении почти 13 лет был одним из секретарей Л.И. Брежнева, а после его смерти, лишившись прежнего покровительства, оказался за решеткой [565 - Феофанов Ю. «Кто у телефона?» // Известия. 1988.16 января. Аргументы и факты, 1988. № 8. С.8 (интервью А. Угланова с генерал-лейтенантом милиции B.C. Галкиным).].
   Коррозия проникла даже в Секретариат и Политбюро ЦК КПСС. В качестве примера можно назвать первого секретаря ЦК Компартии Грузии В. Мжаванадзе.
   «Вскоре после моего переезда в Грузию, – вспоминал бывший второй секретарь ЦК КП Грузии H.A. Родионов, – чета Мжаванадзе пригласила меня и мою жену в гости. Жили хозяева скромно, одевались тоже. Однако прошло время, и все изменилось – у жены и дочерей первого секретаря стали появляться дорогостоящие наряды, украшения. Стало входить в моду пышное празднование дня рождения супруги Мжаванадзе – «царицы Виктории», как ее называли, с приглашением большого количества гостей и преподнесением дорогостоящих подарков. И квартиру чета Мжаванадзе занимала теперь…в особняке», причем «огромная квартира Мжаванадзе напоминала скорее антикварный магазин высшего класса, чем жилье» [566 - Родионов П.А. Как начинался застой // Л.И. Брежнев. Материалы к биографии.].
   А ведь В. Мжаванадзе был не просто первым секретарем ЦК компартии Грузии. Он являлся кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС.
   Пребывание у власти стало настолько прибыльным, пишет Д.Ф. Бобков, что «в некоторых республиках существовала даже определенная такса на получение партбилета» [567 - Бобков Ф.Д. КГБ и власть. С. 213.] «По словам бывшего второго секретаря ЦК Компартии Грузии П.А. Родионова в ряде партийных организаций этой республики шла торговля партийными билетами, за прием в КПСС разного рода жулики, выдвигавшиеся затем на более высокие должности, давали крупные взятки» [568 - Зенькович Н.А. Самые закрытые люди. С. 367.]. Бывший помощник Ю.В. Андропова И. Е. Синицын утверждает, что, по имевшимся у него сведениям, торговали должностями и в Азербайджане [569 - Синицын Е.И. Андропов вблизи. С. 346–347.]. «В южных республиках, – пишет А.И. Гуров, – должность секретаря обкома стоила полмиллиона рублей, должность начальника УВД – 300 тысяч. Работника ГАИ – от трех до пяти тысяч» [570 - Гуров А.И. Красная мафия. С. 62. См. также: Восленский М.Номенклатура. С.290–291.].
   Однако главное не в размере взяток, а в их характере. Торговля партийными билетами и должностями свидетельствовала о сращивании криминальных структур со структурами государственной и партийной власти, в том числе со структурами органов правопорядка [571 - «Из записной книжки» В.И. Олейника // Гуров А.И.Красная мафия. С. 170 – 171]. А.И. Гуров пишет, что в 70 – 80-е годы у криминального подполья «свои люди были в городских, областных советских и партийных органах, а отдельные из них уже передвинулись в аппарат Совмина и ЦК КПСС» [572 - Там же. С. 171.].
   Коррумпирование партийного и государственного аппарата означало, что для все большего и большего числа бюрократов и партократов интересы общества отходили на задний план, а на первый план выдвигались собственные корыстные интересы, в жертву которым приносились интересы партии, народа и государства.
   В 1987 г. «Известия» опубликовали сведения, согласно которым официально утвержденные инструкции завышали расход мяса в системе общественного питания почти на 40 % [573 - Круглянская И. Слухи // Известия. 1987. 5 сентября.]. Если учесть, что в 1985 г. в системе общепита было реализовано мясной продукции примерно на 6 млрд. руб. [574 - Торговля СССР. Статистический сборник. М., 1989. С. 143.], получается, что только за счет допущенного перерасхода мяса совершенно законно было обеспечено получение 2,5 млрд. руб. «левых доходов».
   Это значит, что криминальное подполье имело своих людей в министерствах и через них могло оказывать влияние на деятельность этих учреждений.
   Подобные же факты имели место и в международной политике.
   Если с 1963 г. отрицательным стал общий баланс внешней торговли нашей страны сельскохозяйственными продуктами, то с 1975 г. и баланс торговли хлебом. За четверть века с 1961 по 1985 г. СССР переплатил за сельскохозяйственные продукты 150 млрд. долл. [575 - Гайдар Е.Т. Гибель империи. С. 172–173.].
   О том, как велась эта торговля, мы можем узнать из выступления М.С. Горбачева на заседании Политбюро 11 июля 1986 г.: «Мы платим США 160 долл. за тонну. А в СССР она стоит 111. Таким образом, 50 золотых рублей теряем на каждой тонне» [576 - В Политбюро ЦК КПСС… С. 68.]. По другим данным: «Внутренняя закупочная цена за тонну пшеницы составляет 100 руб., а за границей закупаем по 225 долл. за тонну» [577 - Там же. С. 519.].
   Это значит, что импортные цены на хлеб превосходили закупочные в полтора-два раза. Почему же, понимая это, советское правительство переплачивало американским и канадским фермерам и недоплачивало своим колхозникам?
   Частично ответ на этот вопрос дал А.Н. Яковлев, который с 1973 по 1983 г. занимал пост посла в Канаде. «Я хорошо знаю, – писал он, – что в системе импорта зерна сложилась взаимозависимая и хорошо организованная государственная мафиозная структура» [578 - Яковлев А.Н. Сумерки. М., 2003. С. 593.].
   А вот другой факт. К середине 80-х годов на долю нашей страны приходилась четверть всей мировой добычи алмазов [579 - Рыжков Н.И. Перестройка: история предательства. С. 234–235.]. Еще в 1960 г… Министерство внешней торговли СССР подписало соглашение о сотрудничестве в этой сфере с английской фирмой «Де Бирс» [580 - Стерлигов А.Н. Опальный генерал свидетельствует. С. 9.]. В результате за 1970–1986 гг. мы вывезли за границу алмазов на 4,8 млрд. инвалютных рублей, а «Де Бирс» только за два года (1977 и 1978) получил от перепродажи советских алмазов Израилю 2,6 млрд. дол. [581 - Стерлигов А.Н. Опальный генерал свидетельствует. С. 9.].
   Но дело не только в этом. Стоимость алмазов «в сотню раз» дешевле стоимости бриллиантов [582 - В Политбюро ЦК КПСС… С. 100.]. В связи с этим в правительстве неоднократно поднимался вопрос о необходимости наладить собственную огранку алмазов и экспортировать бриллианты. Но всякий раз какие-то «неведомые силы» гасили эти инициативы, доказывая, что нам невыгодно развивать собственное производство бриллиантов [583 - Стерлигов А.Н. Опальный генерал сви детел ьствует. С. 10.].
   Приведенные факты свидетельствуют, что к началу перестройки «своих людей» в государственных (а может быть, и партийных) структурах имели не только отечественные «теневики», но и иностранный капитал, который таким образом тоже имел возможность оказывать влияние на политику советского государства.
   Можно встретить мнение, будто бы единственным учреждением в нашей стране, которое не было захвачено коррозией, являлся КГБ СССР.
   Однако она затронула и КГБ, и ГРУ.
   Одним из показателей перерождения советской партийной и государственной номенклатуры, является внедрение агентуры зарубежных спецслужб в самые разные учреждения советского государства. Разумеется, точные и полные данные на этот счет недоступны. Единственное, чем мы располагаем, – это только сведения о выявленной или же провалившейся агентуре.
   Когда весной 1991 г. председателю КГБ СССР В.А. Крючкову на заседании Верховного Совета СССР был задан вопрос, сколько советских разведчиков «перешло на сторону врага», Владимир Александрович, не моргнув глазом, ответил: «За последние 16 лет (т. е. с 1974 г., когда В. А. Крючков возглавил ПГУ КГБ СССР. – АО.) эта цифра составила 8 человек» [584 - Зарипов В. Есть такая партия! // Московский комсомолец. 1991.6 марта.].
   Ах, если бы это действительно было так! На самом деле, как пишет бывший помощник Ю.В. Андропова И. Е. Синицын, «именно при Крючкове по советской внешней разведке прокатился девятый вал измен, побегов и случаев казнокрадства» [585 - Синицын Е.И. Андропов вблизи. С. 370.].
   Оставляя в стороне вопрос о взятках, казнокрадстве и контрабанде [586 - Королев В. «Секреты» секретных служб // Огонек. 1990. № 43. С. 29; Леонов Н. Лихолетье. С.206–208. Синицын Е.И. Андропов вблизи. С. 13.], которые тоже имели место в советских спецслужбах, хотя и не в таких размерах, как в других учреждениях, обратимся к проблеме «измен».
   В книге Д.П. Прохорова и О.И. Лемехова, которая так и называется «Перебежчики», приведены фамилии 91 сотрудника КГБ и ГРУ, которые в период с 1945 по 1991 г. изменили Родине. Из них 48 человек, т. е. подавляющее большинство бежали за границу или же были разоблачены как раз в период с 1975 по 1991 г., т. е. когда В.А. Крючков возглавлял сначала ПГУ, а затем КГБ.
   Вот только две фамилии из этого «черного» списка.
   Четверть века сотрудничал с ЦРУ сотрудник ГРУ Генерального штаба Дмитрий Федорович Поляков [587 - Терещенко A.C. «Оборотни» из военной разведки. М., 2004. С. 234–258; Галайко В. Шпион, за которым охотились четверть века // Зеркало недели. Киев, 2001. № 12. 24 марта. С. 18 (интервью военного разведчика, генерал-лейтенанта в отставке Л. Гульева)]. Он был завербован в США в ноябре 1961 г. [588 - Там же; Прохоров Д., Лемехов О. Перебежчики. С. 210–211.]. Вернувшись летом 1962 г. в Москву [589 - Там же. С. 213.], Д.Ф. Поляков некоторое время «работал в центральном аппарате» ГРУ [590 - Галайко В. Шпион, за которым охотились четверть века // Зеркало недели. Киев, 2001. № 12. 24 марта. С. 18 (интервью военного разведчика, генерал-лейтенанта в отставке Л. Гульева)], затем был направлен в Бирму, оттуда переведен в Индию. В 1972 г. снова вернулся Москву [591 - Прохоров Д., Лемехов О. Перебежчики. С. 213–215.]. В 1976 г. был назначен начальником факультета Военно-дипломатической академии и получил звание генерал-майора [592 - Терещенко А.С. «Оборотни» из военной разведки. С. 246–247.]. В начале 1979 г. снова был направлен в Индию [593 - Там же. С. 250.] и находился там до июня 1980 года [594 - Прохоров Д., Лемехов О. Перебежчики. С. 213–215.], после чего отозван в Москву и отправлен в отставку [595 - Терещенко A.C. «Оборотни» из военной разведки. С. 251.]. Однако, по некоторым данным, через некоторое время как вольнонаемный он продолжил работу в центральном аппарате ГРУ, причем не где-нибудь, а в управлении кадров [596 - Баумгартен А.Б.Третья Барбаросса (http://left.ni/2007/11/baumgarten163.phtml).].
   Первые подозрения пали на него еще в 1981 г. Однако, как пишет A.C. Терещенко, «в тяжелой борьбе с начальством» прошло пять лет «пока оперативники наконец-то убедили все инстанции – от председателя КГБ до военного прокурора». 7 июля 1986 г. Д.Ф. Поляков был арестован [597 - Терещенко A.C. «Оборотни» из военной разведки. С. 252 – 253]. За четверть века сотрудничества с ЦРУ он «выдал 19 нелегалов, более 150 агентов из числа иностранных граждан, раскрыл принадлежность к советской военной и внешней разведке 1500 офицеров» [598 - Там же. См. также: Галайко В. Шпион, за которым охотились четверть века // Зеркало недели. Киев, 2001.№ 12.24 марта. С. 18 (интервью военного разведчика, генерал-лейтенанта в отставке Л. Гульева).].
   В середине 80-х годов был арестован, предан суду и расстрелян как агент ЦРУ Владимир Пигузов. К моменту ареста он работал не более не менее как в Краснознаменном Институте разведки КГБ СССР. Причем был не рядовым преподавателем, а секретарем парткома [599 - Эрли П. Признания шпиона. Подлинная история Олдрича Эймса. М., 1998. С. 254; Хинштейн А. Какого цвета страх. 2-е изд. М., 2004. С. 510.]. Более того, являлся членом парткома ПГУ [600 - Грязное белье «Лесной школы» СВР. Академия внешней разведки России: «кузница» новых кадров или отрыжка «совкового» прошлого? Сергей Жаков, бывший кадровый сотрудник управления «С» (нелегальная разведка) ПГУ КГБ СССР// Компромат. RU (http://www.compromat.ru/paae 25981.htm).].
   По долгу службы он имел «доступ не только ко многим самым секретным обобщающим документам разведки, касающимся организации системы подготовки кадров для органов госбезопасности, но и к личным делам практически любого сотрудника тогдашней «Лесной» школы, содержащим полные и истинные установочные данные» [601 - Там же.].
   Имеются сведения, что В. Пигузов «расшифровал» несколько тысяч сотрудников КГБ СССР, причем не только резидентуру, но и многочисленную советскую агентуру за рубежом [602 - Там же.].
   «Высокопоставленные и широкоинформированные агенты противника из числа сотрудников ПГУ, вроде секретаря парткома Краснознаменной школы этого главка, передали за границу не только списки своих коллег, но и их служебные, партийные и человеческие характеристики. Фактически в единую оперативно-информационную систему разведки стран НАТО… заложены копии личных дел большинства сотрудникок ПГУ» [603 - Королев В. «Секреты» секретных служб // Огонек. 1990. № 43. С. 29.].
   Обо всем этом известно давно. Но почему-то никто не желает даже поставить вопрос о том, чем должно было обернуться предательство Д. Ф. Полякова, В. Пигузова и десятков других перебежчиков?
   Поскольку в 60 – 80-е годы ЦРУ удалось «расшифровать» несколько тысяч советских разведчиков, работавших как нелегально, так и под дипломатическим прикрытием, это должно было повлечь за собой волну массовых арестов и высылок. А поскольку ничего подобного не произошло, получается, что засвеченная часть советской разведывательной сети за рубежом была или поставлена под контроль ЦРУ, или перевербована.
   Между тем, отработав определенный срок за рубежом, перевербованные «штирлицы» возвращались домой и занимали разные должности в партийных и государственных учреждениях.
   Как пишет бывший генерал КГБ СССР Ю.И. Дроздов, однажды, уже после развала СССР, «бывшие американские разведчики в пылу откровенности бросили фразу: «Вы хорошие парни, ребята. Мы знаем, что у вас были успехи, которыми вы имеете право гордиться…Но придет время, и вы ахнете, узнав (если это будет рассекречено), какую агентуру имели ЦРУ и госдепартамент у вас наверху» [604 - Дроздов Ю.И. Вымысел исключен. Записки начальника нелегальной разведки КГБ СССР. М., 2005. С. 246.].
   «Наши были везде, – вспоминал О. Эймс, – Шпионы ЦРУ проникли на все участки советской системы: КГБ, ГРУ, Кремль, научно-исследовательские институты». Где только «кроты» не прорывали свои ходы» [605 - Эрли П.П. Признания шпиона. С. 132 Дроздов Ю.И. Вымысел исключен. Записки начальника нелегальной разведки КГБ СССР. М., 2005. С. 246.]. Более того, по утверждению О. Эймса, ЦРУ не просто «проникло в разведслужбы Советского Союза и стран Варшавского договора», но и «в гигантских масштабах манипулировало ими» [606 - Швец Ю. Все разведки мира близнецы-братья. Бывший советский разведчик отвечает на вопросы «Московских новостей» // Московские новости. 1994. № 19.8 – 15 мая. С. 9.].
   22 ноября 1973 г. полковник Владимир Меднис, руководитель «легальной» резидентуры внешней разведки в Канаде, поставил Ю.В. Андропова в известность о том, что, по имеющимся у него сведениям, в ближайшем окружении шефа КГБ есть «крот». Прощаясь с В. Меднисом, Ю.В. Андропов сказал: «Да, нелегко Вам придется». Через «три дня» «человек, который сообщил про «крота», погиб «при загадочных обстоятельствах», а вскоре В. Медниса отозвали в Москву и назначили замначальника научно-исследовательского отдела Института КГБ (ныне – Академия внешней разведки). Расследование было поручено начальнику ПГУ Федору Мортину, в конце декабря 1974 г. он оставил этот пост, уступив его В.А. Крючкову, а «крот» так и не был разоблачен [607 - Жемчугов А. Шпион в окружении Андропова. Разведка в лицах и событиях. М., 2004. С. 22–32. См. также: Соколов А. Анатомия предательства. «Суперкрот» ЦРУ в КГБ. М., 2005. С. 296–302.].
   Когда за границей появился так называемы «детектор лжи», в МВД СССР возникла идея взять это изобретение на вооружение и использовать для проверки на честность не только своих сотрудников, но и других лиц, подозреваемых в двойной жизни. Однако ЦК КПСС отверг это предложение. Работа НИИ МВД в этом направлении была остановлена, а создатель отечественного детектора лжи В. А. Варламов уволен из МВД [608 - МлечинЛ. Андропов. М., 2006. С. 305.].
   «Я, – вспоминает Н. Леонов, – постоянно проводил мысль о допустимости и желательности введения у нас в разведке принципиальной возможности направлений на проверку на полиграф любого сотрудника, убеждал, что в Соединенных Штатах это тривиальная норма безопасности. Предлагал сам подвергнуться такой проверке первым. Мои, может быть, слишком радикальные предложения не были поддержаны и остались неосуществленными» [609 - Леонов Н. Лихолетье. С. 364.].
   Удивляет и то, что у КГБ не было Службы собственной безопасности.
   Таким образом к середине 80-х годов имело место проникновение в партийные и государственные структуры не только уголовных элементов, связанных с криминальным подпольем, не только «агентов влияния» иностранных фирм, но и агентуры зарубежных спецслужб [610 - Этот факт вынужден был признать бывший шеф КГБ В.А. Крючков (Крючков В.А. Личное дело. Кн. 1. С. 162).].
   Неслучайно в 80-е годы появилась шутка, что ЦРУ имеет в Москве три резидентуры: одна находится в посольстве США, другая – в ГРУ, третья – в КГБ [611 - Королев В. «Секреты» секретных служб // Огонек. 1990. № 43. С. 29. См. также: Новиков А. КГБ и ЦРУ в поисках «нового мирового порядка» // Москва. 1993. № 10. С. 129–131.].


 

   Глава 3
   Последний год «эпохи застоя»

 

   Две смерти

   Рыба гниет с головы.
   Социальная коррозия прежде всего затронула верхи общества.
   В годы НЭПа символом кабацкой Москвы был ресторан «Яр». Символом кабацкой Москвы эпохи Брежнева стал подмосковный ресторан «Архангельское».
   «До утра, – пишет Э.А. Хруцкий, – шел в ресторане «разгуляй». Здесь были все: чиновники, уставшие от государственных дел, тихие бойцы КГБ, киношники, актеры, писатели и, конечно, цвет и гордость подмосковных гулянок – деловые. Была еще одна постоянная категория – дети. Дочери и сыновья тех, кто ежедневно учил нас, как надо жить» [612 - Хруцкий Э.А. Криминальная Москва. М., 2007. С. 48–49.].
   «Ближе к утру стягивались к ресторану силы краснознаменной милиции. С пьяных владельцев «Волг» и «Жигулей» снималась мзда. Не трогали только иномарки, в основном «мерседесы» с серией «ММЗ» и номерами из нулей. Это разъезжались после очередного расслабления дети Мазурова, сын Щелокова, зять Бодюла, родственники Громыко и даже отпрыск иностранного вождя Цеденбала» [613 - Там же.].
   Как вспоминает генерал КГБ А.Г. Сидоренко, Ю.В. Андропов не раз направлял Л.И. Брежневу оперативные материалы о лихоимстве некоторых партийных деятелей, но обычно они возвращались с пометкой: «Доложено, уничтожить» [614 - Сидоренко А.Г.: 1) Рядом с Андроповым // Гудок. 2004. 10 апреля; 2) Таким мы знали Ю.В. Андропова // Команда Андропова. М., 2005. С. 43–44.].
   Ко всему этому генеральный секретарь относился философски. Когда однажды ему сказали «о том, как трудно живется низкооплачиваемым людям», он ответил: «Вы не знаете жизни. Никто не живет на зарплату. Помню в молодости, в период учебы в техникуме, мы подрабатывали разгрузкой вагонов. И как делали? А три мешка или ящика туда – один себе. Так все и живут в стране». В связи с этим «Брежнев считал нормальным и теневую экономику, и грабительство в сфере услуг, и взятки чиновников. Это стало едва ли не всеобщей нормой жизни» [615 - Бурлацкий Ф. Брежнев и крушение «оттепели» //Л.И. Брежнев. Материалы к биографии. С. 119.].
   Видимо, именно в этом заключается более чем терпимое отношение Л.И. Брежнева и к коррозии аппарата ЦК КПСС. Но была и другая причина. Социальная коррозия захватила семью самого генсека.
   Характеризуя Л.И. Брежнева, П.Е. Шелест писал «о коррупции и жадности его самого и его семьи» и утверждал, что при нем «Завидово стало местом разврата» [616 - Шелест П.Е. Да не судимы будете. Дневниковые записи, воспоминания члена Политбюро ЦК КПСС. М., 1997. С. 571].
   «Эпоха более или менее аскетических советских вождей, – утверждает К.Н. Брутенц, – кончилась Хрущевым. Страсть Брежнева к «подношениям» и (добавлю, опираясь на личные впечатления) испытываемая им почти детская радость от них были хорошо известны» [617 - Брутенц К.Н. Несбывшееся. С. 35].
   «Коррупция, – вспоминал Г.Х. Шахназаров, – смертельно поразила вельможную верхушку общества. Увяз в ней и сам Брежнев, не способный устоять перед соблазнами сладкой жизни. Любил подношения и нашел неплохой способ удовлетворять эту страстишку: во время визитов дарить главам других государств как можно более дорогие подарки (разумеется, за казенный счет. – АО.), побуждая тех в свою очередь не скупиться, чтобы не ударить лицом в грязь» (тоже за казенный счет, но лично для генерального секретаря. – А.О.)» [618 - Шахназаров Г.Х. С вождями и без них. С. 233.].
   «Всякий раз, – читаем мы в воспоминаниях Г.Х. Шахназарова, – когда во Внуково-2 приземлялся спецсамолет, оттуда перегружались в автофургоны и везлись на дачу генеральному десятки коробок с ценными подарками. Не мог Леонид Ильич не знать о дани, которую собирала Виктория Петровна после каждой своей поездки в Карловы Вары, об авантюрных проделках своей дочери, питавшей болезненную страсть к бриллиантам» [619 - Там же. С. 233–234.].
   Говорят, у Виктории Петровны Брежневой была квартира, где она хранила подарки, за что в семье ее звали «хозяйкой медной горы» [620 - Брежнева Л.Я. Племянница генсека. М. 1999. С. 333.].
   Широкую известность получили похождения брата Леонида Ильича – Якова. Вспоминая о нем, его дочь – Любовь Яковлевна пишет: «Отец… пошел вразнос: оброс сомнительными личностями кавказского происхождения, торгашами, специалистами, которые таскали его по гостям, ресторанам и, используя в хвост и в гриву его имя, покупали дефицитные «Волги», строили дачи, вытягивали из-под следствия друзей и родственников» [621 - Брежнева Л.Я. Племянница генсека. М. 1999. С. 289.]. «О том, что он занимается взяточничеством, я имела сначала неопределенные и слабо подтвержденные подозрения… Но все чаще и чаще приходилось встречаться с людьми, которые приводили убедительные доказательства тому, что мой отец берет за услуги деньги» [622 - Там же. С. 303.].
   Шлейф слухов тянулся и за сыном Л.И. Брежнева Юрием, который занимал пост заместителя министра внешней торговли и обоснованно или не обоснованно, но слыл «пьяницей и вором» [623 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 405.].
   Подобные же слухи ходили и о зяте генсека – Юрии Михайловиче Чурбанове. Рассказывая о его визите в Йемен, A.C. Черняев живописал: «Начать с того, что он совершенно бухой вывалился из самолета и чуть не рухнул (если бы не подхватили) перед «высокими встречавшими», почетным караулом и т. п. «Деловые встречи» пришлось все отменять, потому что с вечера и до утра он безобразно надирался, а с утра и до обеда его невозможно было разбудить… Обратно увез несметное количество чемоданов и ящиков» [624 - Там же. С.477. См. также: Брутенц K.H. Несбывшееся. С. 35.].
   5 декабря 1981 г. A.C. Черняев отметил в дневнике, что «по Москве идут разговоры «о цыгане», который «попался (в составе шайки) на валютных операциях с заграницей». «Завели было дело. И вдруг… дело закрыли, а цыгана устроили артистом в Большой театр». Объяснение этого молва видела в том, что «цыган» – «это любовник дочери Брежнева», причем «давний». Из примечания к этой записи явствует, что автор имел в виду артиста цыганского театра «Ромэн» Бориса Буряце [625 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 463.].
   Записав слухи о Галине и Борисе, A.C. Черняев сопроводил их следующим комментарием: «Очень похоже, что не сплетня» [626 - Там же.].
   О том, что эти слухи действительно имели под собой основание свидетельствуют воспоминания зятя М.А. Суслова – Леонида Николаевича Сумарокова, из которых явствует, что в конце 1981 г. было решено переговорить с Л. И. Брежневым о поведении его дочери Галины и эта деликатная миссия доверена М. А. Суслову и С. К. Цвигуну [627 - Сумароков Л.Н. Феномен M.A. Суслова (личность, идеи, власть). Наследие и некоторые уроки ушедшей эпохи // http://slipina.viperson.ru/wind. php?ID=534446&soch=1.].
   Первоначально планировалось сделать это после празднования 75-летия Леонида Ильича, которое отмечалось 19 декабря 1981 г. [628 - Сумароков Л.Н. Другая эпоха (Феномен М.А.Суслова. Личность, идеология, власть.). 2002–2005 г.г. 3 ред. // База данных «Современная Россия. Лица Росиии» (http://www.allrus.info/main.php).] Потом, вероятно, было решено не портить ему Новый год. Поэтому разговор на эту тему перенесли на январь.
   Между тем события развивались с детективной быстротой.
   11 декабря 1981 г. в своей элитной квартире на Кутузовском проспекте была обнаружена убитой известная киноактриса Зоя Федорова. Имеются сведения, будто бы она «входила в так называемую бриллиантовую мафию, костяк которой состоял из жен и детей высокопоставленных кремлевских деятелей. Они занимались скупкой и перепродажей изделий из золота, антиквариата и произведений искусства» [629 - Баринов А. Звезда и смерть Зои Федоровой // Аргументов и факты – Долгожитель. 2004. № 24. С. 12–13.].
   «Знающие люди утверждают, – пишет А. Баринов, – что Федорова обладала уникальной информацией о многих участниках бриллиантовых махинаций в СССР. О ее широкой осведомленности говорит и такой факт: в ее записной книжке были записаны 2032 телефонных абонента, 1398 почтовых адресов (971 московский и 427 иногородних)» [630 - Там же.].
   30 декабря 1981 г. была украдена коллекция бриллиантов из квартиры цирковой артистки Ирины Бугримовой [631 - Р.А.Медведев. Конец «сладкой жизни» Галины Брежневой // Советская молодежь. Рига. 1990. 2 февраля.], а «через три дня после ограбления (т. е. 3 января 1982 г. – АО.) в Шереметьевском аэропорту был задержан человек, улетавший в ФРГ. За подкладкой его пальто обнаружили несколько бриллиантов Бугримовой» [632 - Хруцкий Э.А. Криминальная Москва. М., 2000. С. 55–56.]. «Курьер раскололся сразу и назвал имя Бориса Буряце. В его квартире и нашли ценности, принадлежащие известной дрессировщице», после чего он был арестован» [633 - Хруцкий Э.А. Криминальная Москва. С. 56; Лаудин С. Красные бриллианты для Галины Брежневой // Неделя. 1991. 23–29 сентября. С.18–19; Куда ведут бриллиантовые следы // Посев, 1982. № 4. С. 5.].
   Как заявил в беседе с Дмитрием Гордоном бывший следователь Генеральной прокуратуры СССР В. Калиниченко, «и Зоя Федорова, и дрессировщица Ирина Бугримова, и любовник Гали Брежневой певец Боря Буряце – все это один клубок» и ниточка от этого клубка вела не только к Г.Л. Брежневой, но и к министру внутренних дел H.A. Щелокову, который «очень баловался дорогостоящим антиквариатом» [634 - Калиниченко В.«Всесильный министр МВД СССР Щелоков принял решение о моем физическом устранении. В ответ на это Андропов приказал группе «Альфа» меня охранять»//ТВ. 1 канал. 7 ноября 2004. Бульвар. 2004. № 46.16 ноября.].
   И хотя дело имело уголовный характер, его сразу же взял под свой контроль Отдел административных органов ЦК, который возглавлял генерал-полковник Н. И. Савинкин [635 - Хруцкий Э.А. Криминальная Москва. М., 2000. С. 55.]. Если верить Р. А. Медведеву, следствие было изъято из рук МУРа и передано в КГБ, где доверено не более не менее как первому заместителю председателя КГБ С. К. Цвигуну [636 - Там же. С. 56; Медведев P.A. Конец «сладкой жизни» Галины Брежневой // Советская молодежь, Рига, 1990. 3 февраля.].
   По всей видимости, это произошло не ранее понедельника 11 января.
   А поскольку С. К. Цвигун хорошо представлял, кто такой Б. Буряце, и понимал, что на следствии может замелькать фамилия Г. Л. Брежневой, он, по всей видимости, доложил обо всем М.А. Суслову.
   Когда произошло это, мы не знаем. Можно лишь отметь, что как председатель Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Польше М.А. Суслов «в середине января» побывал в Варшаве [637 - От Хрущева до Горбачева. Из дневника Чрезвычайного и Полномочного посла, заместителя министра иностранных дел СССР B.C. Семенова. Предисловие и комментарии Е.В. Семеновой и Б.Л. Хавкина // Новая и новейшая история. 2004. № 4. С 134. С 10 по 12 января 1982 г. в Москве находился министр иностранных дел Польши Ю. Чирек (Визит министра // Правда, 1982.11 января. Советско-польские переговоры // Правда, 1982. 12 января. Советско-польское коммюнике // Правда, 1982.13 января). Поэтому М.А. Суслов посетил Польшу или до 10 января, или после 12-го.]. И вернулся оттуда не позднее 15 января, так как на следующий день, в субботу, был на работе [638 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 470.].
   Между тем после встречи Нового года Леонид Ильич снова оказался не в рабочем состоянии. «1982 год, – вспоминал
   А.Е. Бовин, – начался – в речевой системе координат – вяло. Леонид Ильич чувствовал себя неважно. Ему было трудно с людьми. Уединился, отсиживался в Кунцеве» [639 - Бовин А.Е. XX век как жизнь. С. 387.]. «В январе 1982 г. после приема безобидного активана, – говорится в воспоминаниях Е.И. Чазова, – у Брежнева развился период тяжелой астении» [640 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 157.]. Во всяком случае 21 января 1982 г. заседание Политбюро вел К.У. Черненко [641 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 471.].
   Поэтому, как пишет Л.Н. Сумароков, встреча С.К. Цвигуну и М.А. Суслову была назначена на пятницу 22 января [642 - Сумароков Л.Н. Феномен М.А. Суслова (личность, идеи, власть). Наследие и некоторые уроки ушедшей эпохи // http://slipina.viperson.ru/wind. php?ID=534446&soch=1.].
   По свидетельству племянницы Л.И. Брежнева, С.К. Цвигун не стал ждать и посетил Леонида Ильича дома. Рассказав ему о «бриллиантовом деле» и о причастности к нему его дочери, Семен Кузьмич задал вопрос: «Что делать?». Ответ был однозначным: «Судить по всем законам». По свидетельству Любови Яковлевны Брежневой, генсек в это время «прихварывал», поэтому слушал С. Цвигуна, «лежа на диване в кабинете», а когда ответил на его вопрос, отвернулся к стене и заплакал [643 - БрежневаЛ.Я. Племянница генсека. М., 1999. С. 359].
   А дальше события развивались следующим образом.
   18-го, в понедельник, лег в больницу М.А. Суслов. Во вторник 19-го неожиданно умер С.К. Цвигун.
   В посвященном ему некрологе, появившемся на страницах «Правды», говорится, что он скончался «после тяжелой продолжительной болезни» [644 - Семен Кузьмич Цвигун // Правда, 1982. 21 января]. Однако, когда его жене выдали медицинское свидетельство о смерти, в нем было сказано, что ее муж умер скоропостижно от «острой сердечной недостаточности» [645 - Генерал Цвигун. Последний выстрел. Документальный фильм // Телеканал «Россия». 24 июля 2007.].
   Уже одно это свидетельствует, что власть пыталась скрыть действительную причину смерти С.К. Цвигуна.
   К сожалению, до сих пор нам неизвестен акт вскрытия покойного, но имеется свидетельство жены, из которого явствует, что когда родственники увидели С.К. Цвигуна в гробу, им сразу же бросилось в глаза пулевое отверстие [646 - Генерал Цвигун. Последний выстрел.].
   В свое время P.A. Медведев «в одном из управлений Министерства здравоохранения» познакомился с документом, который, по всей видимости, представлял собою протокол осмотра тела покойного.
   «Усово, дача 45. Скорая помощь. 19 января 1982 г. 16.55. Пациент лежит лицом вниз, около головы обледенелая лужа крови. Больной перевернут на спину, зрачки широкие, реакции на свет нет, пульсации нет, самостоятельное дыхание отсутствует. В области правого виска огнестрельная рана с гематомой, кровотечения из раны нет. Выраженный цианоз лица. Реанимация, непрямой массаж сердца, интубация. В 17.00 приехала реанимационная бригада. Мероприятия 20 минут не дали эффекта, прекращены. Констатирована смерть. 16.15 пациент, гуляя по территории дачи с шофером, выстрелил в висок из пистолета «Макаров». Подписи пяти врачей» [647 - Медведев Р.А. Неизвестный Андропов. С. 314.].
   Из этого явствует, что С.К. Цвигун или покончил жизнь самоубийством, или же был убит. Следовательно, официальное сообщение о смерти С.К. Цвигуна представляет собою фальсификацию.
   В объяснении самоубийства существует по меньшей мере три версии [648 - Гриневский О. Сценарий для Третьей мировой войны. Как Израиль чуть не стал ее причиной. М., 2002. С. 136–137.].
   «Наиболее распространенная версия, – пишет Ф.Д. Бобков, – причиной самоубийства Цвигуна явилась ссора с М.А. Сусловым, который не разделял его точку зрения на борьбу с коррупцией, а Цвигун стоял на своем. Понимая, что силы неравны и Суслова ему не одолеть, Цвигун как человек принципиальный не нашел иного выхода, как покончить с собой» [649 - Бобков Ф.Д. КГБ и власть. С. 266.].
   Между тем, пишет Ф. Д. Бобков, «основная причина его поступка заключалась в том, что Цвигун был тяжело болен и в последние месяцы практически не работал: раковая опухоль безжалостно расправлялась с этим могучим человеком. Он долго боролся с недугом, а когда стало совсем невмочь, решил добровольно уйти из жизни» [650 - Там же.].
   А вот еще одна версия самоубийства.
   «Однажды первого заместителя Андропова, генерала армии Семена Цвигуна, – пишет генерал КГБ Кеворков, – вызвали в ЦК партии и поставили в известность о том, что на уголовном процессе по делу о коррупции в особо крупных размерах, предполагавшем высшую меру наказания в случае вынесения обвинительного приговора, подсудимые дали против него, Цвигуна, показания. По их словам, он, первый заместитель министра госбезопасности, используя свое служебное положение, брал взятки. Прежде чем ответить, Цвигун спросил, знает ли о его вызове в ЦК Брежнев. Получив утвердительный ответ, он попросил сутки на обдумывание. Однако, вернувшись домой, раздумывать не стал и в тот же день застрелился» [651 - Кеворков В. Тайный канал. М., 1997. С. 257.].
   Версия о самоубийстве вызывает большие сомнения.
   Во-первых, С.К. Цвигун не оставил прощального письма: ни на имя своих родных, ни на имя коллег по ведомству, что не только в первом и втором, но и в третьем случае было бы неизбежно [652 - Генерал Цвигун. Последний выстрел. Документальный фильм // Телеканал «Россия». 24 июля 2007.].
   Во-вторых, по свидетельству бывшего председателя КГБ СССР
   В.М. Чебрикова, «после смерти в сейфе Цвигуна нашли деньги и ценности» [653 - ХинштейнА. Какого цвета страх. 2-е изд. М., 2004. С.482 (интервью В.М. Чебрикова).]. Вряд ли бы он оставил их там в случае самоубийства.
   В-третьих, 19 января С.К. Цвигун находился в подмосковном санатории вместе с женой Розой Михайловной и вместе с нею решил съездить на дачу в Барвиху, посмотреть, как идет ремонт. Когда они приехали, жена вошла в дом, а Семен Кузьмич остался на улице. Через некоторое время Роза Михайловна вышла из дома и увидела, как навстречу ей бежит шофер. Едва он успел прокричать «У нас несчастье», как какой-то незнакомый мужчина в штатском подошел к Розе Михайловне и предложил ей вернуться в дом, а когда она, почувствовав недоброе, захотела увидеть мужа, ее увели насильно. Затем приехал врач, и мужа увезли на «скорой помощи», но к нему ее в тот день не пустили и о том, что с ним произошло, не сказали. Поэтому она решила, что он упал и ударился виском о крыльцо [654 - Генерал Цвигун. Последний выстрел. Документальный фильм // Телеканал «Россия». 24 июля 2007.].
   Что же произошло в действительности?
   «В начале января 1982 года, – вспоминал В.А. Крючков, – выдался день, когда Цвигун почувствовал себя неплохо и вызвал машину для поездки на дачу. По словам водителя, в отличие от прежних дней он вел спокойный, вполне осознанный разговор и, прогуливаясь на даче по дорожке, вдруг проявил интерес к личному оружию водителя, поинтересовался, пользуется ли он им, в каком состоянии содержится пистолет, потому что по уставу, мол, оружие всегда должно быть в полной готовности, а затем попросил показать его. Водитель, ничего не подозревая, передал пистолет в руки Цвигуна, и последний сразу же выстрелил себе в висок. Смерть наступила мгновенно» [655 - Крючков В.А. Личное дело. 4.1. С. 432.].
   О том, что в 16.15 «пациент, гуляя по территории дачи с шофером, выстрелил в висок из пистолета «Макаров», говорится и в том документе, который был введен в оборот P.A. Медведевым [656 - Медведев P.A. Неизвестный Андропов. С.314.].
   Но, во-первых, если С.К. Цвигун покончил самоубийством, зачем ему, имевшему собственное оружие, понадобился пистолет шофера. Это тем более странно, что С.К. Цвигун не мог не понимать, что, кончая жизнь из чужого оружия, он тем самым бросал тень подозрения на своего охранника. А во-вторых, если он все-таки погиб от выстрела из пистолета шофера, то где гарантия, что он не был убит?
   Давно уже привлек к себе внимание и другой факт.
   Из книги P.A. Медведева: «21 января во всех центральных газетах появился необычный некролог. Хотя Цвигун был членом ЦК, под его некрологом не было фамилии Брежнева, Кириленко и Суслова. Были подписи Андропова, Горбачева, Устинова и Черненко, а также членов коллегии КГБ» [657 - Там же.].
   Вот список подписавшихся в том порядке, как он был опубликован:
   «Ю.В. Андропов, М.С. Горбачев, Д.Ф. Устинов, К.У. Черненко, Г.А. Алиев, Б.П. Бугаев, H.A. Щелоков, Г.С. Павлов, Н.И. Савинкин, Г.Е. Агеев, В.И. Алидин, С.Н. Антонов, Ф.Д. Бобков, Г.Ф. Григоренко, H.A. Дужин. Н.П. Емохонов, М.И. Ермаков, В.А. Крючков, В.Я. Лежепеков, ВА Матросов, Д.П. Носырев, В.П. Пирожков, А.Б. Суплатов,
   В.В. Федорчук, Г.К. Цинев, В.М. Чебриков» [658 - Семен Михайлович Цвигун (некролог) // Правда, 1982. 21 января.].
   Из приведенного списка явствует, что некролог подписали только четыре из четырнадцати членов Политбюро.
   В связи с этим мною были просмотрены все 37 некрологов, опубликованных на страницах «Правды» за 1980 г. Из них не были подписаны Л.И. Брежневым – 8. Три имели подпись «группа товарищей», под остальными пятью (поэт С.П. Щипачев, поэт П. Бровка, художник С.А. Чуйков, режиссер Б.И. Равенских, первый заместитель министра внутренних дел СССР B.C. Папутин) были подписи других руководителей государства. Из этого списка только
   B.C. Папутин занимал такое же место в советское иерархии, как и С.К. Цвигун. Но он тоже умер при странных обстоятельствах (то ли покончил самоубийством, то ли был убит). Поэтому отсутствие фамилии Л.И. Брежнева под некрологом С.К. Цвигуна – это необычный факт.
   По некоторым сведениям, приехав на дачу С.К. Цвигуна, Ю.В. Андропов якобы произнес фразу «Этого я им никогда не прощу», из которой вытекало, что С.К. Цвигун был убит. Именно так считали и его близкие [659 - Гриневский О. Сценарий для Третьей мировой войны. С. 136–137. Генерал Цвигун. Последний выстрел. Документальный фильм // Телеканал «Россия». 24 июля 2007.].
   Эту смерть многие связывали «с делами, разворачивавшимися вокруг дочери Генерального секретаря» [660 - Арбатов Г. А. Затянувшееся выздоровление. С. 294. Гриневский О. Сценарий для Третьей мировой войны. С. 137. Генерал Цвигун. Последний выстрел. Документальный фильм //Телеканал «Россия». 24 июля 2007.]. Косвенно на это указывают и воспоминания ее двоюродной сестры. «После смерти Цвигуна, – пишет Л.Я. Брежнева, – отец сказал мне о Галине: «Я хоть и дядя родной, но первый проголосовал бы за то, чтобы эту стерву в Бутырки посадили» [661 - Брежнева Л.Я. Племянница генсека. М., 1999. С. 359.].
   Не все ясно и со смертью М.А. Суслова.
   В некрологе было сказано, что он умер «после непродолжительной тяжелой болезни» [662 - Михаил Андреевич Суслов (некролог) // Правда, 1982. 27 января.]. Р. А. Медведев утверждает, что вечером 18 января у М.А. Суслова возник инсульт и его срочно госпитализировали [663 - Минутко И.А. Юрий Андропов. Реальность и миф. М., 2004. С. 218.].
   Однако, по свидетельству зятя М.А. Суслова Л.Н. Сумарокова, никакого инсульта у Михаила Андреевича не было, и лег он в больницу, несмотря на то, что чувствовал себя нормально, только по настоянию Е.И. Чазова для профилактического обследования [664 - Сумароков Л.Н. Феномен М.А. Суслова (личность, идеи, власть). Наследие и некоторые уроки ушедшей эпохи // http://slipina.viperson.ru/wind.php?ID=534446&soch=1.]. О том, что М. А. Суслов лег на обследование, 25 января 1982 г. от Б.Н. Пономарева узнал А. С. Черняев [665 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 473.]. Об этом же пишет Е.И. Синицын [666 - Синицын Е.И. Андропов вблизи. С. 301.]. Этого факт не отрицает и Е.И. Чазов [667 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 164–165.].
   Таким образом, сразу же после возвращения из Варшавы в понедельник 18 января Михаил Андреевич лег в ЦКБ в полном здравии. Обследование, по свидетельству Б.Н. Пономарева, показало, что «все в порядке». И вдруг «три дня назад – удар (кровоизлияние). И вот с тех пор – без сознания» [668 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 473.].
   Л.Н. Сумароков тоже пишет, что обследование ничего не обнаружило, и 22 января, в пятницу, М.А. Суслова должны были выписать. Накануне он чувствовал себя хорошо, а вечером ему дали какое-то новое лекарство, после которого он потерял сознание и почти сразу же умер на руках дочери Майи Михайловны, бывшей в этот момент рядом с отцом. Но после этого его отправили не в морг, а в реанимацию и констатировали смерть только 25-го [669 - Сумароков Л.Н. Феномен М.А. Суслова (личность, идеи, власть). Наследие и некоторые уроки ушедшей эпохи // http://slipina.viperson.ru/wind. php?ID=534446&soch=1.].
   «Когда днем, – пишет Е.И. Чазов о М.А. Суслове, – мы были у него, он чувствовал себя вполне удовлетворительно. Вечером у него внезапно возникло обширное кровоизлияние в мозг. Мы все, кто собрался у постели Суслова, понимали, что дни его сочтены, учитывая не только обширность поражения, но и область мозга, где произошло кровоизлияние. Так и оказалось. Через три дня Суслова не стало» [670 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 164–165.].
   Прочитав эти слова можно подумать, что вечером 21 января Е.И. Чазов находился в Москве. Однако позднее Евгений Иванович утверждал: «Горбачев – свидетель того, как меня вытаскивали с Северного Кавказа к Суслову. Мы сидели с ним в Железно воде ке, когда мне позвонили и сказали: «Срочно выезжайте, с Сусловым плохо, чтобы к утру были в Москве» [671 - Жирнов Е. После тяжелой и продолжительной работы. Странная и загадочная смерть Михаила Суслова // Коммерсант-власть. 2002. № 2.22 января. С. 62; Сумароков Л.Н. Другая эпоха (Феномен М.А.Суслова. Личность, идеология, власть.). 2002–2005 гг. 3-я ред. // База данных «Современная Россия. Лица России» (http:// www.allrus.info/main.php).].
   Как же примирить эти два свидетельства? Если они оба соответствуют действительности, получается, что днем 21-го Е.И. Чазов улетел в Железноводск на отдых, а уже вечером его вызвали обратно.
   Вспоминая о смерти М.А. Суслова, его зять Л.Н. Сумароков обращает внимание на следующие странности.
   Во-первых, назначая М.А. Суслову новое лекарство, Е.И. Чазов не только не объяснил своему пациенту его необходимость, но и не поставил его об этом в известность. О том, что 21 января ее отцу дали новое лекарство, Майя Михайловна поняла только по внешнему виду таблетки. Но все произошло так быстро, что она не успела отреагировать на это [672 - Сумароков Л.Н. Андропов: дальше, дальше, дальше…// http://slipina. vi person.ru/wind.php?ID=241061 &soch=1.].
   Во-вторых, когда к М.А. Суслову вызвали реанимационную машину, ее не пустили в ЦКБ, в связи с чем она развернулась и уехала обратно. А когда вызов повторили, то первоначально реанимационную бригаду направили в палату Д.Ф. Устинова и только потом – к М.А. Суслову. В результате к нему она прибыла с большим опозданием. Свидетельствовало ли это о неорганизованности, или же тут был злой умысел, предстоит выяснить.
   В-третьих, почему-то в тот день М.А. Суслова охранял совершенно другой сотрудник КГБ СССР, который до этого в его охране не состоял [673 - Там же.].
   В-четвертых, пишет Л.Н. Сумароков, когда Майя Михайловна встретилась в ЦКБ с Е.И. Чазовым, «тот, увидев дочь Суслова, казалось, проявил полное сочувствие, уронил голову на руки и зарыдал. Видимо, напряжение было слишком велико, и нервы не выдержали даже у него» [674 - Там же.].
   В связи с этим в семье покойного сразу же возникли подозрения о его насильственной смерти. Эти подозрения еще более окрепли, когда через некоторое время в салоне своей машины был обнаружен задохнувшийся от выхлопных газов лечащий врач М.А. Суслова Лев Кумачев [675 - Сумароков Л.Н. Феномен М.А. Суслова (личность, идеи, власть). Наследие и некоторые уроки ушедшей эпохи // http://slipina.viperson.ru/wind. php?ID=534446&soch=1.].
   Таким образом, 22 января ни М.А. Суслова, ни С.К. Цвигуна Л.И. Брежнев принять уже не мог.
   Хоронили М.А.Суслова 28-го [676 - Москва прощается с М.А. Сусловым // Известия. 1982. 29 января.].
   Поскольку М.А. Суслов занимал в руководстве партии второе место, а третье – Константин Устинович Черненко, многие ожидали, что последний и станет его преемником [677 - Авторханов А. Не будем забывать // 24 часа. 1991. № 7(88) С. 12.]. И действительно, на фотографии, запечатлевшей прощание членов Политбюро с М.А Сусловым, мы видим, что рядом с Л.И. Брежневым стоит К.У. Черненко, затем H.A. Тихонов, потом А.П. Кириленко и только пятым Ю.В. Андропов [678 - Москва прощается с М.А. Сусловым // Известия. 1982. 29 января.].
   Как писал В. Легостаев, после смерти М.А. Суслова К.У. Черненко, курировавший до этого Общий отдел ЦК КПСС, замкнул на себя Отдел организационно-партийной работы, т. е. отдел кадров ЦК и Отдел агитации и пропаганды [679 - Легостаев В. Когда пробил час Великой измены // Правда, 1995.10 марта.]. Поэтому его позиции в руководстве партии значительно укрепились.
   «Смерть Суслова, – пишет Е.И. Чазов, – впервые обозначила противостояние групп Андропова и Черненко. Начался новый, незаметный для большинства раунд борьбы за власть» [680 - Чазов Е. И. Здоровье и власть. С. 164.].

 

   Возвышение или опала?

   25 января один из руководителей внешней разведки В.А. Кирпиченко был у Ю.В. Андропова. «Вдруг, – вспоминает он, – раздался один телефонный звонок, а потом одновременно зазвонило несколько телефонов. Андропову докладывали из разных мест, что умер М.А. Суслов… Я вышел в кабинет напротив, к начальнику секретариата, сообщил ему новость, и он, не моргнув глазом, сказал: «Все… Юрий Владимирович уходит от нас в Политбюро». Как я понял, это было давно решенным делом: Андропов садится в кресло Суслова» [681 - Кирпиченко В.А. Разведка: лица и личности. С. 159.].
   Когда же Л.И. Брежнев принял такое решение?
   «Через день-два после внезапного заболевания Суслова в начале 1982 года, – говорится в мемуарах А. М. Александрова-Агентова, – Леонид Ильич отвел меня в дальний угол своей приемной в ЦК и, понизив голос, сказал: «Мне звонил Чазов. Суслов скоро умрет. Я думаю на его место перевести в ЦК Андропова» [682 - Александров-Агентов А.М. От Коллонтай до Горбачева. Воспоминания дипломата, советника A.A. Громыков, помощника Л.И. Брежнева, Ю.В. Андропова, К.У. Черненко, М.С. Горбачева. М., 1994. С. 267.].
   Поскольку А.М. Суслова госпитализировали 18 января, то «через день-два» получается 20–21 января. Однако 20-го Михаил Андреевич чувствовал себе хорошо и только вечером 21-го у него произошел приступ [683 - Сумароков Л.Н.Феномен М.А. Суслова (личность, идеи, власть). Наследие и некоторые уроки ушедшей эпохи // http://slipina.viperson.ru/wind..php?ID=534446&soch=1]. В понедельник 25-го врачи констатировали его смерть. В субботу и воскресенье Леонид Ильич не работал. Поэтому его разговор с А.М. Александровым-Агентовым мог иметь место только в пятницу 22-го.
   Однако решение переместить Ю.В. Андропова с Лубянки на Старую площадь Л.И. Брежнев принял еще раньше. Если верить Л. Н. Сумарокову, оказывается, в конце 1981 г. между Леонидом Ильичем и Михаилом Андреевичем была достигнута договоренность, что, отметив 21 ноября 80-летие, М.А. Суслов уйдет в отставку, а его место займет Ю.В. Андропов. К тому времени готовились и другие кадровые перемены, которые Л.Н. Сумароков называет в своих воспоминаниях «реформой власти» [684 - Там же.].
   Кто был посвящен в этот замысел, мы не знаем. Можно лишь отметить, что A.A. Громыко в их число не входил, так как вскоре после смерти М.А. Суслова позвонил Ю.В. Андропову и «довольно откровенно стал зондировать почву для своего перемещения на место «второго секретаря». Но Юрий Владимирович заявил – это дело генсека [685 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 203.].
   Буквально «через несколько дней после смерти Суслова» Л.И. Брежнев предложил Ю.В. Андропову освободившееся кресло: «Давай, – заявил он, – решим на следующем Политбюро и переходи на новую работу со следующей недели». Юрий Владимирович поблагодарил его, но напомнил, что секретари избираются на пленуме. Тогда Леонид Ильич «предложил созвать Пленум на следующей неделе». Ю.В. Андропов отклонил и это предложение, заявив о целесообразности подождать до мая, на который был намечен очередной Пленум ЦК КПСС [686 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 305.].
   Складывается впечатление, что Л.И. Брежнев спешил не столько передвинуть Ю.В. Андропова на второе место в руководстве партией, сколько отстранить его от руководства КГБ СССР. Подобные подозрения были и у Ю.В. Андропова [687 - Там же. С. 306.].
   Между тем слухи, что именно он займет кабинет М.А. Суслова на Старой площади, уже в феврале стали распространяться по Москве. Когда Г.А. Арбатов спросил его об этом, «Андропов рассмеялся и сказал, что на этот раз слухи верны [688 - Там же. С. 305.].
   Несмотря на то, что к намеченному пленуму разрабатывалась продовольственная программа и после похорон М.А. Суслова она еще не была готова, несмотря на то, что Ю.В. Андропов предложил Л.И. Брежневу не форсировать события, имеются сведения, что генсек хотел созвать пленум уже в марте [689 - Югов А. Входят во флаттер // Посев. 1982. № 4. С. 16.].
   Но тут что-то произошло.
   28 января 1982 г. Ю.В. Андропов присутствовал на похоронах М.А. Суслова [690 - Москва прощается с М.А. Сусловым (фотография) // Правда, 1982. 29 января.], а 25 февраля на вручении ордена Ленина и третьей Звезды Героя Социалистического труда ДА Кунаеву его не было [691 - Вручение наград товарищу Д.А. Кунаеву // Правда, 1982. 26 февраля.]. Существует версия, будто бы в феврале шеф КГБ посетил Афганистан и оттуда вернулся в таком состоянии, что его пришлось госпитализировать [692 - Шебаршин П. Рука Москвы. М., 2002. С. 200–202.].
   Правда, 1 марта на приеме первого секретаря ПОРП В. Ярузельского Ю.В. Андропов снова появился перед фото– и кинообъективами [693 - С официальным визитом // Правда, 1982. 2 марта.]. Зато «в середине марта» «слег в больницу» К.У. Черненко [694 - Гриневский О. Сценарий для Третьей мировой войны. С. 138.].
   А еще через две недели поползли слухи о болезни и даже смерти генсека. 18 апреля американский журнал «Ньюсуик» опубликовал статью, которая называлась «Последние дни Брежнева» [695 - Медведев P.A. Неизвестный Андропов. С. 328.]. 25 апреля 1982 A.C. Черняев записал: «В течение почти месяца Москва полнилась слухами, что Брежнев умер. Даже один из «тамошних» голосов передал об этом, как о свершившемся факте» [696 - Черняев А. С Совместный исход. С. 482.].
   И хотя слухи были лишены оснований, возникли они не случайно.
   22 марта 1982 г. Л.И. Брежнев отправился в Ташкент для вручения Узбекистану ордена [697 - Пребывание товарища Л.И. Брежнева в Узбекистане // Правда, 1982. 23 марта; Интернационализм на деле: Пребывание Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Л.И. Брежнева в Ташкенте на торжествах, посвященных вручению Узбекской ССР ордена Ленина, 22–25 марта 1982. М., 1982.].
   «За день до выступления, – вспоминал его помощник А.Александров-Агентов А.М., – следуя совету своего друга – министра обороны Устинова – внезапно решил поехать на авиастроительный завод. Его отговаривали и узбекские руководители, и охрана – визит не был подготовлен предварительно – но он настоял на своем» [698 - Александров-Агентов А. Осень патриарха II Совершенно секретно. 1993. №.6. С. 8 – 10.].
   «За день до выступления» – значит, на следующий день, т. е. 23-го. А поскольку до этого Леонид Ильич ничего не говорил об таком визите, напрашивается предположение, что Д.Ф. Устинов позвонил ему 23-го. Д.Ф. Устинов знал, что пребывание Леонида Ильича в Ташкенте расписано по часам и что подобные визиты готовятся заранее. Чем же он хотел удивить генсека?
   «В сборочном цехе, куда направился Леонид Ильич, – читаем мы в воспоминаниях А.М. Александрова-Агентова, – высилась монтажная эстакада, рассчитанная максимум на 40 человек, а набилось на нее более сотни. И вот, как раз в ту минуту, когда Брежнев в сопровождении Рашидова и других местных руководителей проходил под ней, железный помост зашатался и рухнул. Общий крик ужаса. Нас сопровождающих швырнуло на бетонный пол» [699 - Там же.].
   «Леонид Ильич лежал на спине, – вспоминал его телохранитель В.Т.Медведев, – рядом с ним – Володя Собаченков. С разбитой головой… Мы с доктором Косаревым подняли Леонида Ильича. Углом металлического корпуса ему здорово ободрало ухо, текла кровь» [700 - Медведев В.Т Человек за спиной. С. 167–168.].
   Когда А.М. Александров «поднял голову», он увидел, что под помостом «на полу лежат люди, но Брежнев с помощью других медленно поднимается и, шатаясь, бредет к подогнанной в цех машине» [701 - Александров-Агентов А. Осень патриарха // Совершенно секретно. 1993.№.6. С. 8 – 10.].
   «К счастью, – пишет А.М. Александров – Агентов, – убитых не было, тяжело пострадали только два охранника, пытавшихся прикрыть его. Мчимся в резиденцию. Там уже перебинтованный, вокруг врачи, лежит Леонид Ильич. Сломалась ключица. Слабым голосом, но настойчиво он просит соединить его с Москвой, с председателем КГБ Андроповым. И слышу: «Юра, тут со мной на заводе несчастье случилось. Только я тебя прошу, ты там никому головы не руби. Не наказывай, виноват я сам. Поехал без предупреждения, хотя меня отговаривали» [702 - Там же.].
   Несмотря на то, что «правая ключица оказалась сломанной» [703 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 169.], «на следующий день, отвергнув рекомендации врачей, Брежнев все же выступил на торжественном заседании и вручил республике орден. Только переворачивал листки текста речи левой рукой, так как правая была забинтована под пиджаком. О происшествии из публики никто не узнал, сообщений никаких не было» [704 - Александров-Агентов А. Осень патриарха // Совершенно секретно. 1993. №.6. С. 8 – 10.].
   24 марта 1982 г. Леонид Ильич выступил на торжественном заседании, 25-го на совещании руководителей республики, а затем на вручении ордена Ш. Рашидову [705 - Торжественное заседание в Ташкенте, посвященное вручению Узбекской ССР ордена Ленина // Правда, 1982. 25 марта. Медведев В.Т. Человек за спиной.С. 169.]. В тот же день Л.И. Брежнев встретился с партийным активом республики и улетел в Москву [706 - Беседа товарища Л.И. Брежнева в ЦК Коммунистической партии Узбекистана // Правда, 1982. 26 марта. Возвращение товарища Л.И. Брежнева в Москву // Там же.].
   Здесь, по свидетельству A.C. Черняева, его «сняли с самолета», так как «стоять на ногах не мог», погрузили «в санитарную машину» и сразу же отвезли в больницу «на Грановского» [707 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 480.]. Оказалось: «трещина в ключице разошлась, кости сместились» [708 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 170–171.].
   A. М. Агентов-Александров утверждал, что в больнице Л.И.Брежнев провел две недели [709 - Александров-Агентов А. Осень патриарха // Совершенно секретно. 1993. №.6. С. 8 – 10.]. В.Т. Медведев – «более месяца» [710 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 170.]. Р. А. Медведев утверждает, что «Брежнев находился в больнице до начала лета» и именно там отмечал даже «майские праздники» [711 - Медведев P.A. Неизвестный Андропов. С. 327–328.].
   На самом деле во второй половине апреля Л.И. Брежнев снова вышел на работу и 20 апреля присутствовал на заседании Секретариата [712 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 483]. Затем мы видим его на Торжественном заседании 22 апреля, посвященном дню рождения В.И. Ленина [713 - Вчера в Кремле // Правда, 1982. 23 апреля.], на Первомайской демонстрации [714 - Пути созидания и мира. Репортаж о первомайских торжествах на Красной площади // Правда, 1982. 2 мая.], 4 мая среди встречающих делегацию Никарагуа [715 - С официальным дружеским визитом // Правда, 1982. 5 мая.], 18 мая на открытии [716 - Вчера в Кремле // Правда, 1982.19 мая; Черняев A.C.Совместный исход. С. 484.] и 21-го – на закрытии XIX комсомольского съезда [717 - Коммунизм возводить молодым // Правда, 1982. 22 мая.].
   По настоянию товарищей он согласился выступить с докладом о Продовольственной программе на Пленуме ЦК КПСС [718 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 170–171.], который состоялся 24 мая 1982 г. [719 - Информационное сообщение о Пленуме ЦК КПСС // Правда, 1982. 25 мая.].
   A.C. Черняев записал: «Брежнев выглядел плохо. Передвигался еле-еле, поддерживаемый охранником, замаскированным под разносчика чая… Когда сходил с трибуны и попытался сам ступить на лестницу, ведущую в президиум, чуть не упал, и охраннику пришлось его буквально волочь. Потом сидел, уставившись – ни одного движения на лице и ни одной мысль, кроме, наверно, – как бы досидеть до конца» [720 - Черняев А.С. Совместный исход. C. 489.].
   Пленум ЦК утвердил Продовольственную программу, а также избрал кандидатом в члены Политбюро В.И. Долгих и секретарем ЦК Ю.В. Андропова [721 - Зенькович Н. Самые закрытые люди. М., 2002. С. 716–720.].
   Преемником Ю. В. Андропова на Лубянке стал председатель КГБ Украины генерал В.В. Федорчук [722 - Зенькович Н. Самые закрытые люди. М., 2002. С. 716–720.]. Это назначение имело знаковый характер. «Андропов, – пишет М.С. Горбачев, – к Федорчуку относился отрицательно» [723 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 204.]. «Он, – утверждал позднее В.В. Федорчук, имея в виду Ю.В. Андропова – меня ненавидел так же, как и я его» [724 - Бессмертный И. О чем молчит генерал Федорчук// Intellectual – Интернет Фонда ветеранов разведки (http://2000.net.ua/print/derzhava/2066708269.htnnl).].
   Таким образом в мае 1982 г. Ю.В. Андропов, уже имевший недруга в лице министра внутренних дел СССР, приобрел недруга и в лице председателя КГБ СССР.
   Между тем, хотя первоначально речь шла о переводе Юрия Владимировича на пост второго секретаря ЦК и он действительно занял кабинет М. А. Суслова, никакого решения о том, что в отсутствие генсека он ведет заседания Секретариата и Политбюро, а следовательно, в случае чего является его преемником, принято не было. Не было ему передано и курирование теми вопросами, которыми занимался М.А. Суслов [725 - Синицын И.Е. Андропов вблизи. С. 103; Млечин Л. Андропов. С. 288.].
   Это дает основание подозревать, что произведенная кадровая рокировка означала не повышение в карьере Ю.В. Андропова, а его почетную опалу.
   По свидетельству В.Т. Медведева, «сразу после доклада (на майском Пленуме ЦК. – АО.) Брежнева отвезли обратно в больницу» [726 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 170–171.], где он провел целый месяц [727 - Медведев P.A. Неизвестный Андропов. С. 336.], т. е. до конца июня 1982 г., но не вернулся к работе, а «ушел в отпуск» [728 - Арбатов Г.А. Человек Системы. С. 378.] и «почти сразу отправился на отдых в Крым, где пробыл до сентября» [729 - Медведев P.A. Неизвестный Андропов. С. 336.].
   Однако это не соответствует действительности.
   25 мая Л.И. Брежнев встречал на аэродроме президента Австрии Р. Кархлегера [730 - С официальным визитом // Правда, 1982. 26 мая.],26-го участвовал в советско-австрийских переговорах [731 - Советско-австрийские переговоры // Правда, 1982.27 мая.], 27-го провожал австрийскую делегацию в путешествие по советской стране [732 - В поездку по стране // Правда, 1982. 28 мая.]. В этот же день состоялась его встреча с членом Революционного совета Ливийской Арабской Джамахирии A.C. Джеллуде [733 - Прием Л.И. Брежневым А.С. Джеллуде // Правда, 1982. 28 мая.].31 мая Л.И. Брежнев провел заседание Президиума Верховного Совета СССР [734 - Заседание президиума Верховного Совета СССР// Правда, 1982.1 июня.] и принял генерального секретаря КП Вьетнама Ле Зуана [735 - Встреча Л.И. Брежнева с Ле Зуаном // Правда, 1982.1 июня.]. 1 июня Леонид Ильич встречал на аэродроме Г. Гусака [736 - С официальным дружеским визитом // Правда, 1982. 2 июня.]. 2 июня участвовал в советско-чехословацких переговорах [737 - Советско-чехословацки е переговоры // Правда, 1982. 3 июня.], 3 июня провожал Г. Гусака в поездку по стране [738 - В поездке по стране // Правда, 1982.4 июня.]. В воскресенье 20 июня посетил избирательный участок [739 - Торжество народовластия // Правда, 1982.21 июня.], 21 июня принял делегацию Португальской коммунистической партии [740 - В обстановке дружбы и единства взглядов // Правда, 1982. 22 июня.],22 июня встречался с председателем Совета министров Болгарии Г. Филипповым [741 - Прием Л.И. Брежневым Г. Филиппова // Правда, 1982. 23 июня.],1 июля – провел заседание Политбюро [742 - Гриневский О. Сценарий для Третьей мировой войны. С. 211–212.] и только после этого в субботу 3 июля отбыл из Москвы на отдых [743 - Отъезд товарища Л.И. Брежнева из Москвы // Правда, 1982.4 июля.].
   Поскольку после майского пленума ЦК КПСС Ю.В. Андропов переместился с Лубянки в кабинет М.А. Суслова на Старой площади, возник вопрос, кто будет вести Секретариат.
   По воспоминаниям Г.А. Арбатова, при Н.С. Хрущеве «Секретариат по очереди вели секретари ЦК, члены Политбюро». На Октябрьском пленуме 1964 г. Н. В. Подгорный поднял вопрос «о введении официального поста второго секретаря ЦК». Это предложение не прошло. Но по сложившейся с тех пор традиции заседания Секретариата вели два человека: М.А. Суслов, а в его отсутствие А.П. Кириленко, в 1981 г. А.П. Кириленко заменил К.У. Черненко [744 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 285.].
   Именно К.У. Черненко вел заседания Секретариата, когда умер М.А. Суслов. После майского пленума он должен был уступить это место Ю.В. Андропову. Но для этого нужно было или решение Политбюро, или распоряжение Л.И. Брежнева.
   А поскольку ни того, ни другого сразу после пленума, видимо, не последовало, произошел сбой. 25 мая во вторник заседание Секретариата не состоялось. Вместо этого он собрался только в пятницу 28-го [745 - Гриневский О. Сценарий для Третьей мировой войны. С. 214.]. Причем, судя по всему, под руководством К.У. Черненко.
   «Хотя Юрия Владимировича после Пленума посадили в сусловский кабинет, – пишет М.С. Горбачев, – поручение ему вести Секретариат так и не было зафиксировано… Воспользовавшись данным обстоятельством, Черненко, а иногда и Кириленко по-прежнему вели заседания Секретариата» [746 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 213–214.].
   «Мало кто знает, – писал В. Легостаев, – что даже после мая 1982 г., когда Ю.В. Андропов занял неофициальный пост второго секретаря ЦК партии, нити управления тремя главнейшими отделами ЦК (речь идет об Общем отделе, Отделе пропаганды и агитации и Отделе организационно-партийной работы. – АО.), а значит, и партийным аппаратом в целом, оставались по-прежнему в руках Черненко» [747 - Легостаев В. Когда пробил час Великой измены // Правда, 1995.10 марта.].
   «Так, – утверждает М.С. Горбачев, – продолжалось до июля 1982 года», когда в дело, видимо, под давлением Д.Ф.Устинова, вмешался Л.И.Брежнев и, не поставив об этом в известность ни К.У.Черненко, ни А.П. Кириленко, предложил, чтобы Ю.В. Андропов взял руководство Секретариатом в свои руки [748 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 213–214.].
   О том, как произошел этот «внутренний переворот», мы можем прочитать в воспоминаниях М.С.Горбачева [749 - Там же.].
   Это произошло до ухода Л.И. Брежнева в отпуск. А поскольку Леонид Ильич отбыл на отдых в субботу 3 июля, то Ю.В. Андропов взял бразды правления в Секретариате в свои руки не позднее вторника 29 июня, а в Политбюро не позднее 8 июля.
   Укрепив свое положение, Ю.В. Андропов сразу же поставил вопрос о борьбе с коррупцией и предложил рассмотреть дело о первом секретаре Краснодарского крайкома партии С.Ф. Медунове [750 - Там же. С. 215–216.].
   «Еще в марте 82 г., – пишет Р.Г. Пихоя, – КПК при ЦК КПСС подал в Секретариат записку «О многочисленных фактах взяточничества среди руководящих работников Краснодарского края». Эту записку направили на перепроверку… 31 мая 82 г. уже с участием отделов ЦК была подготовлена новая справка, подтверждающая первоначальные данные КПК» [751 - Пихоя Р. Советский Союз: история власти. 1945–1991. M., 1998. С. 423.].
   20 июля Ю.В. Андропов довел эту информацию до членов Секретариата ЦК КПСС и сообщил, что по обвинению в коррупции в крае арестовано более 150 человек, С.Ф. Медунов отзывается в Москву [752 - Пихоя Р. Советский Союз: история власти. 1945–1991. С. 423.]. На этом же заседании по предложению Л.И. Брежнева было решено рекомендовать его на пост замминистра, после чего С.Ф. Медунова почти сразу же отправили на пенсию [753 - Семанов С.Н. 7 тайн генсека с Лубянки. С. 195.]. Первым секретарем Краснодарского крайкома стал Виталий Иванович Воротников [754 - Пихоя Р. Советский Союз: история власти. С. 423.].

 

   Симптомы грядущих перемен

   Как явствует из дневника A.C. Черняева, летом 1982 г. в окружении отдыхающего Л.И. Брежнева два его помощника А.И. Блатов и Н. В. Шишлин «организовывали и оформляли многочисленные записки Генсека в Политбюро – по экономике, сельскому хозяйству, Китаю, международным делам, принципам управления (с упором на местную инициативу) и т. д.». По словам A.C. Черняева, в основе этих записок лежали новые идеи, отражающие взгляды Ю.В. Андропова [755 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 504.].
   В каком именно направлении работала тогда его мысль, мы пока можем только предполагать. Однако обращают на себя внимание следующие факты.
   С.С. Шаталин вспоминал, как в 1982 г. вскоре после смерти М.А. Суслова Ю.В., но еще до переезда с Лубянки на Старую площадь Ю.В. Андропов обратился к нему с просьбой дать характеристику состояния советской экономики, причем «без всякой цензуры», т. е. совершенно откровенно. С.С. Шталин направил ему три записки на эту тему. Зная взгляды С.С. Шаталина, нетрудно представить, как в них характеризовалось состояние советской экономики. Говоря о реакции Юрия Владимировича на эти записки, С. С. Шаталин писал: «Он звонил мне, благодарил, и я чувствовал, что он создает плацдарм для совместной работы» [756 - Шаталин С.С. Прерванный диалог. С. 138.].
   Тогда же, видимо, с подачи Ю.В. Андропова в ЦК КПСС была направлена «записка Арбатова и Богомолова», которая тоже содержала критическую характеристику состояния советской экономики и была воспринята в ЦК как «очернительство» [757 - Черняев A.C. Моя жизнь и мое время. М., 1995. С. 439–440.].
   Это дает основание думать, что Ю. В. Андропов вернулся в аппарат ЦК с надеждами на перемены.
   К лету 1982 г. необходимость перемен во всех сферах жизни осознавалась довольно широким кругом людей на самых разных этажах власти. Причем этот круг со временем становился все шире и шире.
   В связи с этим заслуживает внимания свидетельство A.C. Черняева о том, что когда 18 января 1977 г. на заседание Секретариата были вынесены вопросы «планирования и стимулирования», он увидел в этом возвращение «к идеям экономической реформы» [758 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 262.].
   Это свидетельство перекликается с утверждением Я.М. Уринсона о том, что «сначала Новиков и Кириллин, а потом вместе с ними Байбаков, Гвишиани и другие попытались под лозунгом научно-технического прогресса вернуться к косыгинским реформам». Когда именно это произошло, Я.М. Уринсон не указывает, но из его слов вытекает, что «это вылилось» в «так называемый широкомасштабный эксперимент и реформу 1979 г.» [759 - Уринсон Я.М. Экономические реформы: взгляд из Министерства экономики. С. 6.].
   По свидетельству Н.И. Рыжкова, в 1979 г., «при Косыгине», была предпринята «вторая попытка реформировать тяжело, если не сказать смертельно больную экономику». Причем этой «реформой занимался его заместитель Владимир Новиков» [760 - Рыжков Н.И. Перестройка: история предательства. С.46. Имеется в виду Новиков Владимир Николаевич (Рыжков Н.И. Десять лет великих потрясений. М.,1995. С. 46).].
   «Я, – вспоминает Л.И. Абалкин, – участвовал в разработке тех проектов по экономической реформе, осуществление которых предполагалось еще во второй половине 70-х годов… Приходилось сидеть и в Кремле в составе рабочих групп… Работа продолжалась целыми месяцами» [761 - Ненашев М.Ф. Последнее правительство СССР. Личные свидетельства. Диалоги. М., 1993. С. 46–47.].
   Результатом этой работы стали «постановление ЦК КПСС «О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма и задачах партийных и государственных органов», а также постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы», принятое 12 июля 1979 г. [762 - Бовин А. Курс на стабильность породил застой //Л.И.Брежнев. Материалы к биографии. М., 1991. С.96. Си ротки н В. Кто разворовал Россию. С. 135–136.].
   «Помню, – писал Павел Волин, – сколько надежд возлагалось на знаменитое 695-е постановление 1979 года, которое было задумано как переломное в предоставлении предприятиям хозяйственной самостоятельности. Некоторые ученые говорили мне тогда с надеждой, что вложили в него годами выношенные мысли. Помню, три научные группы готовили его, а на заключительном этапе чиновники так обкарнали, что остались рожки да ножки». Л. Абалкин: «Я, кстати, тоже участвовал в его разработке и был единственным, кто не завизировал его окончательный текст» [763 - Абалкин П., Волин П. Лекарства для экономики. Диалог ученого и публициста //Литературная газета. 1988. 2 ноября.].
   Особое место в этом постановлении занимали три положения: во-первых, предполагалось составление годового плана начинать снизу – «с производственных объединений (предприятий) и организаций»; во-вторых, допускалось иметь в планах следующие показатели: а) «производство основных видов продукции в натуральном выражении», б) «рост производительности труда», в) «лимит численности рабочих и служащих»; в-третьих, планировалось «для развития хозяйственной инициативы трудовых коллективов» перейти «в 11-й пятилетке к образованию фондов материального стимулирования» [764 - В Центральном Комитете КПСС и Совете Министров СССР // Известия. 1979. 29 июля].
   В. Сироткин характеризовал это постановление как «капитуляцию» Кремля «перед региональными баронами» и утверждал, что на основании этого постановления «с 12 июля 1979 г.» до 40 % прибыли оставалось в распоряжении предприятий, «причем 16–17 процентов этой «халявы» шло в так называемые «фонды экономического стимулирования предприятий», т. е. в карман директората» [765 - Сироткин В. Кто разворовал Россию. С. 135–136.].
   Есть основания предполагать, что постановление № 695 рассматривалось лишь как один из шагов на пути дальнейшего реформирования экономики. Не исключено, что именно к тому времени относится предложение H.A. Косыгина «о ликвидации отраслевых отделов ЦК» и перенесении центра тяжести управления из ЦК КПСС в Совет Министров, о чем пишет бывший зять М. А. Суслова – Л.Н. Сумароков [766 - Сумароков Л.Н. Встречи с интересными людьми. Февраль 2006 г.// Сайт «Vi-person.ru» (http://demografia.viperson.ru/wind.php?ID=249344&soch=1).].
   Этот факт нашел отражение и в мемуарах М.С. Горбачева. «В свое время, – пишет он, – Косыгин попросил передать в правительство отделы, созданные в ЦК КПСС для курирования практически всех отраслей народного хозяйства» [767 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 350.]. По существу, А.Н. Косыгин повторял то, что еще в 1964 г. предлагал Ю.В. Андропов. Однако «Брежнев и его окружение восприняли это как попытку лишить партийное руководство рычагов управления, оставить его с одной идеологией» [768 - Там же. С. 350.].
   В октябре 1979 г. у Алексея Николаевича случился обширный инфаркт», и он оказался в больнице [769 - Воронин А. На ниве внешней политики // Премьер известный и неизвестный. Воспоминания о А.Н. Косыгине. С. 69. Бацанов Б.Т. Всем чертовски хотелось работать… Беседа со старожилом Кремля. Вел беседу В. Снегирев // Труд. 1992. 22 апреля.]. Одна из причин этого несомненно заключалось в том сопротивлении, которое встретили его усилия по реформированию советской экономики [770 - Бовин A. XX век как жизнь. С. 366–367.].
   Если верить Л.Я. Брежневой, Леонид Ильич осознавал неустойчивость положения и заявлял: «Да вы что, какие реформы. Я чихнуть даже боюсь громко. Не дай бог, камушек покатится, а за ним лавина… Экономические свободы повлекут хаос. Такое начнется. Перережут друг друга» [771 - Брежнева. Племянница генсека. С. 399.].
   Но сторонники перемен не складывали оружия. В 1979 г., пишет Н.И. Рыжков, первый заместитель председателя Госплана Виктор Лебедев «написал подробную и честную записку, в которой проанализировал состояние экономики, написал и отослал в ЦК. Что же потом было? На заседании Политбюро эту записку чихвостили и обвиняли автора в грязной клевете» [772 - Рыжков Н.И. Перестройка: история предательства. С. 34–35.]. В. Лебедев был освобожден от занимаемой им должности, его наследником стал бывший директор Уралмаша Николай Иванович Рыжков [773 - Зенькович H.A. Самые скрытые люди. С. 499.].
   «15 октября, – вспоминал А.Е. Бовин, имея в виду 1979 г., – к нам приехал Николай Павлович Лебединский, заместитель председателя Госплана… Несколько тезисов из его выступления. Уже снижаются не только темпы, падают абсолютные приросты, абсолютные уровни. Поскольку темпы снижаются неравномерно, усиливается разбалансированность, растут диспропорции. Резко ухудшилось положение на транспорте. Поехала вниз группа «Б». Растут денежные сбережения и неудовлетворенный спрос, что снижает заинтересованность в результатах труда. Появляется «теневая» экономика: «серая» (чтобы работать, надо нарушать порядок) и «черная» (чтобы работать, надо уйти в подполье). Снижается дисциплина, растут безответственность и коррупция… Госплан лишен возможности выступать в роли Генерального штаба управления экономикой» [774 - Бовин A. XX век как жизнь. С. 366–367.].
   По свидетельству С. Шаталина, в 1979 г. Политбюро ЦК КПСС «поручило комиссии под руководством председателя ГКНТ СССР заместителя председателя СМ СССР академика В. А. Кириллина» подготовить «доклад» с предложениями «по резкому повышению экономической эффективности народного хозяйства» [775 - Шаталин С. Прерванный диалог. С. 132.].
   В эту «работу», писал С. С. Шаталин «были втянуты сотни людей». Руководили ими Б.З. Мильнер, В.Л. Покровский и он. 20 ноября 1979 г. A.C. Черняев записал: «Вчера вот прочел выступление Брежнева на ПБ (перед предстоящим пленумом ЦК о экономическом положении и планировании на 1980 г.). Поразился откровенности. Но и встревожился еще больше: ситуация-то аховая… В тексте речи уже для пленума (которую я сегодня прочел) – подано все это в ослабленном виде… но названы «поименно» виновники – министры» [776 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 382.].
   После этого в следующем 1980 г. Политбюро ЦК КПСС поручило Комиссии В.А. Кириллина подготовить второй доклад на эту же тему, разработкой которого руководил С.С. Шаталин. «Первый доклад, – вспоминал он, – был атомной бомбой, второй – водородной, даже госплановские снобы говорили – да» [777 - Шаталин С. Прерванный диалог. С. 132, 134–135.].
   «Второй доклад был всего в трех совершенно секретных экземплярах – один у председателя Госплана СССР Н.К. Байбакова, второй – у президента АН СССР А.П. Александрова и третий – у В.А. Кудряцева». После подготовки второго доклада В.А. Кириллин уехал в Болгарию, а когда вернулся неожиданно для многих «написал просьбу об отставке с поста вице-премьера», чего до этого никогда не было [778 - Там же.]. По всей видимости, это было связано с тем, что предложения возглавляемой им комиссии были отвергнуты.
   «В конце 1981 г., – пишет В.И. Болдин, который именно в этом году из редакции «Правды» перешел на должность помощника секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева, – у меня состоялся… разговор с Михаилом Сергеевичем… Горбачев откровенно высказался сам и предложил мне подумать, кого можно было бы привлечь для выработки новых концепций развития экономики. Тогда был составлен список экономистов и хозяйственников». Михаил Сергеевич предложил действовать осторожно. «Но встречи с учеными и специалистами начались и продолжались довольно долго. Горбачев напрямую или через меня приглашал экономистов Госплана, Министерства финансов, Комитета по труду и заработной плате, многих других специалистов. В общем скоро подобные встречи вошли в практику и собрания экономистов у Михаила Сергевича стали своеобразным ритуалом» [779 - Болдин В.И. Крушение пьедестала. С. 31.].
   По всей видимости, события в Польше стимулировали разработку Советом Министров СССР постановления № 125-37 о создании Межведомственного совета по анализу опыта стран – членов СЭВ в области планирования и управления народным хозяйством, принятого 29 января 1981 г. [780 - ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 147. Д. З.Л. 1.].
   Примерно тогда же, пишет О.Р. Лацис, Л. И. Брежнев направил в Политбюро записку, в которой «предлагалось создание общего рынка стран СЭВ со свободным движением товаров, капитала и рабочей силы» [781 - Лацис О. Тщательно спланированное самоубийство. М., 2001. С. 166–169.].
   Руководство разработкой проекта подобной перестройки было возложено на Н.В. Талызина [782 - Там же.], который с октября 1980 г. был заместителем председателя Совета Министров СССР и постоянным представителем СССР в Совете Экономической Взаимопомощи [783 - Зенькович Н. Самые закрытые люди. С. 564.].
   Работа велась в рамках СЭВ на протяжении трех лет, т. е. до 1983–1984 гг., и была завершена при К. У. Черненко. Проект был представлен В. И. Долгих, но реализации не получил [784 - Лацис О. Тщательно спланированное самоубийство. С. 166–169.], так как при его составлении Комиссия Н.В. Талызина столкнулась с проблемой: как создать «общий рынок» «со свободным движением товаров, капитала и рабочей силы» при сохранении монополии государства на средства производства и плановой системе хозяйства.
   По свидетельству В.М. Фалина, тогда же, в конце 70-х – начале 80-х годов, он участвовал в неофициальных переговорах с Эгоном Баром, в ходе которых рассматривалась возможность создания единого технологического, экономического и правового пространства на территории двух Германий [785 - Запись беседы с В.М. Фалиным. Переделкино. 19 октября 2009 г. // Архив автора.].
   Некоторое представление о том, в каком направлении уже тогда работала реформаторская мысль, дают воспоминания бывшего замминистра внешней торговли В.Н. Сушкова о его беседе с Н.В. Талызиным [786 - Зенькович H.A. Самые скрытые люди. С. 163–165..].
   «Однажды я был в гостях у Николая Владимировича… Он разоткровенничался… Речь шла об экономических реформах: о свободе предпринимательства, о частной собственности, законе о земле, правовом государстве, правах человека, справедливости» [787 - Сушков В.Н. Заключенный по кличке «Министр». М., 1995. С. 195.].
   Может быть, подобные разговоры имели тогда только доверительный характер? Нет, по свидетельству Н.В. Сушкова, «о необходимости политических и экономических реформ» Н.В. Талызин говорил и с А.Н. Косыгиным. «И премьер прекрасно его понимал» [788 - Там же.]. Это, по всей видимости, не было случайностью. Имеются сведения, что Алексей Николаевич с тоской вспоминал о временах нэпа [789 - Бацанов Б. Он мог бы сделать примерно то же, что Дэн Сяопин. Алексей Косыгин глазами человека, который проработал с ним 14 лет// Независимая газета. 2000.14 декабря. С. 15.].
   Подобные идеи давно уже витали среди интеллигенции. Известный советский экономист И. Бирман утверждал, что высказывался за допущение частной собственности в СССР еще в конце 60-х годов [790 - Бирман И. Я – экономист. О себе, любимом. М., 2001. С. 276.].
   Рассадником этих идей был созданный в 1963 г. ЦЭМИ. «ЦЭМИ – вспоминал С.С. Шаталин, – стал питомником рыночников, антимарксистов… оптимальщиков всех мастей и оттенков, экономометристов и макроэкономистов. И, конечно же, он прочно занял первое место в СССР по экспорту сотрудников в страны со свободно конвертируемой валютой» [791 - Шаталин С.С. Прерванный диалог. С. 128.].
   Тогда же в самиздате получила распространение брошюра
   А.Д. Сахарова «О стране и мире», которая была написана им еще в 1975 г. и затем опубликована за границей. В ней он прямо высказался за «частичную денационализацию всех видов деятельности, может быть, исключая тяжелую промышленность, главные виды транспорта и связи», а также поставил вопрос о «частичной деколлективизации» и «ограничении монополии внешней торговли» [792 - ЦРУ против СССР. 3-е изд. С. 290.].
   Чем представляла интерес эта брошюра? Во-первых, тем, что идея приватизации исходила от представителя советской элиты – академика, Героя Социалистического Труда, известного ученого. А во-вторых, она была высказана не в тиши кабинета, а на весь мир.
   Бывший с 1971 по 1981 г. сотрудником Научно-исследовательского института экономики при Госплане СССР [793 - Экономика развитого социализма: административный рынок, застой и нефть. Интервью с Виталием Найшулем//Неприкосновенный запас. 2007. № 2(52).С. 57.] Виталий Аркадьевич Найшуль [794 - Найшуль В.А. Типология дифференциальных уравнений в комплексной области. М., МГУ, 1982. 11 с; Найшуль В. Бюрократический рынок // Независимая газета. 1991.26 сентября.] утверждает, что в конце 70-х – начале 80-х его коллеги начали осознавать «приближение фатального кризиса» советской экономики [795 - Найшуль В. «Традиции – это детали, из которых можно собрать что угодно» (беседу вел С. Шил кин) II Новое время. 1997. № 42. С. 26.]. В связи с этим, вспоминает В.А. Найшуль, «мы стали думать, как обществу из всего этого выходить», в результате чего он сам и еще двое его коллег приходят к выводу о том, что единственный путь – это переход к рынку и реставрация прежней частной собственности [796 - Там же.].
   Вспоминая о своей работе в ВНИИСИ начала 80-х годов, Е.Т. Гайдар пишет, что именно тогда он пришел к выводу, что советская экономика исчерпала возможности своего развития, что «без глубоких рыночных реформ кризис ее будет углубляться». Поэтому необходимо было создать «предпосылки для постепенного эволюционного поворота экономик на западный путь», чтобы «с наименьшим ущербом выйти из социалистического эксперимента^.
   Характеризуя настроения, существовавшие на Старой площади, A.C. Черняев утверждает: «В аппарате уже была довольно большая группа людей, которые понимали, что Советский Союз катится куда-то не туда. Все эти люди были готовы к реформам» [797 - Черняев A.C. «Хочу сказать правду» // Еврейское слово. 2005. № 18 (241) (электронная версия: http: /www.e-slovo.ru).]. «Если брать круг людей, с которыми я непосредственно работал, то все воспринималось острее. Понимали, что у нас нет свободы и что она нужна нам как воздух. Понимали, что у нас нет рынка и что он тоже нужен как воздух». Однако о возврате к частному капитализму никто не говорил, речь шла о социализме с «человеческим лицом» [798 - Там же.].
   По утверждению Я.М. Уринсона, в 1982 г. «в ЦЭМИ АН СССР с участием Шаталина, Петракова, Федоренко, Майминаса, Коцеленбогена, Ясина и еще нескольких людей была сформулирована концепция, которую в сегодняшних терминах можно было бы назвать осторожно рыночной». Кроме того, институт разрабатывал «СОФЭ» – систему оптимального функционирования экономики, «за которую консервативно настроенные советские экономисты и ученые очень ругали ЦЭМИ, а в ЦК КПСС эту концепцию оценили как прямо антисоветскую» [799 - Уринсон Я.М. Экономические реформы: взгляд из Министерства экономики. С. 6.].
   «Косыгинские реформы, – писал B.C. Павлов, – именно потому и были потихоньку сведены на нет, что встал вопрос о реформировании общественного строя, грубо говоря, о том, что частная собственность должна получить во всем нашем общественно-политическом устройстве такое же право на жизнь, как и государственная. На Старой площади сидели не дураки, и они прекрасно понимали, что этой реформой создается определенный слой людей – не будем пока называть его классом – который будет кровно заинтересован в изменении общественного строя в стране» [800 - Павлов В. Мы пошли бы другим путем // Десять лет, которые потрясли… 1991–2001. М., 2002. С. 100.].
   Показательно, что именно в это время заведующим сектором тяжелой промышленности НИИ труда Г.А. Явлинским [801 - Явлинский Г.А. Совершенствование разделения труда рабочих химической промышленности. М., 1978.] была подготовлена книга, в которой делался такой вывод: сложившаяся в экономике ситуация требует или возвращения назад к той системе управления народным хозяйством, которое существовало при Сталине, или же предоставление предприятиям полной хозяйственной самостоятельности, т. е. перехода к рынку.
   В данном случае Г.А. Явлинский выражал не только свои взгляды, так как в 1982 г. его книга была издана, правда, только для служебного пользования. Как утверждает Григорий Алексеевич, книгой сразу же заинтересовался КГБ и она была изъята из обращения [802 - Колобова В. В. Григорий Явлинский. Ростов-на-Дону, 1998. С. 31–32.].
   Если верить В.А. Найшулю, то в начале 80-х годов среди экономистов обсуждался не только вопрос о том, можно или нельзя переломить негативные явления в экономике без перехода к рынку, но и том, как осуществить этот переход. Решить эту проблему можно было двояко: или путем предоставления возможности создания рядом с государственным частного сектора, или же путем ликвидации государственного сектора и создания частного сектора на его основе.
   По свидетельству В.А. Найшуля, он «с двумя коллегами» склонялись к предпочтительности второго сценария. И уже тогда, в начале 80-х годов, «родилась идея ваучеризации», т. е. раздела государственной собственности [803 - Найшуль В. «Традиции – это детали, из которых можно собрать что угодно» (беседу вел С. Шил кин) II Новое время. 1997. № 42. С. 26.].
   Более того, В. Найшуль утверждает, что в начале 80-х годов им и его коллегами была разработана «схема приватизации». Начать они предлагали с деревни и с этой идеей тогда же обращались в Отдел сельского хозяйства Госплана СССР и в Сельскохозяйственный отдел ЦК КПСС, т. е. к М.С. Горбачеву. Но поддержки не получили. После этого В.А. Найшулем была написана книга о приватизации «Другая жизнь». А поскольку напечатать ее было невозможно, она ушла в самиздат [804 - Там же.]. С текстом книги можно познакомиться в интернете [805 - Найшуль В. Другая жизнь. М., 1985 (http://www.libertarium.ru/l_libnaulotfe).].
   Почему В.А. Найшуль и его коллеги начали пробивать свою идею с Сельскохозяйственного отдела ЦК КПСС, еще требует выяснения. Возможно, это было связано с тем, что тогда именно там шла разработка Продовольственной программы. Однако, как писал А.Е. Бовин, ее разработчики мыслили «категориями колхозов и совхозов», поэтому не обратили внимания даже на его более скромное предложение «плотнее связать Продовольственную программу с индивидуальной трудовой деятельностью» [806 - Бовин А.Е. XX век как жизнь. С. 387.].
   Продовольственная программа была принята 24 мая. А 30 июня – 1 июля 1982 г. в ЦК КПСС было проведено специальное совещание, посвященное вопросам совершенствования управления народным хозяйством [807 - Предложения ученых-экономистов по вопросам совершенствования управления народным хозяйством (подготовлены по поручению, данному на Совещании в ЦК КПСС 30 июня – 1 июля 1982 г.) // РГАСПИ. Ф. Рыжкова. On. 1. Папка. 10. Д. 121.].
   В целом прозвучавшие на совещании предложения не затрагивали основ существующей системы.
   Наиболее радикальным было предложение Н. П. Федоренко: «Разработать комплексную программу совершенствования системы управления народным хозяйством на перспективу» [808 - Там же. С. 3.] и «организовать работу в объединениях и министерствах на начале полного хозяйственного расчета с распределением валового дохода по долговременным плановым нормативам» [809 - Там же. С. 30.]. С этих же позиций выступил академик A.A. Кеерна: «Перевести производственные объединения на полный хозяйственный расчет путем полного самофинансирования и применения долговременных трудовых, материальных, технических и финансовых нормативов» [810 - Там же.]. А академик Б.Е. Патон предложил отказаться от монополии внешней торговли и «разрешить (для начала в порядке эксперимента) крупным промышленным и агропромышленным объединениям и предприятиям выход на мировой рынок с распределением валютных ресурсов между государственным и хозяйственным бюджетами по нормативу, утвержденному Советом Министров СССР» [811 - Там же. С. 97.].
   9 сентября 1982 г. Л.И. Брежнев выступил на заседании Политбюро, причем, как пишет A.C. Черняев, «говорил критические вещи об экономике в духе записки Арбатова и Богомолова, которая перед майским пленумом была оценена как очернительство» [812 - Черняев A.C. Моя жизнь и мое время. М., 1995. С. 439–440.].
   Именно на этом заседании Л.И. Брежнев контурно наметил некоторые, необходимые, по его мнению, перемены в экономике («наделение предприятий и объединений большей самостоятельностью», «повышение роли республик, краев и областей в народно-хозяйственном планировании») [813 - Генеральный секретарь Л.И. Брежнев. 1964–1982. М., 2006. С. 189–190.], которые A.B. Шубин характеризует как будущую «программу экономических преобразований Андропова (а значит – и начального этапа горбачевских реформ» [814 - Шубин A.B. Золотая осень, или Период застоя. С. 192–193.].
   На рубеже 70 – 80-х годов появляются симптомы перемен и в идеологии.
   Еще в 1974 г. кинорижессер Элем Климов снял двухсерийный фильм под названием «Агония», посвященный Григорию Распутину. И хотя в нем показывалось состояние русского высшего общества накануне февральских событий 1917 г., бдительная цензура увидели в нем намек на положение дел в советском обществе того времени. Фильм был положен на полку, где пролежал до 1981 г., когда запрет с него был снят [815 - Климов Э. И от тебя зависит так мало и так много… // Искусство кино. 1996.№ 7.].
   Именно в это время публикуются романы И.П. Штемлера: «Таксопарк» (М, 1980), «Универмаг» (М., 1984), «Утреннее шоссе». С формальной точки зрения их можно было бы отнести к детективной литературе. Однако объектом художественного осмысления в них была не столько деятельность советских органов правопорядка, сколько такая совершенно новая тема, как теневая экономика.
   Тогда же эта тема была вынесена на страницы периодической печати. Так, 28 января 1980 г. A.C. Черняев отметил: «Газеты буквально ломятся от разоблачительных фактов обворовывания государства и граждан во всей системе торговли, обслуживания, здравоохранения, культуры. Всюду – полный разврат» [816 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 390.]. И далее 1 ноября того же года: «Правда» чуть ли не каждый день выдает статьи, от которых волосы шевелятся» [817 - Там же. С. 429.].
   В 1981 г. в широко известной тогда серии «Следствие ведут знатоки» был снят фильм «Из жизни фруктов». В центре фильма расследование уголовного дела, связанного с махинациями на одном из столичных рынков. От многих других подобных же фильмов он отличался тем, что следователи выходили на целую группу преступников, иначе говоря, на то, что в профессиональной литературе получило название ОПГ – организованной преступной группировки, которую один из героев фильма определял понятием «мафия».
   До этого было принято говорить о существовании американской и итальянской мафии. В фильме «Из жизни фруктов» впервые открыто утверждалось, что мафия существует и в нашей стране. Это было настолько необычно, что, по всей видимости, явилось одной из причин, почему уже отснятый фильм был положен на полку до лучших времен.
   Летом 1980 г. A.C. Черняев прочел рукопись романа Анатолия Рыбакова «Дети Арбата» о сталинской эпохе [818 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 415.]. По воспоминаниям писателя, это произведение он начал писать еще в 1958 г. под названием «Год 33-й» [819 - Рыбаков А.Н. Роман-воспоминание. М., 1997. С. 198.]. Показательно, что на обложку книги о Сталине был вынесен год прихода Гитлера к власти. Через несколько лет роман был закончен и 2 апреля 1965 г. предложен «Новому миру» [820 - Там же. С. 194–199.], но тогда ЦК КПСС не дал на него свое «добро» [821 - Там же. С. 263–267.]. И вот через 15 лет А. Рыбаков вытащил его из стола и передал в редакцию журнала «Октябрь» [822 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 415.].
   Тогда же в 1981 г. известный грузинский режиссер Тенгиз Абуладзе начал работать над сценарием фильма «Покаяние».
   За год до этого Тенгиз Абуладзе встретил на улице знакомого, который рассказал ему «реальную историю, происшедшую в Западной Грузии». «В 1937 году одному чекисту приглянулась красивая жена бухгалтера. Чекист сослал бухгалтера и его семью в ГУЛАГ, а ее сделал своей любовницей. Прошли годы, чекист умер, и тогда сын сосланного бухгалтера решился на чудовищное – отомстить покойнику. Ночью он выкопал труп только что захороненного чекиста и бросил его перед домом. Надо сказать, что в Грузии покойников чтят, с ними связан, можно сказать, целый культ, и потому вторжение в могилу, выкапывание покойника – факт из ряда вон выходящий, аномальный» [823 - «Это очень нужный фильм, я потрясен» // Вечерний Тбилиси, 2003. № 9, 25–27 января (интервью соавтора сценария фильма «Покаяние» Наны Джанелидзе) (CoшщJШ^Aшhiye_ofGшxlianPress    Этот эпизод Т. Абуладзе и решил положить в основу своего нового фильма. Но он хорошо понимал, что поставить в начале 80-х годов антисталинский фильм можно только по разрешению свыше. Поэтому прежде чем взять за перо, поделился своим замыслом с первым секретарем ЦК КП Грузии Э. А. Шеварднадзе. На удивление, тот дал «добро» [824 - Новейшая история отечественного кино. 1986–2000. Кино и кинотекст. T.IV. 1986–1988 гг. СПб. 2002. С. 71–74.].
   Хитрый лис Э. А. Шеварднадзе, который в порыве лести перед Москвой заявил однажды, что для Грузии солнце встает не на востоке, а на севере, не мог сделать такой шаг самостоятельно. Следовательно, к тому времени на вершине власти кем-то уже рассматривался вопрос о том, чтобы вернуться к заглохшей после отставки Н.С. Хрущева антисталинской кампании.
   К этому времени на страницы печати снова был вынесен вопрос о противоречиях социализма [825 - Дудель С.П., Козловский В.Е. Проблемы диалектики зрелого социализма (социальное единство и противоречия развития). М., 1981.], который в связи с событиями в Польше приобрел особую актуальность. Показательно, что тогда же проблема противоречий при социализме была утверждена в качестве докторской диссертации сотрудника Института экономики мировой системы социализма A.C. Ципко. Он был направлен для стажировки в Польшу и здесь в 1980 г. опубликовал одну из своих статей на эту тему «О подлинных противоречиях социализма» [826 - Ципко A.C. Перестройка или бунт против марксистских запретов. М., 2005.C. 22.].
   Весной 1982 г. статью «о противоречиях развития социалистического общества» представил в редакцию журнала «Вопросы философии» профессор МГУ А.П. Бутенко [827 - Бутенко А.П. Наука, политика и власть. Воспоминания и раздумья. М., 2000. С. 217 – 218]. А в седьмом, июльском номере журнала появилась статья его главного редактора
   B.C. Семенова «Проблема противоречий в условиях социализма» [828 - Семенов B.C. Проблема противоречий в условиях социализма // Вопросы философии. 1982. № 7. С. 17–32. № 9. С. 3 – 21.], которой было положено начало дискуссии по этой проблеме [829 - Бутенко А.П.: 1) Противоречия развитого социализма как общественного строя II Вопросы философии. 1982. № 10. 2) Наука, политика и власть. С. 217–222.].
   Причем впервые за много лет в ходе этой дискуссии был поднят вопрос о существования при социализме антагонистических противоречий.
   В 1982 г. МХАТ поставил пьесу М. Шатрова «Так победим», главным героем которой был В.И. Ленин. Однако вокруг этой пьесы разгорелись настолько острые споры, что она едва не была запрещена. Что же вызвало такую реакцию? Оказывается, в этой пьесе В.И. Ленин собирался выводить страну из послевоенного кризиса через нэп, т. е. с помощью многоукладной рыночной экономики. По некоторым данным, пьесу удалось спасти благодаря поддержке К.У. Черненко. 3 марта МХАТ посетил сам Л.И. Брежнев
   А тем временем в СССР произошло событие, которое даже сейчас не укладывается в сознании.
   «В 1982 г., – пишет О. Р. Лацис, – когда еще жив был Брежнев и ни о какой перестройке никто не заикался, группа комсомольцев во главе с электрослесарем КамАЗа студентом-заочником исторического факультета Казанского университета Валерой Писигиным создала «Клуб «Комсомольской правды» им. Николая Бухарина». Не подпольный, а действовавший совершенно открыто. Ребята изучали труды Бухарина» [830 - Лацис О. Тщательно спланированное самоубийство. М., 2001. С. 206–207. Писигин В.: 1) Опыт несостоявшегося советчика. Пятигорск, 1993. С. 102.2) Хроника безвременья. М., 1995. С. 202.].
   «Юные бухаринцы, по свидетельству О. Лациса, разыскали в Москве Анну Михайловну Ларину (Бухарину) и Юрия Николаевича Ларина, сына Бухарина, потом познакомились с Леном Карпинским, Лен познакомил с ними меня». Была учреждена премия Бухарина, она просуществовала три года [831 - Лацис О. Тщательно спланированное самоубийство. С. 207.].
   По существу, это означало реабилитацию Н.И. Бухарина в отдельно взятом советском городе.
   «Из Татарского обкома» позвонили в Набережные Челны, в горком партии и потребовали объяснений. Однако, пишет О.Р. Лацис, «горком партии ничего не мог поделать с горкомом комсомола», так как его секретарь «сам состоял членом бухаринского клуба» [832 - Там же.].
   Тому, кто хотя бы немного знаком с порядками и нравами того времени, очевидно: подобная самодеятельность была если не инспирирована, то санкционирована КГБ. Что стояло за этой «гапоновской» провокацией, еще предстоит выяснить. Однако если сопоставить это с другими, приведенными ранее фактами, получается, что в начале 80-х годов наверху уже начинали готовиться к серьезным переменам.
   Но почему подобный необычный шаг на этом пути был сделан именно с Н.И. Бухарина? А потому, что в 1929 г. он выступал против свертывания нэпа и сталинской индустриализации. Следовательно, его реабилитация означала реабилитацию его взглядов. Но тогда получается, что уже в 1982 г. КГБ начинает стимулировать интерес к проблеме многоукладной экономики.
   «Именно в КГБ, – заявил в интервью газете «День» один из генералов этого учреждения, не пожелавший обнародовать свою фамилию, – появилась в начале 1980-х годов группа молодых специалистов, которые контурно обозначили проблему реформ» [833 - После Герострата. Командировка на Лубянку. Беседу вел В. Ряшин // День. №.17. 26 апреля – 2 мая 1992 г. С. 3.].
   «Существует мнение, – пишет бывший начальник ПГУ КГБ СССР Л. В. Шебаршин, – что идея реформ, штаб реформы складывались в системе КГБ и разведки» [834 - Шебаршин Л.В. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М.,1992. С. 329.]. Полностью разделяя это мнение, Л. В. Шебаршин отмечает: «Мы лучше, чем кто-либо, видели, что отставание Советского Союза от развитого мира не только не сокращается, но стремительно нарастает, и было совершенно очевидно, что полумеры… обречены на неудачу» [835 - Там же. С. 219–220.].
   Однако, как писал Г.Х. Шахназаров, «наивно» было бы представлять, «будто бы радикальные перемены у нас настолько созрели, что страна как женщина на исходе девятого месяца беременности должна была во чтобы то ни стало разрешиться ими» [836 - Шахназаров Г.Х. Цена свободы. С. 36.].
   Но тогда, если следовать логике Г.Х. Шахназарова, получается, что «роды» были преждевременными и их стимулирование имело искусственный характер.

 

   Последние дни Брежнева

   Летом 1982 г. был обнаружен мертвым заведующий сектором милиции Отдела административных органов ЦК КПСС Альберт Иванов [837 - Раззаков Ф.И. Бандиты времен социализма. С.210. МлечинЛ. Брежнев. С. 462.]. Как утверждает В. Калиниченко, смерть А. Иванова была связана с расследованием дела об убийстве Зои Федоровой. «И хотя официально все списали на самоубийство, – вспоминал он, – мне говорили, что это работа той пятерки ликвидаторов, которая действовала по личному указанию министра внутренних дел» [838 - Калиниченко В. «Всесильный министр МВД СССР Щелоков принял решениео моем физическом устранении. В ответ на это Андропов приказал группе «Альфа» меня охранять» // Дмитрий Гордон. Официальный сайт (http://www.gordon. com.ua/tv/kalinichenko). См. также: Бульвар. 2004. № 46. 16 ноября (http://www.buivar.com.ua/arch/2004/473 – 46/419b47dde5579/).].
   Имеются сведения, что после смерти Альберта Иванова в его «служебном сейфе» «нашли проект решения ЦК КПСС о назначении его друга Чурбанова министром внутренних дел СССР» [839 - МлечинЛ. Брежнев. С. 462.]. Это вовсе не означает, что над H.A. Щелоковым нависла угроза опалы. По свидетельству Л. Млечина, именно тогда появилась идея или назначить его заместителем председателя Совета Министров СССР [840 - МлечинЛ. Андропов. С. 323.], или избрать секретарем ЦК КПСС [841 - Там же.].
   В связи с этим следует отметить, что с конца января, после смерти М.А. Суслова, куда-то исчез А.П. Кириленко. 25 апреля 1982 г. A.C. Черняев отметил в своем дневнике: «Кириленко уже три месяца не появляется» [842 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 483.]. На этот факт в апреле 1982 г. обратили внимание и зарубежные средства массовой информации [843 - Исчез Кириленко // Посев. 1982. № 4. С. 14.]. Как вспоминал секретарь Л.И. Брежнева О. Захаров, уже был поднят вопрос об отставке А.П. Кириленко, затем решили вернуться к нему после возвращения из отпусков – «в начале сентября» [844 - Захаров О. Записки секретаря трех генсеков // Гласность. 1992. № 18. 21–27 мая. C.6].
   Л.И. Брежнев вышел из отпуска не ранее 2-го – не позднее 9 сентября [845 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 505.]. Встретившись с А.П. Кириленко, он предложил ему уйти на отдых, но тот заупрямился. К делу подключили Ю.В. Андропова, и А.П. Кириленко сдался [846 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 246.]. Во вторник 7 сентября он еще присутствовал на заседании Секретариата, в четверг 9 сентября Политбюро удовлетворило его заявление об уходе на пенсию по состоянию здоровье [847 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 505.].
   Так действительно появилась вакансия секретаря ЦК КПСС.
   После того, как Л.И. Брежнев вернулся из отпуска, по Москве поползли слухи, один нелепее другого. Будто бы В.В. Федорчук возобновил «бриллиантовое дело» и пригласил Галину и Юрия Брежневых для допроса, будто бы 8 сентября Ю.В. Андропову доложили, что на 10 сентября запланирован его арест [848 - Минутко ИЛ. Юрий Андропов. Реальность и миф. С. 264–265.], будто бы 9 сентября состоялась встреча Ю.В. Андропова и В.В. Федорчука, после чего в ночь с 9 на 10 сентября Андропов вылетел за границу (Венгрия, ГДР, ЧССР), чтобы договориться о смене Л.И. Брежнева, будто бы 10 сентября 1982 г. Щелоков получил согласие Л.И. Брежнева на арест Ю.В. Андропова, однако последний якобы оказался в курсе этого и сумел предпринять контрмеры [849 - Раззаков Ф.И. Бандиты времен социализма. С. 211–212.], будто бы 10 сентября на Кутузовском проспекте кто-то даже слышал стрельбу и в тот же день на два часа прервалась телефонная связь Москвы с другими городами [850 - Там же; Минутко ИЛ. Юрий Андропов. Реальность и миф. С. 267; СоловьевВ., Клепикова Е. Заговорщики в Кремле. С. 142–143.].
   Никаких доказательств эти слухи до сих пор не получили и вряд ли получат. Но они представляют интерес как показатель общественного настроения того времени. Показателем этого настроения был и появившийся тогда анекдот. Леонид Ильич выходит на трибуну, лезет в карман, достает бумажку, читает собственный некролог и произносит: «Опять пиджак Андропова надел».
   Между тем, приняв решение об отставке А.П. Кириленко, Леонид Ильич отправился в Баку, где был с 24 по 27 сентября [851 - Пребывание товарища Л.И. Брежнева в Азербайджане // Правда, 1982. 25 сентября; Возвращение товарища Л.И. Брежнева в Москву // Там же. 28 сентября.]. Официальная цель – вручение Азербайджану очередного ордена, неофициальная – встреча с первым секретарем ЦК КП Азербайджана Г. А. Алиевым, которого он намеревался пригласить в Москву на должность заместителя председателя Совета Министров СССР.
   В четверг 9 сентября Ю.В. Андропов был на Старой площади [852 - Семанов С.Н. 1 тайн генсека с Лубянки. М., 2001. С. 221.], после чего ушел в отпуск, из которого вернулся в понедельник 18 октября [853 - Арбатов Г. Затянувшееся выздоровление. С. 307–308.], а когда на следующий день пришел на заседание Секретариата, обнаружил, что председательское кресло занимает К.У. Черненко [854 - Арбатов Г. Человек Системы. С. 379. Черняев A.C. Совместный исход. С. 510,513.].
   «Кажется, 20 октября 1982 г., – вспоминал Г. Арбатов, – дня через два после возвращения Ю.В. Андропова из отпуска он поставил перед Брежневым вопрос о своем статусе ребром, после чего Л.И. сказал: «Ты – второй человек в партии и в стране. Исходи из этого» [855 - Арбатов Г. Затянувшееся выздоровление. С. 307–308.].
   По свидетельству Г. Арбатова (в пересказе A.C. Черняева), во время этого разговора, Ю.В. Андропов достаточно жестко заявил Л.И. Брежневу: «Я вообще, Леонид Ильич, не понимаю, что происходит. Пока Черненко был в отпуске, мне вроде бы приходилось делать то, ради чего меня назначили секретарем. Но вот он вернулся, ведет Секретариат, все сходится к нему, и я грешным делом, подумал, а зачем, собственно, я-то… И уж не для того ли меня перевели сюда, чтобы освободить место для Федорчука?». Л.И. Брежнев заверил его, что нет и, поинтересовавшись, «кто у нас занимается кадрами», и узнав, что К.У. Черненко, заявил Ю.В. Андропову: «Неправильно… Ты должен взять это в свои руки» [856 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 513.].
   «3 ноября, – вспоминал А. Е. Бовин, – мы с Арбатовым у Андропова. По его словам, ему звонил Брежнев и дал указание, – во-первых, заниматься кадрами и, во-вторых, вести (если нет Брежнева) заседания Политбюро и Секретариата. Ю.В. поднял указательный палец: «Власть переменилась!» [857 - Бовин А.Е. XX век как жизнь. С. 932.].
   Таким образом, если верить Арбатову, «примерно 20 октября» Л.И. Брежнев закрепил за Ю.В. Андроповым статус второго человека в руководстве партией. «Могу добавить, – пишет помощник К. У. Черненко В. Печенев, – что Брежнев фактически назвал своим преемником Андропова. Мне говорили, что за несколько дней до смерти он обзванивал членов Политбюро и сказал, что в случае его болезни на хозяйстве будет Юрий Владимирович» [858 - «Голова у Черненко оставалась светлой». О предпоследнем генсеке ЦК КПСС рассказывает его помощник// Коммерсант – Власть. 2001. № 38.25 сентября. С. 42–44 (интервью Е. Жирнова с В.А. Печеневым).].
   Однако никаких сведений о том, что статус Ю.В. Андропова как второго человека в руководстве партии был документально оформлен, до сих пор не обнаружено.
   Между тем противники Ю.В. Андропова не сдавались: «В последних числах октября 1982 года, – пишет Е.И. Чазов, – (по всей видимости, в четверг 28 октября. – АО.) после встречи с кем-то из них мне позвонил Брежнев и сказал: «Евгений, почему ты мне ничего не говоришь о здоровье Андропова? Как у него дела? Мне сказали, что он тяжело болен и его дни сочтены. Ты понимаешь, что на него многое поставлено и я на него рассчитываю. Ты это учти. Надо чтобы он работал» [859 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 168.].
   Несмотря на то, что Е.И. Чазов успокоил Л.И. Брежнева, «буквально накануне ноябрьских праздников» он имел разговор на эту тему с самим Ю.В. Андроповым. По всей видимости, это произошло в четверг 4 ноября, после встречи Юрия Владимировича с Леонидом Ильичем на заседании Политбюро. Понимая, что проявленная генсеком забота о его здоровье может служить намеком ему на необходимость добровольного ухода на отдых (совсем недавно именно так был устранен от дел А.П. Кириленко), Ю.В. Андропов сразу же позвонил Е.И. Чазову и предложил ему успокоить генсека [860 - Там же.].
   Были ли у Ю.В. Андропова основания для беспокойства?
   Для ответа на этот вопрос, прежде всего следует вспомнить свидетельство Л.Н. Сумарокова о том, что в ноябре 1982 г. Л.И. Брежнев собирался произвести кадровые перемены. Согласно воспоминаниям Л. Н. Сумарокова, Леонид Ильич планировал перейти на пост председателя партии, его преемником называли В.В. Щербицкого [861 - Сумароков Л.Н. Феномен М.А. Суслова (личность, идеи, власть). Наследие и некоторые уроки ушедшей эпохи // http://slipina.viperson.ru/wind. php?ID=534446&soch=1.].
   Свидетельство Л.Н. Сумарокова перекликается с воспоминаниями В.В. Гришина, который утверждал, что Л.И. Брежнев, «по слухам, хотел на ближайшем пленуме ЦК рекомендовать Щербицкого Генеральным секретарем ЦК КПСС, а самому перейти на должность Председателя ЦК» [862 - Гришин В.В. От Хрущева до Горбачева. С. 61.].
   О том, что к предстоявшему пленуму «в Орготделе узкая группа занялась подготовкой положения «О председателе партии», что на этот пост предполагалось перевести Л.И.Брежнева, а на пост генсека избрать В.В.Щербицкого – писал бывший сотрудник аппарат ЦК КПСС В. Легостаев [863 - Минутко И.А. Юрий Андропов. Реальность и миф. С.285–286.].
   «Осенью 1982 г., – отмечал он, – в аппарате ЦК начинают циркулировать слухи, будто бы на предстоящем в ноябре пленуме ЦК КПСС предполагается переход Брежнева на должность Председателя партии, а новым генеральным секретарем будет рекомендован 64-летний Щербицкий» [864 - Легостаев В. Как умер Брежнев? // Завтра. 1997. № 44.].
   Вспоминая о последних дня Леонида Ильича, кремлевский фотограф В. Г. Мусаэльян в одном из интервью заявил, что «на запланированном в том месяце пленуме ЦК КПСС он хотел назвать имя своего преемника». И хотя его фамилия ему не была известна, он утверждал: «Уверен, что это был бы первый секретарь ЦК КПУ Владимир Васильевич Щербицкий» [865 - Личный фотограф Леонида Ильича Брежнева Владимир Мусаэльян: «Леонид Ильич был честным и не скрывал от жены своей связи с фронтовой подругой» // Факты и комментарии. Москва – Киев, 2006.12–19 октября (беседу вел Александр Галух) (http://www.facts.kiev.ua/2006/12/19/10.htm).].
   В литературе фигурируют, правда, без указания на источник происхождения, «воспоминания И.В. Капитонова», которому якобы за две недели до кончины Л.И. Брежнев сказал: «Видишь это кресло? Через месяц в нем будет сидеть Щербицкий. Все кадровые вопросы решай с учетом этого» [866 - Изюмов Ю. Тайна последней ночи Брежнева Он умер, как только назначил преемника. Не Андропова // Досье гласности. 2000. № 4. С. 8–9.]. «За две недели до кончины» – это примерно 27 октября 1982 г., а «через месяц» – двадцатые числа ноября.
   В интервью Дмитрию Гордону жена Щербицкого Рада Гавриловна сказала о Л.И. Брежневе: «Сначала он сватал Володю вместо Косыгина председателем Совета Министров СССР, а потом (следовательно, после 1980 г. – АО.) предлагал занять пост Генерального секретаря ЦК КПСС» [867 - Вдова Владимира Щербицкого Рада Гавриловна: «Володе я верила безоговорочно. Он был однолюбом – абсолютно чистым и честным до мозга костей человеком» // Бульвар Гордона. Еженедельник светской хроники. 2008. № 6. 12 февраля (http://www.bulvar.com.Ua/arch/2008/6/47b1f71f9879a/).]. В. В. Федорчук тоже отмечал, что в 1982 г. «Леонид Ильич хотел, чтобы вместо него руководителем СССР стал Щербицкий» [868 - Бессмертный И. О чем молчит генерал Федорчук// Intellectual – Интернет Фонда ветеранов разведки (http://2000.net.ua/print/derzhava/2066708269.html).].
   Существование слухов о возможности избрания В.В. Щербицкого преемником Л.И. Брежнева подтвердил в беседе со мной и А.И. Лукьянов [869 - Запись беседы с А.И. Лукьяновым. Москва. 20 октября 2009 г. // Архив автора.]
   Правдоподобность этой версии придает следующий факт, о котором сообщал в своих воспоминаниях бывший начальник Управления КГБ по Москве В.И. Алидин. Оказывается, «в начале моя Леонид Ильич в большой тайне вылетел на несколько часов в Киев». «Это мне стало известно, – писал В.И. Алидин, – от начальника подразделения управления, оперативно обслуживавшего Внуковский аэродром. Я естественно доложил об этом Андропову» [870 - Ал идин В.И. Государственная безопасность и время. С. 303.].
   Вероятнее всего, Л.И. Брежнев летал в Киев для конфиденциальной встречи с В.В. Щербицким. Во время этого тайного визита в Киев мог быть окончательно решен вопрос о передаче власти В.В. Щербицкому, а в связи с этим и вопрос о председателе Комитета КГБ СССР.
   Показательно, что Ю.В. Андропова на Лубянке заменил не В.М. Чебриков, которого он предлагал [871 - Арбатов Г.А. Моя эпоха в лицах и событиях. Автобиография на фоне исторических событий. М., 2008. С. 49.], а руководитель КГБ Украины – В. В. Федорчук, который был рекомендован В.В. Щербицким и являлся антагонистом Ю.В. Андропова.
   По мнению бывшего помощника М.А. Суслова – А.И. Байгушева, В.В. Федорчук появился в Москве «как авангардный полк Щербицкого, который должен был занять плацдарм и обеспечить переход к генсеки самого Щербицкого» [872 - Байгу шее А. И. Русский орден внутри КПСС. Помощник М.А. Суслова вспоминает. М., 2006. С. 379.].
   Если принять эту версию, возникает вопрос, неужели едва только пришедший в себя после ташкентского инцидента Л.И. Брежнев полетел бы в Киев, если бы имелась в виду передача власти В.В. Щербицкому в ноябре? Это наводит на мысль, что он был готов пойти на подобную рокировку уже на майском пленуме.
   На это указывает еще одна деталь, о которой сообщает В.И. Алидин, оказывается, он узнал о предстоявшем переводе
   B.В. Федорчука из Киева в Москву в мае 1982 г. не от Ю.В. Андропова и не по тайным каналам, а от своего шофера, который при этом добавил: «И Щербицкий едет на работу в Москву, ему уже и машину готовят» [873 - Ал и дин В.И. Государственная безопасность и время (1951–1986). 2-е изд.C. 305.].
   В связи с этим заслуживает внимание уже упоминавшаяся статья «Последние дни Брежнева», которая появилась 18 апреля на страницах американского журнала «Ньюсуик», В ней сообщалось, что на ближайшем (т. е. майском. – АО.) пленуме возможна почетная отставка Л.И. Брежнева [874 - Югов А. Входят во флаттер // Посев. 1982. № 4. С. 16.].
   Характеризуя поведение В. В. Щербицкого осенью 1982 г., М.С. Горбачев пишет: «Накануне смерти Леонида Ильича он развил большую активность, старался держать в поле зрения все события, происходившие в верхах, регулярно перезванивался и встречался с Федорчуком, который раньше работал председателем КГБ Украины» [875 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 233.]. Откуда могла быть такая информация у секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству? Только от Ю.В. Андропова. Но тогда получается, что осенью 1982 г. Ю.В. Андропов держал В.В. Щербицкого в поле своего зрения и внимательно следил за его действиями.
   В воспоминаниях М. С. Горбачева заслуживает внимания еще один факт. «После того, как Генеральным секретарем избрали Андропова, – пишет он, – их отношения внешне выглядели вполне нормально. Но… за все время пребывания Юрия Владимировича на посту генсека Щербицкий так и не переступил порог его кабинета. Я видел, каким мучением для той и другой стороны являлось даже редкое общение по телефону» [876 - Там же.].
   И это несмотря на то, что В.В. Щербицкий возглавлял самую крупную партийную организацию страны, а Украина представляла собой вторую по значению после РСФСР союзную республику.
   Приведенные факты позволяет сделать три вывода: а) в 1982 г. Л. И. Брежнев собирался уйти в почетную отставку, б) своим преемником он видел В.В. Щербицкого, в) подобную смену власти планировалось произвести сначала весной, потом осенью 1982 г.
   Если исходить из воспоминаний В.В. Гришина, пленум ЦК КПСС, на котором предполагались кадровые перемены, должен был произойти в 20-х числах ноября [877 - Гришин В.В. От Хрущева до Горбачева. С. 61.]. Это согласуется с воспоминаниями Л.Н. Сумарокова, который привязывает их ко дню рождения М.А. Суслова – 21 ноября [878 - СумароковЛ.Н. Феномен M.A. Суслова (личность, идеи, власть). Наследие и некоторые уроки ушедшей эпохи // http://slipina.viperson.ru/wind.php?ID=534446&soch=1.].
   По другим сведениям, пленум был намечен на 15 ноября 1982 г. [879 - Чурбанов Ю.М. Я расскажу все, как было. М., 1992. С. 48. Черняев A.C. Совместный исход. С. 513. Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн.1. С. 222.].
   «15 ноября, – утверждает Ю.М. Чурбанов, – должен был состояться пленум ЦК КПСС о научно-техническом прогрессе. По сути замышлялась та же перестройка». «В ЦК этим занималась специальная группа из разных консультантов. Пленум по научно-техническому прогрессу должен был все перевернуть» [880 - СиненкоЛ. Тюбетейка для генерала // Россия. 2004. № 39. 23 сентября. С. 8 (интервью Ю.М. Чурбанова).].
   Одновременно с вопросом о НТП, по утверждению Ю.М. Чурбанова, Л. И. Брежнев собирался вынести на ближайший пленум и вопрос о кадрах. «Леонид Ильич чувствовал, что в обществе необходимы перемены и в кадрах тоже, и в последнее время говорил мне: «Надо молодых и трудоспособных выдвигать!»« [881 - Там же.].
   Однако буквально за несколько дней до намеченного пленума Л.И. Брежнев умер.


 

   Глава 4
   Смерть Л.И. Брежнева

 

   Утро в Заречье

   В конце октября – начале ноября Л.И. Брежнев вел довольно активный образ жизни. Как будто бы к нему вернулось второе дыхание. 28 октября – 2 ноября он принимал участие в советско-кипрских переговорах [882 - Советско-кипрское коммюнике // Правда, 1982. 3 ноября.], 2-го вручал в Кремле правительственные награды [883 - Вручение Л.И. Брежневым высших наград Родины // Правда, 3 ноября.], 5-го присутствовал на торжественном заседании, посвященном 65-летию Великой Октябрьской социалистической революции [884 - Вчера в Кремле // Правда, 1982.6 ноября.], 7 ноября во время демонстрации несколько часов простоял на стене Мавзолея [885 - Дорогой Октября – к коммунизму. Репортаж о параде и демонстрации на Красной площади // Правда, 1982.8 ноября.], а затем принял участие в торжественном приеме по случаю праздника [886 - Прием в Кремлевском дворце съездов // Там же.], 8-го охотился в Завидово [887 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 175.]. Как утверждает Ю.М. Чурбанов, когда Леонид Ильич вернулся с охоты, чувствовал он себя хорошо, и давление было у него идеальное: 80 на 120 [888 - Синенко Л. Тюбетейка для генерала // Россия. 2004. № 39. 23 сентября. С.8. (интервью Ю.М. Чурбанова)].
   9-го с 11.55 Л.И. Брежнев находился в Кремле на своем рабочем месте. В этот день он работал главным образом с документами. В рабочем журнале зафиксирован только один его звонок – H.A. Щелокову и только два посетителя: Ю.В. Андропов и машинистка Г.А. Дорошина [889 - Генеральный секретарь Л.И. Брежнев. С. 193.]. Причем Юрий Владимирович был приглашен на 12 часов [890 - Захаров О. Из записок секретаря трех Генсеков // Гласность. 1991. 8 – 14 августа.].
   В. Легостаев утверждал, что они могли обсуждать подготовку Пленума [891 - Минутко И.А. Юрий Андропов. Реальность и миф. С. 286.]. А поскольку все выносимые на пленум вопросы первоначально рассматривались на Политбюро, а Политбюро заседало по четвергам, версия В. Легостаева представляется убедительной, так как до пленума оставалось только одно заседание – 11 ноября.
   Но в таком случае Л.И. Брежнев должен был познакомить Ю.В. Андропова и со своим намерением перейти на должность председателя партии и со своим желанием рекомендовать на пост генсека В.В. Щербицкого.
   В 19.30 Леонид Ильич уехал на дачу в Заречье [892 - Захаров О. Из записок секретаря трех Генсеков // Гласность. 1991. 8 – 14 августа. Генеральный секретарь Л.И. Брежнев. С. 193.].
   По свидетельству внука, Леонид Ильич «домой приезжал в 6–7 вечера», «до ужина» работал, затем ужинал, «смотрел «Время» и ложился спать» [893 - Цепляев В. Что любил Брежнев (интервью А.Ю. Брежнева) // Аргументы и факты. 2002. № 45. С. 23.].
   В документальном фильме А. Пиманова «Кремль-9» со ссылкой на охрану Л.И. Брежнева утверждается, что вечер 9 ноября 1982 г. ничем не отличался от других вечеров. После ужина, как обычно в 21.00–21.30, Леонид Ильич посмотрел выпуск новостей и отправился спать [894 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева// Комсомольская правда. 2007. 8 ноября. С. 4–5. См. также: Аниськин А. Таким Брежнева еще никто не видел // Комсомольская правда. 2006.30 ноября (http://www.kp.ru/dailv/23816.3/60485/). Кононович Е. Две жизни Брежнева // Народная газета. Минск, 2007. № 220. 10 ноября (http://www. ng.by/ru/redaction).].
   Между тем, по свидетельству охранявшего его в тот вечер Владимира Тимофеевича Медведева, вернувшись домой и поужинав, Леонид Ильич сразу же отправился в спальню. «Вечером девятого ноября, в мою смену, он не стал смотреть «Время» и поднялся к себе спать» [895 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 177–178.]. Не упоминала просмотра новостей в своих беседах с В.В. Карповым и Виктория Петровна [896 - Вечерние беседы с В. Брежневой // Карпов В. Расстрелянные маршалы. М.,Вече, 1999. С 463–465.].
   «Когда Леонид Ильич пошел спать, – вспоминала Виктория Петровна, – прикрепленные помогли ему раздеться, дали снотворное, положили добавочное – вдруг еще понадобится». «Дежурные из охраны делали это из уважения. Все уже так привыкли. Если кто дежурит – Медведев, или Собаченков, или Давыдов – пойдут, помогут ему переодеться, уложат, а потом и кличут: «Виктория Петровна, идите, уже зовет». Спальня у нас была на втором этаже, а телевизор – на первом. Если он видит, что я не иду, кричит: «Витя, ты что там делаешь? Я не сплю!» В тот последний вечер, когда пришла, он лежал, потушив свет» [897 - Там же.].
   9 ноября Виктория Петровна легла спать около 23.00 [898 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 177–178.].
   На следующий день многие советские люди обратили внимание на то, что с экранов и из эфира исчезли все развлекательные программы. Зато полилась классическая музыка. Вечером ожидалась трансляция концерта в честь Дня милиции, но он был отменен. Стало ясно, что в Москве что-то произошло. Но что? Люди терялись в догадках.
   И только еще через день мы узнали, что умер Л.И. Брежнев.
   Согласно официальному сообщению, он скончался «10 ноября 1982 г. в 8.30» [899 - От ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР // Правда, 1982.12 ноября.].
   В медицинском заключении сказано: «Брежнев Л. И., 1906 года рождения, страдал атеросклерозом аорты с развитием аневризма ее брюшного отдела, стенозирующим атеросклерозом коронарных артерий, ишемической болезнью сердца с нарушением ритма, рубцовыми изменениями миокарда после перенесенных инфарктов. Между восемью и девятью часами 10 ноября 1982 года произошла внезапная остановка сердца» [900 - Медицинское заключение о причинах смерти Брежнева Леонида Ильича // Правда, 1982.12 ноября.].
   Эта смерть породила много слухов.
   Если верить Р. А. Медведеву, утром 10 ноября Л.И. Брежнев, как обычно, встал, оделся, умылся, сел завтракать, «во время завтрака» «вышел в свой кабинет что-то взять и долго не возвращался. Обеспокоенная жена пошла… за ним и увидела его лежащим на ковре возле письменного стола. Усилия врачей на этот раз не принесли успеха» [901 - Медведев P.A. Фарс с примесью трагедии //Л.И. Брежнев. Материалы к биографии. М., 1991. С. 124.].
   «Один из моих друзей, офицер управления охраны, – пишет бывший генерал КГБ СССР Н.С. Леонов, – рассказал мне, что поутру 10 ноября 1982 г. Брежнев проснулся, как обычно, в 8 часов. Долго лежал в постели, кряхтел, сопел, скрипел суставами. Старый организм разгорался плохо, как изношенный примус. К этому привыкли в доме, стали готовить завтрак, заводить машину, и вдруг домашние обратили внимание, что из спальни не слышны обычные старческие шарканья и хрипловатое покашливание. Жена открыла дверь и увидела остановившиеся глаза покойника. «Леня», – раздался кинжальный крик, и Виктория Петровна забилась в приступе понятного человеческого горя. Маги и чародеи из 4-го управления Минздрава вроде бы пытались запустить остановившееся сердце, но в 8.30 пришлось констатировать смерть» [902 - Леонов Н С. Лихолетье. С. 310.].
   P.A. Медведев, и Н. Леонов оперировали слухами, которые появились после смерти Л.И. Брежнева. Поэтому возникает вопрос, насколько они соответствуют действительности.
   Для этого прежде всего необходимо установить круг лиц, которые в то утро находились на даче в Заречье. Насколько удалось установить, это были: жена Л.И. Брежнева Виктория Петровна, их внучка Виктория Евгеньевна Милаева (по первому мужу Филиппова), ее второй муж Геннадий Варакута, комендант дачи Олег Сторонов, помощник начальника охраны Владимир Тимофеевич Медведев, офицеры охраны: Владимир Богомолов, Виктор Немушков, Виктор Кириллов, Владимир Парфенов, Владимир Собаченков, медицинская сестра Зинаида Павловна.
   Из имеющихся воспоминаний в первую очередь заслуживают внимания воспоминания Виктории Петровны, которые в 90-е годы были записаны известным писателем В.В. Карповым [903 - Вечерние беседы с В. Брежневой // Карпов В. Расстрелянные маршалы.С. 463–465.].
   По ее словам, обычно она вставала около восьми часов, когда ей делали укол инсулина от диабета, после чего «приводила себя в порядок» и «в полдевятого» садилась завтракать [904 - Вечерние беседы с В. Брежневой. С. 463–465.]. То, что «она всегда шла делать укол инсулина часов в восемь утра», отмечает и лечивший Л.И. Брежнева врач М. Т. Косарев [905 - «К 75 годам Леонид Ильич совсем расслабился» // Коммерсант-власть. 2002. № 44.11 ноября (интервью M.T. Косарева, беседу вел П. Коробов).].
   В то утро Виктория Петровна тоже встала рано. Причем разбудил ее Леонид Ильич. Ночью ему стало душно, он встал и включил вентилятор [906 - Вечерние беседы с В. Брежневой // Карпов В. Расстрелянные маршалы.С. 463–465.]. Ю.М. Чурбанов, по всей видимости, со слов Виктории Петровны, утверждает, что это было около 4–6 часов утра [907 - СиненкоЛ. Тюбетейка для генерала // Россия. 2004. № 39.23 сентября. С. 8 (интервью Ю.М. Чурбанова); Изюмов Ю. Тайна последней ночи Брежнева. Он умер, как только назначил преемника. Не Андропова //Досье гласности. 2000. № 4. С. 8–9.].
   Во сне Л.И. Брежнев, видимо, часто ворочался, в результате чего его одеяло сползло на пол. Замерзнув, он в полусне начал искать руками свое одеяло, но вместо этого нашел одеяло жены. «Я, – вспоминала она, – хорошо спала. И вдруг Леня тянет одеяло. А я ему ворчу: «То тебе жарко, и вентиляцию включаешь, то одеяло с меня тянешь, и я раскрытой остаюсь» [908 - Вечерние беседы с В. Брежневой // Карпов В. Расстрелянные маршалы.С. 463–465.].
   «Я, – читаем мы в воспоминаниях Виктории Петровны дальше, – полежала. Вижу, между шторками полоска светится чуть-чуть. Думаю, надо вставать». Когда она встала, то обнаружил одеяло мужа на полу. «Встала, – рассказывала Виктория Петровна В. В. Карпову. – Его одеяло на полу подняла. Он лежал на правом боку, и вентилятор был включен. Я одеялом Леню прикрыла» [909 - Там же.].
   Когда это было, точно неизвестно. Но, видимо, около восьми, так как через некоторое время в спальню заглянула дежурная медсестра Зинаида Павловна, пришедшая делать Виктории Петровне укол. Она сразу же обратила внимание на необычную позу, в которой находился Л.И. Брежнев: «Ой, как-то странно Леонид Ильич лежит на спине – с подушки спустился и одеяло руками смял…». Но Виктория Петровна не придала этим словам значения и вышла из спальни [910 - Там же.].
   Тот факт, что дежурная сестра сама заглянула в спальню, дает основание думать, что в то утро Виктория Петровна встала чуть позднее обычного. А то, что она не обратила внимания на слова медсестры, свидетельствует, что Леонид Ильич не производил впечатления умершего человека. Более того, из воспоминаний Виктории Петровны явствует, что около восьми часов Л.И. Брежнев был еще жив, так как в ее присутствии повернулся с правого бока на спину.
   Для того, чтобы понять дальнейшие события, происходившие в то утро на даче в Заречье, необходимо установить, когда именно Л.И. Брежнев вставал и отправлялся в Кремль.
   С одной стороны, имеются сведения, что у него существовал четкий график, который был разработан и согласован с Е.И. Чазовым [911 - Жирнов Е. «Леонид Ильич приезжал в ЦК раньше всех». Вспоминает секретарь Брежнева Николай Дебилов // Власть. 2006. № 50.18 декабря. С. 72–78.]. Это подтверждают и воспоминания внука Леонида Ильича, по словам которого, утром у Леонида Ильича все было расписано «по минутам»: «завтрак, парикмахер и к девяти в Кремль» [912 - Кожемякин В. II Аргументы и факты. Суперзвезды. 2002. № 3. 4 ноября (интервью А. Ю. Брежнева) (http://gazeta.aif.ru/online/superstar/03.03.01). См. также: Цепляев В. Что любил Брежнев (интервью А.Ю. Брежнева) // Аргументы и факты. 2002. № 45. С. 23.]. Можно также указать на решение Политбюро, которым начало рабочего дня для его членов было установлено с 9 часов [913 - ВолкогоновД.А. Семь секретарей. Кн. 2. С. 174].
   С другой стороны, как отмечал секретарь Л.И. Брежнева Н. Дебилов, Леонид Ильич не придерживался строго установленного порядка [914 - Жирнов Е. «Леонид Ильич приезжал в ЦК раньше всех». Вспоминает секретарь Брежнева Николай Дебилов // Власть. 2006. № 50.18 декабря. С. 72–78.]. Поэтому немаловажное значение имеет вопрос о том, какие распоряжения им были даны охране перед тем, как он отправился спать.
   На этот счет удалось пока обнаружить два несовпадающих свидетельства, исходящих от одного и того же человека, коменданта дачи О. Сторонова. В одном случае он утверждает, что Леонид Ильич «попросил начальника охраны разбудить его пораньше», так как он «хотел подготовиться к пленуму [915 - Гужева Н. Дорогой и все более уважаемый II Собеседник. 2006. № 43. С. 12 (интервью О. Сторонова).], в другом случае, что, отправляясь спать, он попросил охрану «разбудить его в девять часов утра» [916 - Аниськин А. Таким Брежнева еще никто не видел // Комсомольская правда.2006. 30 ноября (http://www.kp.ru/daily/23816.3/60485/); Кононович Е. Две жизни Брежнева // Народная газета. Минск, 2007. № 220. 10 ноября (http://www.ng.by/ ru/redaction).]. Что скрывается за этим расхождением, пока неясно.
   Около 8.30 Виктория Петровна отправилась в столовую. «Завтракаю, – вспоминала она, – слышу – бегают. Думаю, ну опять, наверное, Володя что-то забыл – а дежурил Медведев – и бегают туда-сюда… А я ничего не знаю, завтракаю в столовой. Дверь прикрыта была» [917 - Вечерние беседы с В. Брежневой // Карпов В. Расстрелянные маршалы.С. 463–465.].
   О том, что в то утро Леонид Ильич не вставал, свидетельствует и его личный секретарь О. Захаров, который в тот день дежурил в кремлевском кабинете генсека [918 - Захаров О. Из записок секретаря трех Генсеков // Гласность. 1991. 8 – 14 августа.].
   «…10 ноября 1982 г., после суточного дежурства (секретари Генсека работают сутками) я позвонил Медведеву – вспоминал О. Захаров, имея в виду одного из телохранителей Л.И. Брежнева – и сообщил ему, что сменился и уезжаю домой. Владимир Тимофеевич пожелал мне хорошего отдыха, сказав при этом: «А я пойду деда будить». Это было примерно в 8 часов 15 минут» [919 - Там же.].
   Далее О. Захаров пишет: «Поднявшись в спальню, Медведев увидел Брежнева в постели мертвым» [920 - Там же.].
   В.Т. Медведев вспоминает то утро иначе. Из его воспоминаний явствует, что через 15 минут после звонка О. Захарова, в 8.30 он сдал дежурство Владимиру Александровичу Собаченкову, но не отправился домой сразу же, а задержался в дежурном помещении на полчаса. Поэтому, когда понадобилось будить Леонида Ильича, В.А. Собаченков, как будто что-то предчувствуя, предложил ему сделать это вдвоем [921 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 177–178.].
   «Вышли из служебной комнаты, – пишет В.Т. Медведев, – без двух минут девять (т. е. в 8.58. – А.О.). Прошли в дом, кивнули вниз Виктории Петровне. Она сидела за столом завтракала. Поднялись на второй этаж, я открыл дверь». Далее, по свидетельству В.Т. Медведева, они отдернули шторы. «Леонид Ильич обычно открывал глаза. На этот раз он не пошевелился, лежал на спине, голова опущена на грудь…поза странная, для сна неудобная, подушка сбилась к спинке кровати и он ее не поправил. Я легонько потряс его за предплечье. «Леонид Ильич, пора вставать». Никакой реакции. Стал трясти сильно, он даже заколыхался в постели, но глаза не открыл» [922 - Там же. О том, что это произошло около 9 часов утра, утверждает и личный врач Л.И. Брежнева M.T. Косарев, который буквально через несколько минут после этого появился на даче («К 75 годам Леонид Ильич совсем расслабился» // Коммерсант-власть. 2002. № 44. 11 ноября (интервью M.T. Косарева беседу вел П. Коробов).].
   Обнаружив его в таком состоянии, В.Т. Медведев, по его словам, немедленно поставил в известность о случившемся коменданта дачи Олега Сторонова [923 - Медведев РА. Неизвестный Андропов. С. 344.]. По всей видимости, с этой целью в находившееся рядом с дачей служебное помещение, где размещалась охрана, побежал В. Собаченков [924 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева // Комсомольская правда. 2007. 8 ноября. С. 4–5 (интервью В. Немушкова).].
   И здесь мы сталкиваемся с другой странностью. О. Сторонов утверждает, что в тот день будить Леонида Ильича они пошли втроем (он, В.Т. Медведев и В. Собаченков) и втроем обнаружили его без движения [925 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева // Комсомольская правда. 2007. 8 ноября. С.4–5 (интервью О. Сторонова).].
   Если для того, чтобы разбудить генсека, не требовалось двух человек, тем более для этого не нужно было троих.
   Обнаружив Л.И. Брежнева неподвижным, В.Т. Медведев и B. Собаченков перенесли его на пол. После этого В.Т. Медведев и пришедший ему на помощь О. Сторонов стали делать искусственное дыхание. «Олег, – вспоминает В.Т. Медведев, – взмок, видимо, он повредил ребро Леониду Ильичу или что-то еще, но изо рта Брежнева брызнула мне на рубашку сукровица» [926 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 177–178.].
   Среди тех, кто в то утро находился на даче «Заречное-6», был Владимир Викторович Богомолов – офицер выездной охраны Брежнева с 1971 г. Обычно, встав, Леонид Ильич некоторое время плавал в бассейне. В то утро В.В. Богомолов ждал его к 9.00. Услышав в доме шум, он бросился в спальню и оказался там одним из первых. «Дед, – вспоминает он, – лежит и не дышит, но еще теплый. Значит, можно воскресить. Вызываем реанимацию» [927 - Пожарский В. Лифанцев Д. Крест Брежнева // Экспресс газета. 2005. № 38.C.20–21 (интервью В.В. Богомолова).].
   В то утро в резиденции Л.И. Брежнева находился офицер охраны Виктор Немушков. «Было 9 часов утра, – вспоминает он, – я уже оделся, потому что планировали, что будет выезд». В это время в дежурном помещении появился другой офицер охраны Владимир Парфенов и предложил ему срочно бежать в дом, потому что там что-то произошло. Когда В. Немушков вышел из служебного помещения, то столкнулся с Владимиром Собаченковым, который шел ему навстречу, видимо, к телефону [928 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева // Комсомольская правда. 2007. 8 ноября (интервью В. Немушкова).].
   Сопоставляя свидетельства В.В. Богомолова и В. Немушкова нельзя не обратить внимание на то, что первый к 9.00 ждал Леонида Ильича в бассейне, второй к этому времени уже готовился на выезд.
   Нам не известна инструкция, которая предписывала тогда действия охраны главы государства в подобной ситуации. Но если исходить из логики, то прежде всего В. Собаченков должен был вызвать лечащего врача и реанимацию. Если Л.И. Брежнев был обнаружен без сознания, можно было ограничиться звонком Е.И. Чазову, который возглавлял 4-е управление Минздрава СССР. Если же Л.И. Брежнев был мертв, охрана, по всей видимости, обязана была также поставить в известность об этом 9-е управление КГБ СССР, которое с 1973 по 1982 г. возглавлял Юрий Васильевич Сторожев [929 - МлечинЛ. Андропов. М., 2006. С. 91.], а он, в свою очередь, должен был немедленно проинформировать о случившемся председателя КГБ СССР В. В. Федорчука и второго секретаря ЦК КПСС, т. е. Ю.В. Андропова.
   Насколько известно, в то утро ни Ю.В. Сторожеву, ни В.В. Федорчуку по этому поводу не звонили, следовательно, охрана, обнаружившая Л.И. Брежнева без движения, считала, что он был еще жив.
   Когда В. Немушков вошел в дом и поднялся на второй этаж, «там уже находились врач и старший офицер выездной охраны Виктор Кириллов, которые пытались привести Л.И. Брежнева в чувства» [930 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева // Комсомольская правда. 2007. 8 ноября (интервью В. Немушкова).].
   Упоминаемым В. Немушковым врачом несомненно был лечащий врач генсека Михаил Титович Косарев. Его рабочий день, по всей видимости, начинался в 9.00. Но получается, что 10 ноября он приехал в Заречье с небольшим опозданием.
   «Я, – вспоминает М. Т. Косарев, – ехал на работу – к нему. А мне звонят в машину и говорят: «Миша, быстрее приезжай». Когда М.Т. Косарев приехал на дачу генсека и поднялся в спальню, то «Володя Медведев, телохранитель, пытался делать искусственное дыхание и массаж сердца» [931 - «К 75 годам Леонид Ильич совсем расслабился» // Коммерсант-власть. 2002. № 44.11 ноября (интервью М.Т. Косарева беседу вел П. Коробов).].
   Именно М.Т. Косарев был тем человеком, который первым сообщил Виктории Петровне о случившемся. «Потом, – вспоминала она, – пришел Михаил Титыч, врач лечащий. Смотрю – без галстука, рубашка расстегнута. Говорит: «Виктория Петровна, Леониду Ильичу что-то не особенно хорошо». Я туда, к спальне, открываю дверь, но меня не пустили» [932 - Вечерние беседы с В. Брежневой // Карпов В. Расстрелянные маршалы.С. 463–465.].
   Обратите внимание на эту деталь. Объяснить ее можно только тем, что к тому времени охрана уже получила приказ: в спальню никого не пускать, даже ближайших родственников [933 - Там же.]. Кто отдал такой приказ, мы пока не знаем. Вероятнее всего, он исходил от Е.И. Чазова.
   «По свидетельству Виктории Петровны, первоначально ее успокаивали и говорили: «…ничего, надежда есть!» [934 - Там же.]
   Первой, кому Виктория Петровна сообщила о произошедшем, была ее внучка Виктория – дочь Галины Леонидовны и ее первого мужа известного циркового артиста Евгения Милаева [935 - Евгений Тимофеевич Милаев II Известия. 1983.12 сентября.]. К этому времени Виктория Евгеньевна уже успела побывать в первом браке и получить фамилию Филиппова. Правда, брак оказался непрочным. Вскоре она вышла замуж вторично и со своим новым мужем Геннадием Варакутой и дочерью Галей жила на даче дедушки в Заречье [936 - Зенькович Н. Самые секретные родственники. С. 41–42.].
   «Было раннее утро, – вспоминает Виктория Евгеньевна, – меня разбудила бабушка: «Вставай, дедушке плохо» [937 - Внучка Брежнева: Дед не мог уйти из семьи // Комсомльская правда. 2006. 21–28 декабря. С. 7 (интервью Анны и Александра Велигжаниных с В. Е. Филипповой-Милаевой).].
   Это подтверждает, что первоначально речь не шла о смерти Леонида Ильича. Как и Виктория Петровна, Виктория Евгеньевна (по всей видимости, с мужем) бросилась на второй этаж. «Я вскочила, но нас не впустили в спальню» [938 - Внучка Брежнева: Дед не мог уйти из семьи.].
   После этого Виктория Петровна и Виктория Евгеньевна стали обзванивать родных и наиболее близких знакомых [939 - Там же.].
   «Я, – вспоминала Виктория Петровна, – позвонила Вере Ильиничне (сестре Леонида Ильича. – АО.), своей сестре, детям, конечно, Юрию Михайловичу» [940 - Вечерние беседы с В. Брежневой // Карпов В. Расстрелянные маршалы.С. 463–465.].
   Однако Ю.М. Чурбанов пишет, что о произошедшем он узнал не от тещи, а от Виктории Евгеньевны. «10 ноября 1982 года, – пишет Юрий Михайлович, – утром, в начале девятого [941 - В другом варианте воспоминаний Ю.М. Чурбанов сказано: «…около девяти» {Изюмов Ю. Тайна последней ночи Брежнева. Он умер, как только назначил преемника. Не Андропова // Досье гласности. 2000. № 4. С. 8–9).], мне на работу позвонила Витуся, дочь Галины Леонидовны, и сказала: «Срочно приезжайте на дачу». На мой вопрос: «Что случилось?» – ответа не последовало» [942 - Чурбанов Ю.М. Я расскажу все, как было. М., 1992. С. 48. В другом варианте воспоминаний Ю.М. Чурбанова далее говорится: «…с Леонидом Ильичем плохо» {Изюмов Ю. Тайна последней ночи Брежнева. Он умер, как только назначил преемника. Не Андропова // Досье гласности. 2000. № 4. С. 8–9).].
   Ю.М. Чурбанов пишет, что, узнав о произошедшем, он сразу же сел в машину и отправился за женой: «в МИД». Тут явная неувязка. Рабочий день в МИДе и в МВД начинался не ранее 9.00.
   По свидетельству Виктории Петровны, зять нашел свою жену не на работе, где она должна была быть с 9.00, а в парикмахерской. «Он за ней (за Галиной. – АО.), – вспоминала Виктория Петровна, – примчался в парикмахерскую, потом рассказывал: «Я срываю с нее бигуди, думаю: «Господи, кто? Папа? Мама? Мама болела все время…» Они за меня боялись» [943 - Вечерние беседы с В. Брежневой // Карпов В. Расстрелянные маршалы. С. 463 – 46.].
   Только после этого Юрий Михайлович и Галина Леонидовна появились на даче [944 - Чурбанов Ю.М. Я расскажу все, как было. С. 48.].
   Однако Юрий Михайлович и Галина Леонидовна прибыли на дачу не первыми. Раньше чем туда приехали ближайшие родственники генсека, раньше чем туда примчалась реанимация, на даче генсека в Заречье появились Ю.В. Андропов и Е.И. Чазов.

 

   Чазов или Андропов?

   Вот как вспоминал в 1992 г. этот эпизод Е.И. Чазов: «10 ноября, после трех праздничных дней, я, как всегда, в 8 утра приехал на работу (обратите внимание на время. – АО.). Не успел войти в кабинет, как раздался звонок правительственной связи и я услышал срывающийся голос Володи Собаченкова из охраны Брежнева, дежурившего в этот день: «Евгений Иванович, Леониду Ильичу нужна срочная реанимация». Через 12 минут Е.И. Чазов, если верить ему, уже был в Заречье [945 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 168.].
   «Из рассказа Собаченкова, – читаем мы в воспоминаниях главного кремлевского врача далее, – я узнал, что жена Брежнева, которая страдала сахарным диабетом, встала в 8 часов утра, так как в это время медицинская сестра вводила ей инсулин. Брежнев лежал на боку и, считая, что он спит, жена вышла из спальни. Как только она вышла (т. е. около 8 часов. – АО.), к Брежневу пришел В. Собаченков, чтобы его разбудить и помочь одеться. Он и застал мертвого Брежнева» [946 - Там же.].
   «Две проблемы встали перед мной, – отмечает Е.И. Чазов, – как сказать о смерти Брежнева его жене, которая только 30 минут назад вышла из спальни, где несколько часов лежала рядом с умершим мужем, а вторая – кого и как информировать о случившейся ситуации» [947 - Там же.].
   Нельзя не обратить внимания на то, что Е.И. Чазов, как вытекает из его воспоминаний, констатировал смерть генсека, даже не осмотрев его, только на основании слов В. Собаченкова, хотя последний, судя по всему, в этом не был уверен, так как считал необходимым вызов реанимации.
   По свидетельству Е.И. Чазова, прежде всего он решил поставить в известность о случившемся Ю.В. Андропова, но, опасаясь, что его могут подслушать КГБ или же МВД, позвонил не самому Ю.В. Андропову, а его секретарю и попросил последнего, чтобы Юрий Владимирович срочно позвонил на дачу Л.И. Брежнева. А затем, услышав в трубке голос Ю.В. Андропова, пригласил его приехать в Заречье, что тот и сделал [948 - Там же. С. 168–169.].
   В 2000 г. Е.И. Чазов издал новые воспоминания, снабдив их названием «Рок», в которые внес некоторые коррективы. В частности, он признал выдуманной рассказанную им историю со звонком секретарю Ю.В. Андропова. Согласно сделанному уточнению, приехав на дачу в Заречье, он сам поставил Ю.В. Андропова в известность о случившемся: «По правительственной связи я нашел Ю. Андропова в машине по дороге на работу» [949 - Чазов. Рок. М., 2000. С. 90.].
   О том, что Е.И. Чазов поймал Ю.В. Андропова в машине по дороге на работу, свидетельствует и заместитель начальника личной охраны Ю.В. Андропова подполковник Борис Клюй ков: «В этот день мы выехали, как обычно, с дачи на работу и, когда проехали Триумфальную арку и, не доезжая, наверное, метров 300–400 до станции метро «Кутузовская», услышали звонок. Звонил Чазов. Он переговорил с Юрием Владимировичем, и Юрий Владимирович мне говорит: «Борь, разворачиваемся, едем к Леониду Ильичу на дачу». Мы развернулись и поехали на дачу» [950 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева // Комсомольская правда. 2007. 8 ноября (интервью Б. Клюйкова).].
   Спрашивается, почему же первоначально Е.И. Чазов скрыл этот факт? И не просто скрыл, но и сочинил вместо него совершенно далекую от действительности историю?
   Бросается в глаза еще одна деталь. Приведенная версия главного кремлевского врача находится в противоречии с воспоминаниями некоторых других лиц, которые в это утро находились на даче в Заречье.
   По утверждению В.Т. Медведева, первым примерно через полчаса, т. е. около 9.30, на дачу приехал Ю.В. Андропов, затем Е.И. Чазов и только после этого реанимация [951 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 179]. О том, что Юрий Владимирович приехал раньше Евгения Ивановича, со слов Виктории Павловны пишет Ю.М. Чурбанов [952 - Чурбанов Ю.М. Я расскажу все, как было. С. 48.]. Об этом же рассказывала писателю В.В. Карпову и сама Виктория Петровна [953 - Вечерние беседы с В. Брежневой // Карпов В. Расстрелянные маршалы.С. 463–465.].
   Зачем же главному кремлевскому врачу понадобилось искажать реальную картину?
   А затем, чтобы скрыть один очень важный факт. Если Ю.В. Андропов появился на даче раньше Е.И. Чазова, это означает, что последний поставил его в известность о смерти генсека еще до того, как сам прибыл в Заречье! Но ведь В. Собаченков сообщил ему лишь о том, что Леониду Ильичу плохо.
   Из этого вытекают два вывода. Или, кроме В.А. Собаченкова, Е.И. Чазову звонил еще кто-то, более авторитетный на этот счет, и Евгений Иванович скрывает данный факт. Или же он и без этого знал, что никакая реанимация Л. И. Брежневу не поможет!
   Есть в мемуарах Е.И. Чазова еще одна деталь, которая находится в противоречии с другими.
   В своих первых воспоминаниях он заявил, что он появился на работе в 8.00 и буквально через несколько минут ему позвонил В. Собаченков. Между тем, если верить В.Т. Медведеву, В. Собаченков сменил его около 8.30, а Л.И. Брежнев, как явствует из воспоминаний В.Т. Медведева, В.В. Богомолова и В. Немушкова, был обнаружен без сознания около 9.00.
   Особого внимания заслуживает внимания и эпизод со звонком Ю.В. Андропову.
   По свидетельству его сына, Юрий Владимирович «выезжал на работу» «к 10 утра». Однако при этом он отмечал, что это относится к тому времени, когда он был генсеком [954 - Андропов И.Ю. Отец не собирался так рано уходить (беседу вел А. Гамов) // Комсомольская правда. 1994.17–20 июня.] и когда его здоровье начало быстро ухудшаться.
   А как обстояло дело до этого?
   Выступая 24 марта 1983 г. на заседании Политбюро ЦК КПСС, К.У. Черненко упомянул существующее решение, которое устанавливало рабочий день для членов Политбюро в пределах от 9.00 до 17.00 [955 - ВолкогоновД.А. Семья секретарей. Кн. 2. С. 174.]. Как отмечал позднее В.Ф. Грушко, Юрий Владимирович отличался пунктуальностью [956 - Грушко В.Ф. Судьба разведчика. С. 182.]. Следовательно, к 9.00 он должен был быть на Старой площади. «Он, – пишет P.A. Медведев, – появлялся в своем рабочем кабинете ровно в 9 часов утра» [957 - Медведев P.A. Юрий Андропов: неизвестное об известном. М., 2004. С. 447.].
   Если это было действительно так, то у станции метро «Кутузовская», где его нашел звонок Е.И. Чазова, Ю.В. Андропов мог быть не позднее 8.50. Но тогда получается, что Е.И. Чазов поставил Ю.В. Андропова в известность о смерти генсека не только до того, как появился в Заречье сам, не только до того, как ему позвонил В. Собаченков, но и до того, как генсек был обнаружен охраной в неподвижном состоянии.
   Не здесь ли кроется объяснение отмеченных ранее противоречий в показаниях О. Сторонова, а также между воспоминаниями О. А. Захарова и В.Т. Медведева, В.Т. Медведева и О. Сторонова, В.В. Богомолова и В. Немушкова.
   Эти противоречия еще ждут своего объяснения.
   «Присоединившись к тем, кто делал искусственное дыхание»,
   В. Немушков «не заметил, как появился Ю.В. Андропов». «Я оборачиваюсь, – вспоминал он, – смотрю, стоит Андропов – в проеме дверном. Да, Андропов и Чазов» [958 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева // Комсомольская правда. 2007. 8 ноября. С. 4–5 (интервью В. Немушкова).].
   «В спальне, – пишет Е.И. Чазов, – я застал Собаченкова, производившего, как мы его учили, массаж сердца. Одного взгляда мне было достаточно, чтобы увидеть, что Брежнев скончался уже несколько часов назад» [959 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 168.].
   На самом деле еще полтора часа назад Леонид Ильич был жив. И даже согласно подписанному самим же Е.И. Чазовым медицинскому заключению, смерть наступила «между восемью и девятью часами»« [960 - Медицинское заключение о причинах смерти Брежнева Леонида Ильича // Правда, 1982.12 ноября.].
   Может быть, Е.И. Чазова подвела память, и он исказил реальное положение дел задним числом? Нет, имеющиеся в нашем распоряжении мемуарные свидетельства показывают, что он констатировал смерть Л.И. Брежнева сразу же, как только появился на даче, даже не осмотрев его и не выслушав лечащего врача.
   Когда В. Немушков увидел в проеме двери Ю.В. Андропова и Е.И. Чазова, то услышал слова последнего: «Юрий Владимирович, уже бесполезно, уже пошли трупные пятна» [961 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева // Комсомольская правда. 2007. 8 ноября. С. 4–5 (интервью В. Немушкова).].
   На основании трупных пятен действительно можно судить о смерти человека. Однако О. Сторон о в, который находился в это время в спальне Л.И. Брежнева, заметил, что у него «начинает синеть голова» лишь «в двенадцатом часу» или «где-то уже в двенадцать» [962 - Там же (интервью О. Сторонова).].
   Кому же верить?
   Для того, чтобы понять это, необходимо вспомнить, что когда около 9 часов в спальне генсека появился О. Богомолов, Л.И. Брежнев был «еще теплый»'. Прибежавший сюда в то же время
   B. Немушков тоже вспоминает, что когда он прикоснулся к ногам Леонида Ильича, они были «теплые», поэтому у него не возникло даже мысли, что он мертв [963 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева // Комсомольская правда. 2007. 8 ноября. С. 4–5 (интервью В. Немушкова).]. К этому нужно добавить свидетельство Виктории Петровны, из которого явствует, что через некоторое время после приезда в Заречье Е.И. Чазов сообщил ей, что Леониду Ильичу «сделали укол длинной иглой, давление вроде поднялось… А потом резко опустилось» [964 - Вечерние беседы с В. Брежневой // Карпов В. Расстрелянные маршалы. С. 463–465.].
   Чтобы оценить значение этого факта, следует учесть, что артериальное давление – это результат кровообращения, которое происходит под действием работы сердца. Следовательно, если после 9.00 у Леонида Ильича наблюдалось изменение давления, это означает, что к этому времени он был еще жив и находился в бессознательном состоянии.
   В связи с этим утверждение О. Сторонова о том, что голова Л.И. Брежнева начала синеть в двенадцатом часу или же даже в двенадцать часов, заслуживает особого внимания. Дело в том, что обычно трупные пятна появляются через 0,5–2,0 часа после наступления смерти. Следовательно, сердце Л.И. Брежнева остановилось между 9.30 и 11.00.
   Из этого явствует, что констатировав, сразу же по прибытии в Заречье, смерть Л.И. Брежнева Е.И. Чазов руководствовался не медицинскими показаниями, а совершенно другими соображениями, не имеющими к медицине никакого отношения.
   В связи с этим следует обратить внимание на то, что делал и как вел себя Ю.В. Андропов.
   Отмечая, что «первым – не «скорая помощь» и не Чазов! – первым приехал Андропов», Ю.М. Чурбанов далее сообщил следующий интересный факт: «Охрана ему сразу же доложила о случившемся. Андропов забрал бронированный портфель с документами и увез. Что в нем было, не знаю. Охранники его всегда носили за Брежневым. То ли там были материалы пленума, то ли еще что-то. Вскрывали его уже потом» [965 - СиненкоЛ. Тюбетейка для генерала // Россия. 2004. № 39. 23 сентября. С. 8 (интервью Ю.М. Чурбанова).].
   Когда Ю.М. Чурбанов появился на даче, Ю.В. Андропова он уже не застал и о том, что происходило до этого, узнал от тещи. От нее же ему стало известно и об изъятии «бронированного портфеля» «со сложными шифрами» [966 - Изюмов Ю. Тайна последней ночи Брежнева. Он умер, как только назначил преемника. Не Андропова // Досье гласности. 2000. № 4. С. 8–9.].
   Со ссылкой на «людей, близких к семье Брежнева» журналист Ю. Изюмов тоже сообщает, что когда Ю.В. Андропов прибыл на дачу, то «никому ни слова не говоря, он прошел в спальню, взял там небольшой черный чемодан и уехал… На вопрос о том, что было в чемодане, Виктория Петровна ответить не могла. Леонид Ильич ей говорил, что в нем «компромат на всех членов Политбюро», но говорил со смехом, как бы шутя» [967 - МлечинЛ. Брежнев. С. 515.].
   Хотя данный эпизод давно уже известен в литературе, никто пока не задумался над вопросом: а могли кто-нибудь забрать этот портфель до того, как врачи официально констатировали смерть генсека? Ответ на этот вопрос может быть только один: нет.
   Следовательно, забрав «бронированный портфель», Ю.В. Андропов тем самым независимо от врачей констатировал смерть Л.И. Брежнева. Более того, если верить Е.И. Чазову, покидая дачу, он сказал ему: «Надо срочно собирать пленум ЦК» [968 - Чазов Е.И. Рок. С. 90.].
   Таким образом Ю.В. Андропов, по сути дела, дал понять, что о действительной борьбе за жизнь Л.И. Брежнева не может быть и речи.
   И хотя, по свидетельству В. Немушкова, «Брежнева пытались спасти всеми доступными способами: делали в сердечную мышцу укол адреналина, применяли электрошок» [969 - Кононович Е. Две жизни Брежнева II Народная газета. Минск, 2007. № 220.10 ноября (электронная версия – http://www.ng.by/ru/redaction). См. также: Самоделова С. Снимать вождей – тяжелый крест // Московский комсомолец. 2002. 17 декабря. С. 8 (интервью В.Г. Мусаэльянца).], независимо от того, могли эти средства дать положительный результат или же нет (когда-нибудь на этот вопрос ответят медики), смертельный приговор Л.И. Брежневу уже был вынесен.
   Поскольку Ю.В. Андропов уехал сразу же после прибытия реанимационной машины, это произошло около 9.30. По имеющимся данным, из Заречья он поспешил на Старую площадь [970 - Гриневский О. Сценарий для Третьей мировой войны. С. 267.], где мог быть примерно в 10.00.
   О. Сторонов утверждает, что как только Л.И. Брежнев был обнаружен неподвижным, В. А. Собаченков известил о случившемся не только Е.И. Чазова и Ю. В. Андропова, но и A.A. Громыко [971 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева // Комсомольская правда. 2007. 8 ноября. С. 4–5 (интервью О. Сторонова).]. Виктор Немушков вместо A.A. Громыко называет в этом ряду Д. Ф. Устинова [972 - Кононович Е. Две жизни Брежнева II Народная газета. Минск, 2007. № 220.10 ноября (электронная версия – http://www.ng.by/ru/redaction).]. Можно понять, почему охрана поставила в известность о случившемся Е.И. Чазова. Маловероятно, чтобы одновременно с ним был уведомлен Ю.В. Андропов. И совершенно невероятно, чтобы этой чести были удостоены A.A. Громыко и Ф.Д. Устинов.
   В действительности, по свидетельству A.A. Громыко, о смерти Л.И. Брежнева его поставил в известность Ю.В. Андропов: «Рано утром 10 ноября 1982 года мне позвонил Андропов и сообщил: «Леонид Ильич Брежнев только что скончался» [973 - Громыко A.A. Кое-что о периоде застоя // Л.И. Брежнев. Материалы к биографии. М., 1991. С. 300.].
   По свидетельству О. Гриневского, 10 ноября на 11.00 в МИДе была назначена встреча с A.A. Громыко. Однако когда он явился к этому времени, министра иностранных дел на своем рабочем месте не застал. Оказалось, что «Громыко неожиданно уехал к Андропову в ЦК… Говорили, что туда же в ЦК срочно выехал и Устинов. Зачем, никто не знал» [974 - Гриневский О. Сценарий для Третьей мировой войны. С. 267.].
   Встретившись с Ю.В. Андроповым, A.A. Громыко и Д.Ф. Устинов отправились в Заречье, куда они, по всей видимости, прибыли около 10.30. Со ссылкой на «людей, близких к семье Брежнева» уже упоминавшийся журналист Ю. Изюмов сообщает, что в тот день Ю.В. Андропов был на даче в Заречье дважды: сначала забрал «черный чемоданчик». «А затем официально явился во второй раз, как будто здесь и не был» [975 - Изюмов Ю. Тайна последней ночи Брежнева Он умер, как только назначил преемника. Не Андропова II Досье гласности. 2000. № 4. С. 8–9.].
   О. Сторонов вспоминает, как Ю.В. Андропов, A.A. Громыко и Д.Ф. Устинов вошли в спальню Л.И. Брежнева, как «стояли над телом Леонида Ильича и обсуждали, кому теперь руководить страной. Дмитрий Федорович предложил кандидатуру Андропова. Возражений ни у кого не было» [976 - Кононович Е. Две жизни Брежнева II Народная газета. Минск, 2007. № 220.10 ноября (электронная версия – http://www.ng.by/ru/redaction).].
   Во время этого исторического разговора Л.И. Брежневу еще продолжали делать искусственное дыхание, и О. А. Сторонов слышал все это, так как находился «у тела Леонида Ильича» [977 - ГамовА., Кафтан Л. Вопрос о том, кто будет следующим генсеком, решался над телом умершего Брежнева II Комсомольская правда. 2007. 8 ноября. С.4–5 (интервью О. Сторонова).].
   Только после того, как Ю.В. Андропов, A.A. Громыко и Д.Ф. Устинов покинули спальню, врачи прекратили борьбу за жизнь Леонида Ильича и констатировали смерть. Таким образом, смерть Л.И. Брежнева была констатирована не ранее 10.30. Однако в сообщении о смерти и в медицинском заключении она была сдвинута, как минимум, на два часа раньше.
   Только после этого Викторию Петровну пустили в спальню. «Дали посидеть с ним, а затем говорят: «Больше нельзя, пока не совсем застыл, надо получить анализы». Потом врач тихо сказал мне на ухо, что лопнул сосуд» [978 - Вечерние беседы с В. Брежневой II Карпов В. Расстрелянные маршалы. С. 463–465.].
   После того, как Виктория Петровна и другие находившиеся в Заречье родственники Л.И. Брежнева простились с ним, тело покойного было отправлено в морг. «Тело в морг, – пишет В.Т. Медведев, – я повез сам. Последний раз – один на один. Машину раскачивало, ноги и руки развязались, я всю дорогу пытался их соединить и думал, как все ничтожно перед смертью, был ты первым, а вот теперь умер и не нужен никому» [979 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 180.].
   Видимо, вернувшись во второй раз из Заречья, Ю.А. Андропов поставил в известность о смерти генсека М.С. Горбачева, но сделал это не по телефону, а пригласив к себе в кабинет: «Ровным голосом он рассказал, что Виктория Петровна – жена Брежнева – попросила срочно сообщить ему о смерти Леонида Ильича и передать, что его ждут на даче в Заречье. Никого другого видеть она не хотела. Андропов уже побывал там, беседовал с Чазовым, сотрудниками охраны. Смерть наступила за несколько часов до приезда бригады «скорой помощи» [980 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 219.].
   Получается, Ю.В. Андропова не хотел, чтобы другие знали, что в известность о смерти его поставил Е.И. Чазов. Но почему? А потому, что он тоже понимал: Е.И. Чазов не мог констатировать смерть по телефону.
   Видимо, после того, как Ю.В. Андропов, A.A. Громыко и Д.Ф. Устинов покинули Заречье, о смерти Л.И. Брежнева были поставлены в известность начальник 9-го управления КГБ СССР Ю. В. Сторожев, председатель КГБ СССР В. В. Федорчук, члены и кандидаты в члены Политбюро, секретари ЦК КПСС. Когда это было сделано и кто занимался оповещением, мы пока не знаем.
   «Однажды морозным ноябрьским утром, – вспоминает Б.И. Стукалин, – позвонил М.В. Зимянин и, ничего не объясняя, попросил срочно приехать к нему. В приемной секретаря ЦК я застал Е.М. Тяжельникова, В.Г. Афанасьева, Р.И. Кослапова, Л.М. Замятина и еще нескольких работников аппарата ЦК». Прислушавшись к их разговорам, Б. Стукалин понял, что умер Л.И. Брежнев [981 - Стукалин Б. Годы, дороги. Лица… С. 284 – 285].
   Вскоре их всех пригласили в кабинет М.В. Зимянина, и он поставил перед ними задачу «подготовить тексты двух документов – некролога и обращения к партии и народу». Для этого всех приглашенных разделили на две группы [982 - Там же. С. 285.]. Б. Стукал и н, Р.И. Косолапов и Л.М. Замятин получили поручение составить текст обращения [983 - Там же. С. 286.].
   Среди тех, кто в то утро был приглашен к М.В. Зимянину, находился и A.C. Черняев, благодаря записи в его дневнике, мы знаем, что это было «около 11» [984 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 514.].
   По всей видимости, одновременно с этим началась подготовка и медицинского заключения о смерти М.С. Брежнева. Удовлетворило оно не всех. Так, М.Т. Косарев, касаясь в своем интервью вопроса о причине смерти Л.И. Брежнева, осторожно сказал: произошла «по-видимому, остановка сердца» [985 - «К 75 годам Леонид Ильич совсем расслабился» // Коммерсант-власть. 2002. № 44.11 ноября (интервью М.Т. Косарева, беседу вел П. Коробов).]. Свои сомнения на этот счет выразил и В.В. Богомолов [986 - Пожарский В., ЛифанцевД. Крест Брежнева // Экспресс газета. 2005. № 38.С. 20–21 (интервью В.В. Богомолова).].
   Утверждая, что смерть Л.И. Брежнева «была странной», Н. Дебилов сообщил: «В последние недели жизни ему стали часто вместо снотворного давать таблетки-пустышки. Они не действовали, Леонид Ильич плохо спал, злился. Вдруг мне звонит буфетчица, просит подойти. Говорит, что Леонид Ильич попросил фужер водки. Какие-то товарищи порекомендовали вместо таблеток, чтобы лучше спалось. «Какой налить?» – спрашивает. Откуда мне знать? Он сам выбрал фужер среднего размера. Прошло несколько дней, и его не стало» [987 - Жирнов Е. «Леонид Ильич приезжал в ЦК раньше всех». Вспоминает секретарь Брежнева Николай Дебилов // Власть. 2006. № 50.18 декабря. С. 72–78.].
   То, что для Л.И. Брежнева «вместо лекарств» «специально изготавливались» «точные по внешнему виду «пустышки», подтверждает Е.И. Чазов [988 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 157.]. По его свидетельству, «производство таблеток-пустышек, по виду и упаковке ничем не отличавшихся от настоящего снотворного» было организовано «в лабораториях КГБ» еще при Ю.В. Андропове [989 - Там же; Жирнов Е. Человек с душком. Штрихи к портрету Юрия Андропова // Коммерсант-власть.2001. № 5.6 февраля. С. 59–63.].
   Первоначально Е.И. Чазов утверждал, что из этой лаборатории «пустышки» получал Ю.В. Андропов, который и передавал их Л.И. Брежневу [990 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 157.]. А поскольку из воспоминаний Н. Дебилова явствует, что Леонида Ильича продолжали снабжать «пустышками» и после того, как Ю. В. Андропов покинул Лубянку, возникает вопрос, кто и как передавал «пустышки» генсеку накануне его смерти?
   Имея представление о характере взаимоотношений между Ю.В. Андроповым и В.В. Федорчуком, во второй книге своих мемуаров Е.И. Чазов скорректировал свою первоначальную версию, отметив, что, «пустышками» генсека «снабжал В. Чебриков», а «передавал их Брежневу один из охранников В. Медведев» [991 - Чазов Е.И. Рок. С. 58, 61.]. Делалось ли это с ведома нового шефа КГБ или за его спиной, Евгений Иванович умалчивает.
   Между тем, как установил ДА Волкогонов, Леонид Ильич имел привычку делать «рабочие записи», т. е. вести что-то подобное дневнику. Из этих рабочих записей явствует, что Ю.В. Андропов продолжал передавать генсеку «пустышки» и после того, как покинул Лубянку. «Юрий Владимирович, – писал Д.А. Волкогонов, – почему-то незадолго до смерти генсека несколько раз передавал Брежневу «желтенькие», а тот бесхитростно помечал об этом в своих «рабочих записях» [992 - Волкогонов Д.А. Семье вождей. Кн. 2. С. 100.].
   Когда в 1995 г. В. Легостаев впервые обратил внимание на череду странных смертей, начиная с АА Гречко и кончая К.У. Черненко [993 - Легостаев В. Когда настал час Великой измены // Правда, 1995.10 марта.], Российская академия медицинских наук откликнулась на это гневным письмом [994 - Покровский В.И. Верны Гипократу// Правда, 1995.13 мая.].
   Однако когда в 1997 г. В. Легостаев обратил внимание на расхождение показаний Е.И. Чазова с показаниями других лиц в описании смерти Л.И. Брежнева и, поставив вопрос об убийстве Л.И. Брежнева, потребовал от Е.И. Чазова объяснений [995 - Легостаев В. Как умер Брежнев II Завтра. 1997. № 44.], он предпочел промолчать и, издав в 2000 г. новые воспоминания, отделался на этот счет только эмоциональным всплеском.
   Хранит с тех пор молчание и Академия медицинских наук.
   Между тем у версии об убийстве Л.И. Брежнева появились и другие сторонники [996 - Минутко И.А. Юрий Адропов. Реальность и миф. С. 295.]. Причем некоторые авторы почти прямо связывают его с передачей генсеку «пустышек» [997 - Жирнов Е. Штрихи к портрету Юрия Андропова. Человек с душком // Коммерсант-власть. 2001. № 5.6 февраля. С. 59–63.].
   И хотя бесспорных доказательств в пользу этой версии не приведено, отмеченные выше противоречия в воспоминаниях Е.И. Чазова, а также его упорное молчание на этот счет придают ей правдоподобность.

 

   Смена власти

   Е. И. Чазов пишет, что «о смерти Брежнева страна узнала во второй половине дня 10 ноября» [998 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 171.]. На самом деле об этом 10-го знал очень узкий круг лиц. Даже О. Гриневский, который служил в Министерстве иностранных дел и утром этого дня оказался в кабинете A.A. Громыко, оставался в неведении о том, что произошло.
   «Вернулся Громыко часа через три (т. е. около 14.00. – АО.), – пишет О. Гриневский, – но никого не принимал и все время разговаривал «по вертушке». А потом уехал на Политбюро, которое было срочно созвано тем вечером» [999 - Гриневский О. Сценарий для Третьей мировой войны. С. 267.].
   Не исключено, что именно в это время в кабинете A.A. Громыко находился его заместитель Г.Н. Корниенко, который пишет, что был свидетелем «телефонных разговоров» своего шефа с Ю. Андроповым «в первые часы после кончины прежнего лидера». Во время одного из этих разговоров зашла речь о кандидатуре на пост генсека. «Андропов, – пишет Г.Н. Корниенко, – согласился занять этот пост при условии, что таково будет общее мнение других членов руководства» [1000 - Корниенко Г.Н. Холодная война. С. 317.].
   Если учесть, что Юрий Владимирович уже утром 10-го забрал «бронированный портфель» Л.И. Брежнева, что он не возражал, когда до 11.00 A.A. Громыко и Д.Ф. Устинов предложили ему занять освободившееся место генсека, то приведенное заявление могло быть связано только с тем, что днем у него появились соперники.
   И действительно, В.И. Болдин утверждает, что в тот день лица, наиболее близкие к умершему генсеку собрались, чтобы сколотить большинство для поддержки в качестве его преемника К.У. Черненко. Но «о сговоре стало известно Андропову раньше, чем все разошлись по квартирам» [1001 - Болдин В.И. Крушение пьедестала. С. 44.].
   «После этого, – утверждает Г.Н. Корниенко, – Громыко переговорил с Устиновым и Черненко и было условлено, что именно Черненко выдвинет кандидатуру Андропова на заседании Политбюро» [1002 - Корниенко Г.Н. Холодная война. С. 317.].
   По свидетельству секретаря Л. И. Брежнева H.A. Дебилова, как только стало известно о смерти Леонида Ильича, на Старой площади появились «слухи, что Андропов будет генеральным секретарем, Устинов – председателем Совета Министров, а Громыко возглавит Президиум Верховного Совета СССР» [1003 - Жирнов Е. «Леонид Ильич приезжал в ЦК раньше всех». Вспоминает секретарь Брежнева Николай Дебилов // Власть. 2006. № 50.18 декабря. С. 72–78.]. О том, что подобный план действительно существовал, пишет Г. Корниенко [1004 - Корниенко Г. Холодная война. Сви детел ьтво ее участника. М., 2001. С. 318.]. Частично об этом свидетельствуют и воспоминания Анатолия Андреевича Громыко, который утверждает, что после смерти Л.И. Брежнева Ю.В. Андропов предлагал его отцу пост председателя Президиума ВС СССР, но он отказался [1005 - Громыко A.A. Андрей Громыко. В лабиринтах Кремля. Воспоминания и размышления сына. М., 1997. С. 32.]. По свидетельству Г.Н. Корниенко, этому «воспротивились некоторые члены Политбюро», и «прежде всего Д.Ф. Устинов» [1006 - Корниенко Г. Холодная война. С. 318.].
   Со ссылкой на «Рабочую запись заседания Политбюро ЦК КПСС от 10 ноября 1982 г», хранящуюся в Архиве Президента Российской Федерации, Д.А. Волкогонов утверждает, что Политбюро собралось через «десять часов после кончины Брежнева» [1007 - Волкогонов Д.А. Семь секретарей. Кн. 2. С. 115.], т. е., если исходить из официального сообщения о смерти, в 18.30.
   В этом заседание должны были участвовать 24 человека (12 членов Политбюро, 9 кандидатов в члены Политбюро и 3 секретаря). Однако упоминают его в своих воспоминаниях только двое: М.С. Громыко и Д.А. Кунаев, и то буквально вскользь.
   «В тот же день, – пишет Михаил Сергеевич, – состоялось заседание Политбюро. Создали комиссию по организации похорон во главе с Андроповым. Приняли решения, связанные с проводами в последний путь лидера государства и партии. Постановили срочно созвать внеочередной Пленум ЦК КПСС и по рекомендации Тихонова выступить с этим на Пленуме от имени Политбюро должен был Черненко» [1008 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 219.].
   Д.А. Кунаев сообщает, что K.M. Боголюбов вызвал его в Москву, ничего не сообщив о причинах вызова. «К концу дня» он был в столице и только здесь узнал о смерти Л.И. Брежнева. Кандидатуру Ю.В. Андропова на пост генсека предложил К.У. Черненко. «Никто не выступил, все молча согласились с этим предложением» [1009 - Кунаев Д.А. От Сталина до Горбачева. С. 212–213.].
   Д.А. Волкогонов на основании «Рабочей записи» тоже утверждал, что заседание было непродолжительным: выступили только Ю. В. Андропов, К. У. Черненко и Д. Ф. Устинов [1010 - Волкогонов Д.А. Семь секретарей. Кн. 2. С. 115–117.].
   По свидетельству Б. Стукал и на, когда текст обращения к населению по поводу смерти Л.И. Брежнева был готов, М.В. Зимянин ознакомился с ним, внес в него несколько исправлений и тут же отправился со Старой площади в Кремль, «где Политбюро уже собралось в полном составе» [1011 - Стукалин Б. Годы, дороги, лица… С. 286.]. Судя по всему текст, был тут же утвержден. На следующий день он появился в печати [1012 - От Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза, Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР // Правда, 1982.11 ноября. Медицинское заключение о болезни и причине смерти Брежнева Леонида Ильича // Там же.].
   12-го состоялся Пленум ЦК КПСС. Описывая его открытие, Р.Г. Пихоя отмечает, что, когда в зал заседания вошли члены Политбюро, последним из них был М.С. Горбачев [1013 - Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. С. 416.]. В.И. Воротников называет их в таком порядке: Ю.В. Андропов, H.A. Тихонов, К.У. Черненко, В.В. Щербицкий, A.A. Громыко, Д.Ф. Устинов, Г.В. Романов, ДА Кунаев, В.В. Гришин, М.С. Горбачев [1014 - Воротников В.И. А было это так… 2-е изд. С. 17–18.].
   Когда К.У. Черненко от имени Политбюро рекомендовал Ю.А. Андропова на пост нового генсека, записал в тот день A.C. Черняев, «разразилась долгая овация, которая шла волнами, то утихая, то разгораясь» [1015 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 517.].
   «Поздно вечером 12-го, после пленума, – вспоминал Е.И. Чазов, – мы приехали к Андропову на дачу вместе с его лечащим врачом В. Е. Архиповым». «Андропов выглядел очень усталым, но был оживлен, общителен и не скрывал радости по поводу достижения своей цели» [1016 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 171.].
   12 ноября в Колонном зале Дома союзов был установлен гроб с телом Леонида Ильича для прощания с ним и объявлен четырехдневный траур [1017 - В ЦК КПСС, Верховном Совете СССР и Совете Министров СССР // Правда, 1982.12 ноября; Москва прощается с Л.И. Брежневым // Правда, 1982.13 ноября.].
   Хоронили Л.И. Брежнева 15 ноября, в тот самый день, когда он собирался уйти в почетную отставку. Похороны были обставлены таким образом, чтобы затмить своей помпезностью похороны И.В. Сталина.
   «С утра до одиннадцати часов 15 ноября, – пишет С. Якушин, – у гроба несли траурную вахту члены и кандидаты в члены Политбюро, представители различных отраслей хозяйства, выдающиеся деятели культуры. Память Генерального секретаря почтили тогдашний патриарх Всея Руси Пимен, митрополит (нынешний патриарх) Алексий, митрополит Филарет… В одиннадцать часов у гроба остались родные и близкие покойного. После нескольких минут прощания под звуки траурной мелодии гроб вынесли из зала, установили на орудийном лафете и кортеж медленно двинулся на Красную площадь» [1018 - Якушкин С. Похороны Брежнева // Похоронный портал. Информационноаналитический портал (http://www.funeralportal.ru).].
   При организации похорон возникла проблема: как нести награды Леонида Ильича? Обычно для каждого ордена и каждой медали используется одна подушечка. Между тем Л. И. Брежнев имел «114 высших правительственных наград. В их числе пять Золотых Звезд Героя Советского Союза и Социалистического Труда, орден «Победа», 16 орденов, 18 медалей, две маршальских звезды с бриллиантами, почетное оружие, 42 ордена и 29 медалей иностранных государств» [1019 - Якушкин С. Похороны Брежнева.].
   Это означало, что впереди траурной процессии необходимо было поставить более 100 человек с подушечками для наград. Чтобы сократить их количество, было решено прикреплять к каждой подушечке по нескольку орденов и медалей. В результате этого удалось сократить почетный эскорт до 44 «старших офицеров» [1020 - Там же.].
   Впервые на похороны лидера КПСС приехали главы почти всех европейских государств, Р. Рейган направил в Москву своего вице-президента, бывшего директора ЦРУ Д. Буша-старшего [1021 - Шевякин А.П. Загадка гибели СССР. История заговоров и предательств. 1945–1991. М., 2004. С. 124.]. Факт поразительный. Особенно если учесть произошедшее с середины 70-х годов обострение «холодной войны».
   Похороны прошли по заранее разработанному сценарию. Не вписалась в него лишь одна деталь. «Всеобщее удивление, – пишет жена американского дипломата Ревекка Мэтлок, – вызвало то, что супруга Брежнева перекрестила гроб» [1022 - Мэтлок Р. «Спасо-Хаус». Люди и встречи. Записки жены американского посла. М., 2004. С.300; см. также: Легостаев В. Как умер Брежнев? // Завтра. 1897. № 44.]. Р. Мэтлок не заметила, что «перед тем как закрыть крышку гроба», Виктория Петровна положила туда «сверток с иконой и крестик» [1023 - Брежнев М. Леонид Брежнев: величие и драма // Экономические стратегии. 2007. № 8. С. 117.].
   Если верить А. Байгушеву, который, работая в АПН, не только познакомился с Галиной Леонидовной Брежневой, но и контактировал с нею позднее, верующими были и мать Леонида Ильича, и его жена [1024 - Байгушев А. Русская партия в КПСС. М., 2005. С. 206.]. Причем, по словам Галины Леонидовны, Виктория Петровна не просто верила в Бога, но и молилась ему, за что Леонид Ильич «ее никогда не осуждал» [1025 - Брежнев М. Леонид Брежнев: величие и драма // Экономические стратегии. 2007. № 8. С. 117.].
   В связи с этим заслуживает внимания свидетельство А. Байгушева о том, что Галина Леонидовна была крещеной [1026 - Байгушев А. Русская партия в КПСС. С. 206.], а также свидетельство сына министра внутренних дел H.A. Щелокова Игоря, что он тоже был крещен и что его крестным отцом являлся Леонид Ильич [1027 - Брежнев М. Леонид Брежнев: величие и драма // Экономические стратегии.2007. № 8. С.119. «Сам себя к активным верующим не отношу, – писал бывший советский идеолог А.Н. Яковлев, – но крещен. Равно как и дети и внуки, причем не сегодня, а тогда, когда родились» {Яковлев А.Н. Омут памяти. С. 265).].
   По свидетельству племянницы Л.И. Брежнева, «будучи генсеком, Леонид Ильич позволял себе съесть кусок пасхи, крашенное яйцо и поднять рюмочку по поводу церковного праздника» [1028 - БрежневаЛ.Я. Племянница генсека. С. 392.]. Более того, «несколько раз на годовщину смерти отца и матери он просил брата съездить в церковь и поставить им свечки за упокой души». Значило ли это, что Л.И. Брежнев был верующим человеком? На этот вопрос его племянница отвечает отрицательно [1029 - Там же. С. 389.].
   Отметив, как Виктория Петровна перекрестила Леонида Ильича перед захоронением, Ревекка Метлок сопроводила этот факт следующим комментарием: «Меня это вовсе не удивило, поскольку я видела, как [однажды] Брежнев на приеме встал с кресла и пошел встретить патриарха, хотя обычно патриарх сам подходил к членам Политбюро» [1030 - Мэтлок Р. «Спасо-Хаус». Л юди и встречи. Записки жены американского посла. М., 2004. С. 300.].
   Таким образом, похороны Л.И. Брежнева неожиданно высветили тот факт, что в руководстве КПСС уже не было того атеистического единомыслия, видимость которого оно пытались поддерживать [1031 - А.Е. Бовин пишет, что «верующим» человеком был сотрудник аппарата ЦК КПСС Леон Аршакович Оников {Бовин А.Е. XX века как жизнь. С. 281). Ф.М. Бурлацкий утверждал, что когда в середине 60-х годов умирал член Президиума ЦК КПСС Ф.Р. Козлов, он «попросил прислать священника для исповеди» {Бурлацкий Ф.М. Никита Хрущев, М., 2003. С.253).].
   «В 12 часов 45 минут по московскому времени гроб опустили в могилу. Под звуки государственного гимна СССР был произведен артиллерийский салют в Москве, городах-героях и крупных городах страны. На пять минут остановилась работа всех предприятий и организаций. На фабриках и заводах, на железных дорогах, судах морского и речного флота был дан трехминутный салют гудками» [1032 - Якушкин С. Похороны Брежнева // Похоронный портал. Информационно-аналитический портал (http://www.funeralportal.ru).].
   Руководил погребением главный похоронщик Кремля Георгий Никитович Коваленков. Он пробыл на этой должности более 30 лет и любил говорить: «Я всех членов Политбюро в гробу видел» [1033 - Майсурян А. Другой Брежнев. М., 2004. С. 475.].
   «Когда хоронили Брежнева, – отмечал работник аппарата ЦК КПСС В.И. Болдин, – не плакал никто, кроме родственников» [1034 - Болдин В.И Крушение пьедестала. С. 44.].
   По воспоминаниям С.М. Меньшикова, как только тело Л.И. Брежнева предали земле, Ю.В. Андропов «резво сошел с трибуны» и сел в машину. Она сразу же сорвалась с места и «на всю площадь взвизгнули шины его лимузина» [1035 - Меньшиков С. На Старой площади // Слово. 2006. 21 апреля.].
   После похорон «на одной из небольших подмосковных дач» в Ново-Огареве состоялись «поминки» [1036 - Чурбанов Ю.М. Я расскажу все, как было. С. 50.], или «гражданская панихида» [1037 - Медведев В.Т. Человек за спиной. С. 18.].
   По свидетельству В. Медведева, «собрались родственники, члены Политбюро и секретари ЦК. Человек около 100» [1038 - Там же.]. По свидетельству Ю.М. Чурбанова, родственников было «чуть больше 20 человек». «От партии и государства присутствовал только один Капитонов. Больше никого не было» [1039 - Чурбанов Ю.М. Я расскажу все, как было. С. 50.].
   Закончился один акт исторической драмы, начался другой.



 

   Часть вторая
   Неразгаданный Андропов

 

   Глава 1
   Андропов и его программа перестройки

 

   Восхождение

   13 ноября 1982 г. на страницах «Правды» появилась краткая биографическая справка о новом генсеке. Для нас она представляет особую ценность не только потому, что была опубликована при жизни Юрия Владимировича, но и потому, что, безусловно, прошла его цензуру. В ней говорится: «Юрий Владимирович Андропов родился 15 июня 1914 г. в семье железнодорожника на станции Нагутская Ставропольского края» [1040 - Юрий Владимирович Андропов // Правда, 1982.13 ноября.].
   Вскоре после «восшествия на престол» Ю.В. Андропов сообщил Е.И. Чазову о следующем факте: «Недавно, – с возмущением заявил он, – мои люди вышли в Ростове на одного человека, который ездил по Северному Кавказу – местам, где я родился и где жили мои родители, и собирал о них сведения» [1041 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 179.].
   Почему же интерес к родословной генсека вызвал у него возмущение?
   Оказывается, как только он взошел на вершину власти, поползли слухи о его еврейском происхождении [1042 - Любомудров М. Дневник русского человека. Запись 5 апреля 1983 г. // Русское воскресение (http://www.rusk.ru/st.php?idar=317463).]. О. Платонов утверждает, что первые сведения об этом появились 9 декабря 1982 г. в № 46 швейцарского журнала «Интерниформацион» [1043 - Платонов О. Терновый венок России. История русского народа в XX в. Т. 2. М., 1997. С. 380.].
   Насколько же они были обоснованы? На этот счет у нас имеется свидетельство самого Юрия Владимировича. «Мою мать, сироту, – рассказывал он Е.И. Чазову, – младенцем взял к себе в дом богатый купец, еврей» [1044 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 179.]. Сначала утверждалось, что мать Юрия Владимировича имела фамилию Эренштейн [1045 - Платонов О. Терновый венок России. История русского народа в XX в. Т. 2. С. 380.], потом появилась версия, что ее фамилия была Файнштейн [1046 - Дроздов Ю., Фартышев В. Юрий Андропов и Владимир пути. На пути к возрождению. М., 2001. С. 6.]. И только совсем недавно стало известно, что ее звали Евгения Карловна Флекенштейн [1047 - Минутко ИЛ. Юрий Андропов. Реальность и миф. С. 38.].
   В 2004 г. И.А. Минутко опубликовал фрагмент из автобиографии Ю.В. Андропова, в которой говорится: «Мать моя родителей не помнила, ибо в младенческом возрасте была подкинута в семью купца Флекенштейна [1048 - Флекенштейн (Fleckenstein) – баронское владение в Нижнем Эльзасе.] и воспитывалась в ней до шестнадцати лет. Рано вышла замуж и вскоре после моего рождения развелась с мужем. Ее второй муж, мой отчим – Федоров Виктор Алексеевич. В его семье я воспитывался вплоть до окончания железнодорожной школы в 1930 г., до начала самостоятельной жизни» [1049 - Минутко ИЛ. Юрий Андропов. Реальность и миф. С. 38.].
   Д. Бабиченко утверждает, что приемных родителей Евгении Карловны звали Карл Францевич и Евдокия Михайловна, что жили они в Москве по адресу: Лубянка, д. 26, что Карл Францевич был «выборгским уроженцем», торговал часами и ювелирными изделиями и что в 1915 г. после знаменитого антинемецкого погрома, в результате которого, видимо, пострадала и его лавка, он умер [1050 - Бабиченко Д. Легендарная личность // Итоги. 2005. № 40.3 октября. С. 30–34.].
   В справочной книге «Вся Москва» Карл Францевич Флекенштейн фигурирует по указанному адресу уже в 1895 г. [1051 - Вся Москва на 1895 г. Адресная и справочная книга. М., 1895. 4.3. С. 195.]. Сначала как владелец «часового магазина», а с 1896 г. и как ювелир («золотые и серебряные изделия») [1052 - Вся Москва на 1896 г. Адресная и справочная книга. М., 1896. 4. 2. С. 115, 529; 4. 3. С. 206.]. В справочной книге «Вся Москва» на 1897–1900 гг., кроме Карла Францевича, по тому же адресу упоминается Карл Александрович Флекенштейн. В том же издании на 1901 и 1902 гг. значится только Карл Францевич. В 1903 г. и 1905 гг. ни Карла Александровича, ни Карла Францевича обнаружить не удалось. В 1904 и 1906 гг. снова фигурирует один Карл Францевич.
   В издании 1907 и 1908 гг. нет ни Карла Александровича, ни Карла Францевича, но по указанному адресу появилась Евдокия Михайловна Флекенштейн.
   В 1909 Евдокия Михайловна указана вместе с Карлом Александровичем. В изданиях 1910 и 1911 гг. упоминаются Карл Александрович и Евгения Карловна, с 1912 по 1914 г. – Карл Александрович, Евгения Карловна и Евдокия Флекенштейны. В 1915–1916 гг. Евгения Карловна и Евдокия Флекенштейны указаны без Карла Александровчиа, в 1917 г. значится только Е.М. Флекенштейн, причем по другому адресу – Александровская площадь, д.9/1.
   Сначала Карл Александрович фигурировал как домовладелец (1897–1899 гг.), затем без указания этого факта и рода занятий (1900). С 1909 по 1914 г. он значится как торговец «ювелирными вещами».
   Были ли Карл Александрович и Карл Францевич разными людьми или же это один и тот же человек, мы пока не знаем.
   Поскольку Евгения Карловна появляется на страницах «Всей Москвы» в 1910 г. как преподавательница женской гимназии Ф.Ф. Мансбах [1053 - Вся Москва на 1910 г. Адресная и справочная книга. М., 1910. 4. 3. С. 455.], получается, что она родилась не позднее 1892 г. и в 1914 г. ей было не менее 22 лет.
   Исходя из того, что с 1915 г. Евгения Карловна перестала фигурировать в названной справочной книге как учительница, можно предполагать, что это было связано с ее замужеством. А если учесть, что до 1916 г. она жила в Москве, возникает вопрос, как Юрий Владимирвоич мог в 1914 г. родиться на станции Нагутская? На основании этого сделано заключение, что после смерти первого мужа мать Ю.В. Андропова вышла замуж вторично и только после этого уехала на Ставрополье [1054 - БабиченкоД. Легендарная личность // Итоги. 2005. № 40.3 октября. С. 30 – 34].
   В связи с этим обращают на себя внимание следующие расхождения. В одном случае Юрий Владимирович писал, что вскоре после его рождения Евгения Карловна «развелась с мужем», в другом – что его отец умер. Первоначально он утверждал, что лишился отца «в двухлетнем возрасте», то есть в 1916 году [1055 - Там же.], затем было установлено, что его отец умер в 1919 г. [1056 - Минутко ИЛ. Юрий Андропов. Реальность и миф. С. 38 Млечин Л. Детство Юрия и другие тайны из жизни председателя // Совершенно секретно. 2008. № 5.С. 32–34.].
   Кто же был его отцом?
   В печати можно встретить целый набор фамилий: Андропуло\ Андропян [1057 - Платонов О. Терновый венок России. История русского народа в XX в. Т. 2.С. 380.], Либерман [1058 - Дроздов Ю., Фартышев В. Юрий Андропов и Владимир Путин. С. 6.]. Однако никаких доказательств на этот счет не приведено.
   Входе специального расследования партийными органами было установлено, что накануне революции предки Ю.В. Андропова по отцу жили в Ростове-на-Дону. Дед был инспектором реальных училищ, отец – инженером путей сообщения [1059 - МлечинЛ. Детство Юрия и другие тайны из жизни председателя // Совершенно секретно. 2008. № 5. С. 32–34.].
   Сам Юрий Владимирович называл своим отцом Владимира Константиновича Андропова [1060 - В справочнике «Вся Москва» на 1914 г. фигурирует дворянин помощник присяжного поверенного Владимир Александрович Андропов (Вся Москва на 1914 г. С. 25).], отмечая при этом, что он имел братьев в Ростове-на-Дону, учился в институте путей сообщения, был исключен за пьянство, после чего работал железнодорожным служащим [1061 - МлечинЛ. Детство Юрия и другие тайны из жизни председателя // Совершенно секретно. 2008. № 5. С. 32–34.].
   По имеющимся сведениям, в 1921 г. Евгения Карловна снова вышла замуж, а в 1929 г. умерла. С 1923 г. Ю.В. Андропов жил с отчимом в городе Моздок и именно здесь закончил семилетнюю фабрично-заводскую школу [1062 - Там же.].
   В уже упоминавшейся официальной биографической справке сказано: «Шестнадцатилетним комсомольцем Ю.В. Андропов был рабочим в г. Моздок Северо-Осетинской АССР, затем его трудовая биография продолжилась на судах Волжского пароходства, где он работал матросом» [1063 - Юрий Владимирович Андропов // Правда, 1982.13 ноября.].
   Имеющиеся в нашем распоряжении материалы свидетельствуют, что в течение двух лет после окончания школы Юрий Владимирович работал сначала на телеграфе, потом киномехаником в Клубе железнодорожников [1064 - Чертопруд С. Андропов и КГБ. С. 19–20.]. С 1932 по 1936 г. мы видим его не матросом на судах Волжской флотилии, а учащимся Рыбинского техникума водного транспорта [1065 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 22–24.].
   В 1936 г. он стал секретарем комсомольской организации техникума, в 1936–1937 гг. – комсоргом на местной судоверфи, в 1937 г. его приняли кандидатом в члены партии и назначили заведующим отделом пионеров Рыбинского горкома ВЛКСМ, в 1937–1938 гг. он – секретарь, с 1938-го – первый секретарь Ярославского OK ВЛКСМ [1066 - Там же.].
   Итак, за два года вчерашний выпускник техникума стал первым секретарем обкома комсомола.
   Ю.В. Андропов несомненно отличался редкими способностями. Однако для проделанной карьеры этого было недостаточно.
   Важную роль здесь несомненно сыграли сталинские репрессии, которые в буквальном смысле этого слова расчистили комсомольскому вожаку путь наверх [1067 - МлечинЛ. Детство Юрия и другие тайны из жизни председателя // Совершенно секретно. 2008. № 5. С. 32–34.]. Но и этого было недостаточно. От него требовалась не только незапятнанная биография, но и активность в борьбе за «чистоту рядов» партии, что он, судя по имеющимся сведениям, и продемонстрировал [1068 - Там же.]. К этому следует добавить, что, по некоторым данным, именно в 30-е годы Ю. В. Андропов стал негласно сотрудничать с НКВД [1069 - Жирнов Е. Человек с душком. Штрихи к портрету Юрия Андропова // Коммерсант-власть.2001. № 5.6 февраля. С. 59–63.].
   В 1936 г. Юрий Владимирович вступил в брак с Ниной Енгалычевой, вместе с которой учился в техникуме. В том же году у них родила дочь Евгения, в 1940 г. сын Владимир [1070 - Зенькович H.A. Самые знаментые родственники. С. 9 – 12.].
   Тогда же Ю.В. Андропов был переведен на работу в Петрозаводск [1071 - Юрий Владимирович Андропов // Правда, 1982.13 ноября.]. Уехав на новое место, он оставил жену с двумя малолетними детьми в Ярославле и больше никаких отношений со своей первой семьей не поддерживал [1072 - Хомич О. Неразгаданная любовь Андропова // Московский комсомолец.2004. 9 февраля. С. 8.]. Что послужило причиной развода, мы не знаем. Но даже если допустить, что в нем была виновата жена, возникает вопрос: чем провинились дети?
   В Петрозаводске Ю.В. Андропов женился вторично – на Татьяне Филипповне Лебедевой. У них появились сын Игорь и дочь – Ирина [1073 - Зенькович Н. Самые знаментые родственники. С. 12–16.].
   В 1940-м Ю.В. Андропов возглавил ЦК ЛКСМ Карелии [1074 - Юрий Владимирович Андропов // Правда, 1982.13 ноября.]. Когда отмечается этот факт, не всегда учитывается, что в то время Петрозаводск был столицей не автономной, как сейчас, а союзной Карело-Финской ССР. Это означает, что накануне Великой Отечественный войны Юрий Владимирович переместился не по номенклатурной горизонтали, а по вертикали, т. е. сделал важный шаг в своей политической карьере.
   По некоторым данным, в 1938 г. Л. П. Берия приказал прекратить агентурную вербовку номенклатурных работников [1075 - Жирнов Е. «Сообщить каждому агенту и осведомителю» // Коммерсант-власть. 2000. № 42. 24 октября. С. 53–55.]. Между тем существует версия, будто бы Ю.В. Андропов продолжал сотрудничать с органами государственной безопасности и в Петрозаводске. Называют и фамилию его куратора – «Гусев» [1076 - Жирнов Е. Человек с душком. Штрихи к портрету Юрия Андропова // Коммерсант-власть.2001. № 5.6 февраля. С. 59–63.].
   Далее в официальной биографической справке говорится: «С первых дней Великой Отечественной войны Ю.В. Андропов – активный участник партизанского движения в Карелии. После освобождения в 1944 г. города Петрозаводска от финских захватчиков Ю.В. Андропов – на партийной работе» [1077 - Юрий Владимирович Андропов // Правда, 1982.13 ноября.].
   Однако карельским следопытам не удалось найти тот партизанский отряд, в котором сражался их знаменитый земляк. Это дает основание думать, что его партизанское прошлое имеет такое же отношение к действительности, как и плавание Ю. В. Андропова на судах Волжской флотилии в качестве матроса.
   В связи с этим авторы книги «Команда Андропова» внесли в приведенную официальную версию некоторые коррективы: «С самого начала Великой Отечественной войны Ю.В. Андропов – куратор подготовки и формирования частей специального назначения, диверсионно-разведывательных групп и отрядов, деятельный участник партизанского движения в Карелии» [1078 - От редакции. Памяти Ю.В. Андропова // Команда Андропова. М., 2005. С. 10–11.].
   В 1944 г. его перевели на партийную работу и избрали вторым секретарем Петрозаводского, т. е. столичного горкома, в 1947 г. он стал вторым секретарем ЦК Компартии Карело-Финской ССР [1079 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 22–24.]. Для того, чтобы правильно оценить этот факт, необходимо учесть, что вторым секретарям ЦК компартий республик отводилась роль «комиссаров» ЦК КПСС.
   В 1948 г. грянуло известное «ленинградское дело». Его жертвами стали и некоторые товарищи Ю.В. Андропова. Среди них оказался первый секретарь ЦК Компартии Карело-Финской ССР Г.Н. Куприянов, который опекал Юрия Владимировича и содействовал его карьере. Однако, по имеющимся сведениям, Ю.В. Андропов не только отмежевался от Г. Н. Куприянова, но и заклеймил его как «бандита» [1080 - Минутко ИЛ. Юрий Андропов: Реальность и миф. С. 62–83.].
   Можно встретить мнение, что самого Ю.В. Андропова спас от репрессий председатель Президиума Верховного Совета Карело-Финской ССР О.В. Куусинен [1081 - Медведев РЛ. Неизвестный Андропов. С. 25.]. Однако никаких доказательств в пользу этой версии до сих пор не приведено. Зато известно, что Отто Вильгельмович потому прожил долгую жизнь, что никогда и никого не спасал [1082 - Куусинен А. Господь низвергает своих ангелов. Петрозаводск, 1991.].
   В 1951 г., вскоре после того, как завершилось «ленинградское дело» и еще продолжалась кампания против космополитизма, Ю.В. Андропов пошел на повышение. Его перевели в Москву, где он стал инспектором Отдела партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК КПСС [1083 - Колпакиди А.И., Серяков М.Л. Щит и меч. Руководители органов государственной безопасности Московской Руси, Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации. Энциклопедический справочник. M.-СПб., 2002. С. 510.].
   Чтобы иметь более точное представление о характере этого выдвижения, следует учесть, что Отдел партийных, профсоюзных и комсомольских органов был создан в 1948 г. на основе Управления по проверке кадров партийных органов и играл роль «отдела кадров» аппарата партии. С 30 декабря 1950 г. по 16 февраля 1952 г. его возглавлял Семен Денисович Игнатьев [1084 - Справочник по истории Коммунистической партии и Советского Союза 1898–1991 // http://www.knowbysight.info/2_KPSS/04295.asp.], который 11 июля 1951 г. был направлен представителем ЦК в МГБ, а с августа 1951 г. по март 1953 г. возглавлял это министерство [1085 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 203. Семен Денисович Игнатьев (некролог) // Известия. 1983. 30 октября.].
   С.Д. Игнатьева на посту заведующего отделом сменил Николай Михайлович Пегов (16 февраля – 27 октября 1952), а его – Аверкий Борисович Аристов (27 октября 1952 – 16 апреля 1953) [1086 - Справочник по истории Коммунистической партии и Советского Союза 1898–1991 // http://www.knowbysight.info/2_KPSS/04295.asp)], который после XIX съезда КПСС одновременно был избран секретарем ЦК КПСС [1087 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 33.]. С приходом А.Б. Аристова Ю.В. Андропов сделал еще один шаг в своей карьере – стал заведующим подотдела или же сектора [1088 - Хлобустов О. Неизвестный Андропов. С. 18.].
   Но тут умер И.В. Сталин. Аппарат ЦК КПСС начали чистить, в результате чего Ю.В. Андропова перевели в МИД. После небольшой стажировки в «скандинавском отделе», он был назначен «заведующим 4-м Европейским отделом», затем советником советского посольства в Венгрии [1089 - От редакции. Памяти Ю.В. Андропова // Команда Андропова. М., 2005. С. 11.], а в 1954 г. – послом [1090 - Хлобустов О. Незвестный Андропов. С. 19–46.].
   По свидетельству В.А. Крючкова, в 1955 г. Венгрия представляла собою одну из самых благополучных стран Центральной Европы, население которой в целом доброжелательно относилось к Советскому Союзу [1091 - Крючков В.А. Личное дело. Кн.1. С. 43–44.]. И вдруг в 1956 г. после XX съезда КПСС всего лишь за несколько месяцев, три из которых приходились на лето, ситуация в стране приобрела взрывоопасный характер и на улицах Будапешта пролилась кровь [1092 - Советский Союз и венгерский кризис 1956 г. М., 1998.].
   Какую роль в этих событиях играл Ю.В. Андропов, еще предстоит выяснить. По имеющимся сведениям, они привели к психологическому стрессу у его жены, пережил инфаркт и он сам [1093 - Хлобустов О. Неизвестный Андропов. С. 46.].
   В начале 1957 г. Юрий Владимирович вернулся на Старую площадь и был назначен заведующим вновь созданного Отдела ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. Через пять лет, в ноябре 1962 г. его избрали секретарем ЦК КПСС, и он вошел в число руководителей партии [1094 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 22–24.].
   Широко распространено сусальное изображение Ю.В. Андропова.
   Но вот, что писал о нем один из его помощников А.И. Вольский: «Он был суровый человек. Никогда не интересовался личными делами подчиненных, не спрашивал: «Как семья, дети?». Ко всем обращался на «вы», по имени-отчеству. Некоторые считали его безжалостным» [1095 - Аркадий Вольский о Брежневе, Андропове, Черненко и Горбачеве //Коммерсантъ-Daily. 2006. 12 сентября (беседу вели М. Завода и Ю. Куликов).].
   С этой характеристикой трудно не согласиться, если вспомнить, как Юрий Владимирович поступил со своими детьми от первого брака, как он вел себя во время «ленинградского дела».
   Возвращение Ю.В. Андропова в Москву и переход на верхнюю ступеньку партийной иерархии совпали по времени с переводом в Москву Отто Вильгельмовича Куусинена. В 1957 г. он не только был избран секретарем ЦК КПСС, но и введен в состав Президиума ЦК КПСС. И это несмотря на то, что к тому времени ему было уже 76 лет.
   О.В. Куусинен участвовал в социал-демократическом движении Финляндии с 1904 г., в 1918 г. был одним из руководителей восстания в Финляндии, в 1919 г. принимал участие в создании Коминтерна, многие годы был секретарем ИККИ (Исполнительного комитета Коминтерна), сначала у Г.Е. Зиновьева, затем у Н.И. Бухарина. В 1923 г. входил в состав группы работников ИККИ, которая была отправлена в Германию для организации революции, в середине 20-х годов активно громил троцкистско-зиновь-евскую оппозицию, в 1939 г. был назначен премьером Демократической Республики Финляндии, но вместо Хельсинки оказался в Петрозаводске [1096 - Куусинен А. Господь низвергает своих ангелов. Воспоминания 1919–1965. Петрозаводск, 1991.]. В 1952 г. был введен И.В. Сталиным в Президиум ЦК КПСС, а в 1953 г. после смерти вождя выведен из него.
   Это дает основание думать, что в 1957 г. Н.С. Хрущеву понадобился не сам О.В. Куусинен, а его зарубежные связи еще довоенных времен.
   «В 60-е годы, – вспоминает A.C. Черняев, – когда Андропов заведовал Отделом соцстран в ЦК, он создал у себя консультантскую группу, «мозговой трест», как его называли» [1097 - Черняев A.C. «Хочу сказать правду» // Еврейское слово. 2005. № 18 (241) (электронная версия: http: // www.e-slovo.ru).].
   Руководителем этой группы стал Федор Михайлович Бурлацкий.
   «Андропов, – читаем мы в его воспоминаниях, – поручил мне создать и возглавить группу консультантов-советников, которые занимались бы проблемами преобразования в странах социализма, прежде всего внутри СССР, а также принципами отношений между двумя супердержавами. В нее вошли известные ныне ученые и публицисты: Г. Шахназаров [1098 - Шахназаров Г.Х:. 1) Цена свободы. Реформация Горбачева глазами его совремнника. M., 1994. 2) С вождями и без них. М., 2001.], Бовин [1099 - Бовин А.Е. XX век как жизнь. Воспоминания. М., 2003.], А. Г. Арбатов [1100 - Арбатов Г.А:. 1) Затянувшееся выздоровление (1953–1985 гг.) Свидетельство современника. М., 1991. 2) Человек системы. Наблюдения и размышления очевидца ее распада. М., 2000. 3) Детство. Отрочество. Война. Автобиография на фоне исторических событий. М, 2007. 4) Моя эпоха в лицах и событиях. Автобиография на фоне исторических событий – 2008. 5) Жизнь. События. Люди. Автобиография на фоне исторических перемен – 2008.], О. Богомолов [1101 - Богомолов О.Т. Моя летопись переходного времени. М., 2000.], Л. Делюсин, В. Петренко, М. Титаренко. Андропов называл нас «аристократами духа»« [1102 - Бурлацкий Ф. Потаенный Андропов // Известия. 2004.15 июня. С. 15.].
   Таким образом, возглавив Отдел по связям со странами «народной демократии», Ю.В. Андропов фактически стал руководителем подготовки и проведения тех рыночных реформ в Венгрии и Чехословакии, о которых шла речь ранее.
   Оценивая его деятельность на этом посту, Г.Х. Шахназаров утверждал, что «Юрий Владимирович был в тот момент бесспорно самым прогрессивно мыслящим из партийных руководителей» [1103 - Шахназаров Г.Х. С вождями и без них. С. 115.]. Возникает вопрос, как мог стать «прогрессивным» человек с таким прошлым, которое было у Ю.В. Андропова (и личным, и политическим)?
   Но разве «либеральные» реформы 50-х годов не были начаты теми, кто еще совсем недавно подписывал расстрельные списки? Это касается и Л. П. Берии, и Г.М. Маленкова, и Н.С. Хрущева. Разве не был причастен к репрессиям развенчавший их в 1964 г. Н.М. Шверник? Разве не было либеральных колебаний у Сталина, и разве не он первым поднял вопрос о покаянии? Но как можно утром быть диктатором, а вечером либералом?
   Рядовые «коммунисты» могли колебаться вместе с генеральной линией партии. А что определяло колебания И.В. Сталина или Н.С. Хрущева? На кого ориентировались они? Ответ может быть только один: на те финансово-промышленные круги Запада, с которыми они сотрудничали и которые на определенных условиях поддерживали их, а может быть, и диктовали условия этого сотрудничества.
   Вернувшись из Будапешта в Москву, Ю.В. Андропов сразу же стал верным «хрущевцем». Н.С. Хрущев не только обратил на него внимание, но и увидел в нем перспективного соратника. Ф. Бурлацкий вспоминал, как однажды в 1963 г. Ю.В. Андропов пришел с какого-то заседания и сообщил, что Н.С. Хрущев назвал его одним из своих возможных преемников [1104 - Бурлацкий Ф. Потаенный Андропов // Известия. 204.15 июня. С. 15.].
   Показательно, что в апреле 1964 г. Ю.В. Андропову было доверено выступить с докладом на торжественном заседании, посвященном очередной годовщине со дня рождения В.И. Ленина [1105 - Ленинизм озаряет наш путь. Доклад товарища Ю.В. Андропова на торжественном заседании в Москве, посвященном 94-й годовщине со дня рожденияB.И. Ленина // Правда, 1964. 23 апреля.]. Этот факт дает основание думать, что Н.С. Хрущев собирался двигать 50-летнего Ю.В. Андропова в Политбюро. Но именно в это время произошел партийный переворот, и Н.С. Хрущев оказался в отставке.
   Ю. В. Андропов не только знал о подготовке переворота [1106 - Крючков В.А. Личность и власть. М., 2004. С. 91–92.], но, по утверждению И. Г. Воронова [1107 - Страной рулить, что «козла» забить // Совершенно секретно. 2002. № 8.C. 32–33 (интервью В.И. Болдина с И.Г. Вороновым).] и Д.С. Полянского [1108 - Полянский Д. В начале антихрущевского заговора кандидатура Брежнева на пост генсека не фигурировала. Но именно он свел с нами счеты // Правда, 1993. 18 марта. См. также: БрежневаЛ.Я. Племянница генсека. М., 1999. С. 387.], принимал участие в его подготовке. Это позволило ему после падения Н.С. Хрущева не только сохранить свой пост, но и укрепить положение.
   Как Ю.В. Андропов оказался в числе заговорщиков, еще предстоит выяснить. Не исключено, что это было связано со смертью самого влиятельного его покровителя в руководстве партии О.В. Куусинена, который скончался 17 мая 1964 г. [1109 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 304.] Оставшись без такой поддержки и, видимо, зная расклад сил, Юрий Владимирович сделал выбор не в пользу Н.С. Хрущева.
   «Выступая после октябрьского Пленума ЦК КПСС, на котором изгнали Хрущева, перед руководством нашего отдела с докладом, – вспоминал Ф.М. Бурлацкий, – Андропов бросил такую фразу: «Теперь мы пойдем более последовательно по пути XX съезда». Помнится, это резануло слух почти всем участникам совещания, уже наслышанным о предстоящем крутом развороте от идей этого съезда» [1110 - Бурлацкий Ф. Потаенный Андропов // Известия. 2004.15 июня. С. 15.].
   «Я зашел к нему после совещания, – рассказывает Ф.М. Бурлацкий, – и предложил кратко, буквально на трех страницах, изложить программу деятельности нового руководства. Он согласился. И я написал программу из 5 пунктов: 1) осуществление экономической реформы на основе развития товарных и денежных отношений; 2) внедрение достижений технологической революции; 3) переход к научному управлению и преодоление коррупции и бюрократизма; 4) сосредоточение партии на идеологических проблемах и передача функций управления экономикой правительству; 5) формирование новых демократических институтов на принципах общенародного государства» [1111 - Бурлацкий Ф. Потаенный Андропов // Известия. 2004.15 июня. С. 15.].
   По свидетельству Ф. Бурлацкого, «в конце 1964 г.» Ю.В. Андропов изложил эту программу Л.И.Брежневу и А.Н. Косыгину «во время совместной поездки в Польшу», но поддержки с их стороны не получил. «Это, – утверждает Ф.М. Бурлацкий, – сыграло не последнюю роль в его перемещении из партийного аппарата в КГБ, чему он сопротивлялся до последней возможности» [1112 - Там же.].
   Однако от отставки Н. С. Хрущева до перехода В.Ю. Андропова на Лубянку прошли почти три года. И в течение этого времени Ю.В. Андропов продолжал придерживаться либерального курса.
   Г.Х. Шахназаров вспоминает, как во время одной из встреч с ним в 1964–1965 гг. Юрий Владимирович заявил: «Машина, грубо говоря, поизносилась, ей нужен ремонт». «Капитальный», – вставил я. «Может быть, капитальный, но не ломать устои, они себя оправдали. Причем реформы нужны и в экономике, и в политике… Советам больше прав дать, чтобы они действительно хозяйствовали. А не бегали по всякому пустяку в райком или даже в ЦК. Позволить людям избирать себе руководителей… Но в чем я абсолютно убежден: трогать государство можно только после того, как мы по-настоящему двинем вперед экономику… В Политбюро крепнет убеждение, что всю нашу хозяйственную сферу нужно хорошенько встряхнуть. Особенно скверно с сельским хозяйством» [1113 - Шахназаров Г.Х. С вождями и без них. С. 109.].
   «Юрий Владимирович, – читаем мы в воспоминаниях Г.Х. Шаханазарова далее, – воодушевился и долго рассказывал, как он представляет себе реформу сельской экономики, затем о назревших нововведениях в промышленности и финансах. Все, что он говорил, было по направленности своей близко к тому, что затем стало чуть ли не постоянным лейтмотивом выступлений и принимавшихся на партийных форумах программ. Это был план хотя и неглубокой, не структурной, но достаточно серьезной реформы, которая в конечно счете был официально провозглашена, детально документирована в решениях правительства и умерла тихой, естественной смертью» [1114 - Шахназаров Г.Х. С вождями и без них. С. 109–110.].
   В данном случае имеется в виду экономическая реформа 1965 г.
   Одновременно с этим Ю.В. Андропов считал необходимым изменение внешней политики советского государства и возвращение к разрядке, с которой начинал свое правление Н.С. Хрущев.
   Однако, по утверждению Г.А. Арбатова, в январе 1965 г. накануне заседания Консультативного комитета ОВД Ю. В. Андропов потерпел поражение. Его предложения были отвергнуты. «Главным реальным результатом начавшейся дискуссии в верхах, – пишет Г.А. Арбатов, – стало свертывание наших предложений и инициатив, направленных на улучшение отношений с США и странами Западной Европы. А побочным – на несколько месяцев – нечто вроде опалы для Андропова (он сильно переживал, потом болел, а летом слег с инфарктом)» [1115 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 114.].
   Действительно, в личном деле Юрия Владимировича зафиксировано, что летом 1965 г. он пережил микроинфаркт. Что произошло в следующем 1966 г., мы пока не знаем. Но в этом году последовал новый микроинфаркт [1116 - ВолкогоновД.А. Семь вождей. Кн. 2. С. 176.]. И тогда же была сделана попытка отправить Ю.В. Андропова на пенсию.
   Врачи 4-го управления, вспоминает Е.И. Чазов, «не разобравшись в характере заболевания, решили, что Андропов страдает тяжелой гипертонической болезнью, осложненной острым инфарктом миокарда, и поставили вопрос о его переходе на инвалидность. Решалась судьба политической карьеры Андропова, а стало быть, и его жизни» [1117 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 17–18.].
   В связи с этим «летом 1966 года» для консультирования Ю.В. Андропова были приглашены Е.И. Чазов и академик Е. В. Тареев, которые пришли к выводу, что самое уязвимое место у их пациента не сердце, а почки. После того, как в процесс лечения были внесены соотвествующие изменения, «не только улучшилось самочувствие Андропова, но и полностью был снят вопрос об инвалидности, и он вновь вернулся на работу» [1118 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 18.].
   Однако в прежней должности Ю.В. Андропов проработал недолго.

 

   Во главе КГБ

   Если верить А.И. Микояну, «в начале 1967 г.» «к нему с предложением принять участие в борьбе против группы Л.И. Брежнева» обратилась «комсомольская» группа, под которой тогда понимали двух бывших комсомольских секретарей, а затем председателей КГБ СССР В.Е. Семичастного, А.Н. Шелепина и их соратников. А. И. Микояну предложили «с учетом его авторитета в партии, выступить на Пленуме первым, после чего высказались бы остальные и вопрос о смещении Л.И. Брежнева был бы решен», но он якобы «отклонил это предложение» [1119 - Микоян А.И. Так было. Размышления о минувшем. М., 1999. С. 629.].
   Сведения об этом, по всей видимости, дошли до Леонида Ильича, и 18 мая 1967 г. В. Е. Семичастный совершенно неожиданно для него был отправлен в отставку, а его преемником стал Ю.В.Андропов [1120 - Семичастный В.Е. Беспокойное сердце. С. 407–414.].
   Это было время, когда в руководстве партии шла острая борьба вокруг вопроса, куда идти дальше.
   «В 1967 году, – вспоминал А.Е. Бовин, бывший тогда помощником генерального секретаря, – стали обдумывать возможность демократизации политической системы» [1121 - Бовин А. «Я хотел бы поучиться у Чубайса». 1999 г. // Интервью. Авторский сайт Андрея Морозова (http://www.amorozov.ru/inviews/bovin_alexander).]. Неслучайно, видимо, к этому году относится завершение первой редакции книги
   А.И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» [1122 - Островский A.B. Солженицын: прощание с мифом. С. 202–207.] и первой редакции книги P.A. Медведева «К суду истории» [1123 - Хлобустов О. Неизвестный Андропов. С. 263.], появление письма А.И. Солженицына к съезду писателей СССР с требованием отмены цензуры [1124 - Островский A.B. Солженицын: прощание с мифом. С. 210–215.], публикация на страницах «Комсомольской правды» статьи Ф.М. Бурлацкого и Л. Карпинского с предложением об отмене театральной цензуры [1125 - Бурлацкий Ф., Карпинский Л. На пути к премьере // Комсомольская правда. 1967.30 июня;ЛацисО.Р. Тщательно спланированное самоубийство. М., 2001. С. 94.], попытка политической реабилитации Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева и Л.Д. Троцкого [1126 - Бовин А.Е. XX век как жизнь. С. 164. Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Т. 1–2. Л… 1967.].
   21 июня 1967 г. Ю. В. Андропов был избран кандидатом в члены Политбюро, 27 апреля 1973 г. его перевели в члены Политбюро, в декабре 1973 г. произвели в генерал-полковники, в 1974 г. к 60-летию со дня рождения он стал Героем Социалистического Труда, в 1976 г. получил воинское звание генерала армии [1127 - Зенькович Н. Совершенно закрытые люди. С. 22.].
   Деятельность Ю.В. Андропова на посту председателя КГБ СССР еще ждет своего исследователя [1128 - О деятельности Ю.В. Андропова на посту председателя КГБ СССР имеется брошюра доктора политических наук Б.Л. Прозорова «Рассекреченный Андропов (неизвестные страницы чекистской деятельности Председателя КГБ СССР» {Хлобустов О. Неизвестный Андропов. С. 567). Однако разыскать ее в библиотеках пока не удалось.]. Это касается и разведки, и его деятельности на внутреннем фронте. Если первое направление еще долго будет оставаться скрытым от глаз исследователей, то второе постепенно становиться доступным для изучения.
   «С приходом в Комитет государственной безопасности, – вспоминал В.В. Гришин, – Ю.В. Андропов отменил все меры по демократизации и некоторой гласности в работе госбезопасности, осуществлявшиеся Н.С. Хрущевым, по существу восстановив все то, что было при Сталине».
   И далее: «Он добился восстановления управлений госбезопасности во всех городах и районах, назначил работников госбезопасности в НИИ, на предприятия и учреждения, имеющие оборонное и какое-либо важное значение. Органы безопасности были восстановлены на железнодорожном, морском и воздушном транспорте, а также в армии и военно-морском флоте. Вновь стали просматриваться письма людей, почта разных организаций. Восстановил систему «активистов» и «информаторов», а проще доносчиков в коллективах предприятий, учреждений, по месту жительства. Опять начали прослушивать телефонные разговоры как местные, так и междугородные. Прослушивались не только телефоны. С помощью техники КГБ знал все, что говорилось на квартирах и дачах членов руководства партии и правительства… Органы госбезопасности фактически стали бесконтрольны». «Руководители управлений и комитетов [госбезопасности] стали непременными членами руководства партийных органов в центре и на местах» [1129 - Гришин В.В. От Хрущева до Горбачева. С. 60–61.].
   Казалось бы, располагая такой властью, КГБ имел возможность не только иметь полное представление о том, что происходит в стране, но и в зародыше пресекать любые антигосударственные явления.
   Однако здесь обнаруживается, что, с одной стороны, возглавляемый Ю.В. Андроповым КГБ действительно вел активную борьбу с диссидентством [1130 - Кирилов В.М. История репрессий и правозащитное движение в России. Учебное пособие. Екатеринбург, 1999.], с другой стороны, поддерживал и даже инициировал его [1131 - Островский A.B. Солженицын: прощание с мифом. М., 2004. С. 564–570.].
   Особенно ярко это проявилось в истории с мемуарами Н.С. Хрущева. По воспоминаниям его сына, мемуары были переправлены за границу и там изданы по инициативе и при участии советского журналиста В. Левина, известного под псевдонимом Виктор Луи [1132 - Там же. С. 240–241.], который не только был связан с КГБ, но и непосредственно встречался по поводу этих мемуаров с Ю.В. Андроповым. А когда они уже были за границей, Ю.В. Андропов направил в ЦК КПСС возмущенную записку, в которой не только поставил руководство партии в известность о их появлении за рубежом, не только выразил беспокойство по поводу ущерба, который может нанести их публикация Советскому Союзу, но и сообщил о предпринимаемых мерах по недопущению этого [1133 - Хрущев С.Н. Хрущев. М., 2001. С.268 – 277; Добрюха Н. Неизвестный Андропов: Сенсационные откровения к 95-летию бывшего генсека // Известия. 2009. 22 июня. С. 9.].
   Хорошо также известно, что P.A. Медведев писал свою книгу о сталинизме «К суду истории» с благословения Ю.В. Андропова. Летом 1967 г., когда книга была написана, Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС поставил вопрос о привлечении ее автора к уголовной ответственности. Как отреагировал на это Ю.В. Андропов? Он предложил создать специальную комиссию с участием P.A. Медведева и «поручить ей анализ причин и природы политики «культа личности И.В. Сталина» [1134 - Реабилитация: как это было. Т. 2. С. 518–520.].
   Ни одно, ни другое предложение поддержки не получило. Тогда 4 августа 1968 г. Ю.В. Андропов направил в ЦК КПСС новую записку, в которой рассматривал возможность подготовки книги, посвященной сталинской эпохе, под «партийным контролем» и подчеркивал, что «при этом не следовало бы исключать возможность привлечения Медведева» к этой работе [1135 - Медведев РА. Неизвестный Андропов. С. 210–211.].
   Одной из самых крупных провокаций советских спецслужб в послевоенные годы была операция, которую условно можно назвать «Солженицын». Подобный же характер имела и операция «Сахаров». Обе были начаты под руководством B.C. Семичастного, но раскручены уже под руководством Ю.В. Андропова [1136 - Островский A.B. Солженицын: прощание с мифом. М., 2004. С. 472–525, 565–568.]. Причем если А.Д. Сахарова КГБ, судя по всему, использовал «втемную», то
   А.И. Солженицын, как уже отмечалось, сотрудничал с органами госбезопасности по крайней мере с 1945 г. Между тем и один, и другой заявляли, что СССР – это большой концлагерь.
   Считая, что Ю.А. Андропов «дирижировал исподволь диссидентским движением» [1137 - МлечинЛ. Андропов. С. 382.], уже упоминавший A.C. Черняев утверждает: «Андропов придумал диссидентское движение, раскрутил его, а потом сам же его давил и душил». «Это, – считает Анатолий Сергеевич, – ему нужно было, чтобы доказать своим «коллегам» что он настоящий коммунист» [1138 - Черняев A.C. «Хочу сказать правду» // Еврейское слово. 2005. № 18 (241) (электронная версия: http://www.e-slovo.ru.].
   Рискну высказать гипотезу. Диссиденты нужны были Ю.В. Андропову не только для того, чтобы можно было демонстрировать Западу существование инакомыслия в СССР («Новый мир», «Молодая гвардия», Театр на Таганке, Высоцкий), но и для давления на консервативную часть руководства партии, а также для подготовки кадров будущих либеральных реформ.
   Однако, по утверждению В.М. Чебрикова, с середины 70-х годов Ю.В. Андропов прекратил разговоры о реформах. Это было время, когда, с одной стороны, произошло обострение «холодной войны», с другой стороны, заболел Л.И. Брежнев.
   Именно в это время Ю.В. Андропов начинает задумываться над возможностью отстранения Л.И. Брежнева от власти. Ранее уже приводились воспоминания Ф.М. Бурлацкого о том, как в 1963 г. Н.С. Хрущев назвал Ю.В. Андропова одним из возможных своих преемников. По свидетельству Ф.М. Бурлацкого, Ю.В. Андропов воспринял слова Н.С. Хрущева вполне серьезно. Это значит, что уже тогда он допускал возможность восхождения на вершину власти [1139 - Бурлацкий Ф. Потаенный Андропов // Известия. 2004.15 июня. С. 15.]. Со ссылкой на А. Е. Бовина A.C. Черняев тоже утверждает, что «Андропов еще с 60-х годов мечтал стать генеральным секретарем» [1140 - Черняев A.C. «Хочу сказать правду» // Еврейское слово. 2005. № 18 (241) (электронная версия: http://www.e-slovo.ru.].
   Если первоначально Ю. В. Андропов тщательно скрывал свои честолюбивые стремления, то в середине 70-х годов, вероятно, кому-то приоткрыл карты. 9 марта 1975 г. A.C. Черняев записал разговор с Г.Х. Шахназаровым, который сказал «по секрету», что ему из интимных источников достоверно известно, что изначальная мечта и ставка «председателя» – стать Генеральным после Брежнева [1141 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 134.].
   Обратите внимание. Запись A.C. Черняева относится ко времени, когда Л.И. Брежнев перенес очередной инфаркт и впервые заговорили о возможном отстранении его от власти. Именно к 1975 г. относятся истоки и несостоявшегося «заговора» Н.В. Подгорного.
   Зенькович H.A. утверждает, правда, без указания на источники, что в 1976 г. существовал план, который предполагал перевод Л.И. Брежнева на пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, назначение на пост председателя Совета Министров Ф.Д. Кулакова и избрание генсеком Ю.В. Андропова [1142 - Зенькович Н.В. Самые закрытые люди. С. 297.].
   Никаких сведений о том, что до 1975–1976 гг. Ю.В. Андропов предпринимал какие-либо действия, направленные на то, чтобы обеспечить себе продвижение к заветному креслу, пока неизвестно.
   Но появившиеся слухи, по всей видимости, едва не испортили его отношения с Л.И. Брежневым. По свидетельству И. Е. Синицына, это произошло в конце 1976-го – начале 1977 г. [1143 - Синицын И.Е. Андропов вблизи. С. 174–175.]. А. Байгушев утверждает, что примерно в то время Ю.М. Чурбанов заявил М.С. Горбачеву, что песенка Ю.В. Андропова спета [1144 - БайгушевА.И. Русская партия в КПСС. С. 383.]. Показательно, что в конце ноября Ю.В. Андропов заболел и пробыл в больнице не менее двух месяцев [1145 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 262.]. «О том, что именно в начале 1977 года «днепропетровская мафия» начала свою первую атаку на Андропова и к середине того же года Юрий Владимирович оказался на грани удаления его Брежневым из Политбюро и из Комитета государственной безопасности», позднее Юрий Владимирович сам рассказал своему помощнику И.Е. Синицыну [1146 - Синицын И.Е. Андропов вблизи. С. 175–176.].
   Однако гроза прошла стороной. Вместо Ю. В. Андропова за бортом оказался Н. В. Подгорный. 27 мая 1977 г. на пленуме ЦК КПСС без всяких объяснений и предварительных разговоров он был выведен из состава Политбюро ЦК КПСС. Одновременно пленум принял решение об освобождении его от обязанностей председателя Президиума Верховного Совета СССР и назначении на этот пост Л.И. Брежнева [1147 - Информационное сообщение о Пленуме Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза // Правда, 1977. 28 мая.].
   По свидетельству И.Е. Синицына, именно в 1977 г. формируется трио (Ю.В. Андропов, A.A. Громыко, Д.Ф. Устинов) и положение Ю. В. Андропова укрепляется [1148 - Синицын И.Е. Андропов вблизи. С. 176.]. Более того, в июле 1978 г. было подписано постановление, на основании которого КГБ был выведен из структуры Совета Министров и приобрел самостоятельный статус [1149 - Колпакиди А.И., Серяков М.Л. Щит и меч. С. 512.].
   Бывший тогда референтом Ю.В. Андропова И.Е. Синицын считает, что, видимо, «именно в то время» Юрий Владимирович «решил начать серьезную борьбу за власть» [1150 - Синицын Е.И. Андропов вблизи. С. 177.].
   К тому времени за десять лет пребывания во главе КГБ, как заметил в одном из интервью М. Любимов, «Андропов внедрил чекистов во все звенья государственной машины. Заместители руководителей «организации» сидели в самых разных организациях». На вопрос, зачем это делалось, М. Любимов ответил: «Это смотрится как подготовка к каким-то свершениям» [1151 - Если бы Андропов прожил подольше // Известия. 2004. 9 февраля. С.15 (интервью М. Любимова).].
   В связи с этим обращает на себя внимание то, что именно в 1977 г. Ю.В. Андропов представил в Политбюро ЦК КПСС записку, в которой информировал его о том, что ЦРУ «разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направлений на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики», в связи с чем поставлена задача «осуществлять вербовку агентуры влияния» и с их помощью не только создавать трудности в развитии СССР, но и «способствовать качественным изменениям в различных сферах жизни нашего общества и прежде всего в экономике, что приведет в конечном счете к принятию Советским Союзом многих западных идеалов» [1152 - Крючков В.А. Личное дело. Кн.2. С. 389–390.].
   Как явствует из воспоминаний В.И. Варенникова, данный вопрос был вынесен на обсуждение Политбюро, но какое решение было принято, мы пока не знаем. Известно лишь, что Политбюро постановило ознакомить с содержанием данной записки других руководителей советского государства. Так об этом узнал от В.В. Щербицкого В.И. Варенников [1153 - Варенников В.И. Неповторимое. Кн. 4. С. 86–87.].
   В том, что США стремились внедрить свою агентуру в самые разные органы власти нашей страны, нет ничего удивительного. Удивительно было бы, если бы они не делали этого. Но неужели до 1977 г. КГБ не задумывался над такой возможностью и видел свою цель только в борьбе со шпионажем? Конечно, нет. Даже если бы там сидели совершенно убогие лица, они не могли не знать об изданной еще в 1963 г. книге А. Даллеса «Искусство разведки», переизданной в нашей стране под названием «Искусство шпионажа», где достаточно четко сформулирована задача проникновения во все сферы советского общества [1154 - Даллес А. ЦРУ против КГБ. Искусство шпионажа. М. 1999.].
   В чем же заключался смысл андроповской записки? И почему она появилась именно в 1977 г.?
   Одно из двух: или это была дымовая завеса, цель которой заключалась в том, чтобы создать видимость тревоги КГБ по поводу происходящего «разложения советского общества» и возможного утверждения в Советском Союзе «западных идеалов», или же Ю.В. Андропов хотел подтолкнуть руководство партии на проведение чистки партийного и государственного аппарата.
   Обращает на себя внимание и то, что в 1977 г. при активном участии КГБ начинается наступление на криминальное подполье. Причем не только в провинции, но и в Москве. Самым громким из этих дел было знаменитое «рыбное дело», получившее название «Океан» [1155 - Раззаков Ф.И. Бандиты времен социализма. С. 149.]. В связи с этим заслуживают проверки появившиеся в самое последнее время сведения, будто бы во второй половине 70-х годов Ю.В. Андропов начал собирать материал на окружение Л. И. Брежнева и членов его семьи [1156 - Жирнов Е. Человек с душком. Штрихи к портрету Юрия Андропова // Коммерсант-власть.2001. № 5.6 февраля. С. 59–63.].
   Появились и более сенсационные сведения.
   Так, бывший сотрудник КГБ СССР С. Кугушев утверждает, что «в конце 1970-х годов Андропов из особо приближенных лиц создал замкнутую, своего рода тайную организацию внутри КГБ СССР по образцу то ли оруэлловского Братства, то ли на манер народовольческого подполья, то ли в духе масонской ложи. Сам он общался всего с несколькими избранными, ближайшими соратниками. Они, в свою очередь, имели по пяти – семи «завербованных» каждый. Те же, в свою очередь, становились главами своих пятерок. И так далее. Получалась пирамидальная иерархическая структура, разбитая на пятерки, незнакомые между собой. Взаимодействие шло только через руководителей некоей «ложи» внутри уже аморфной компартии и постепенно костенеющего Комитета госбезопасности» [1157 - Калашников М., Кугушев С. Третий проект. Погружение. М., 2005. С. 317–318.].
   Это свидетельство имеет настолько необычный характер, что невольно вызывает реакцию отторжения. Тем более, что никаких доказательств в обоснование этой версии не приведено. Однако не будем спешить с выводами и обратимся к воспоминаниям главного кремлевского врача..
   По признанию Е.И. Чазова, он встречался с Ю.В. Андроповым «регулярно», «один-два раза в месяц». «Обычно это было по субботам в его уютном кабинете на площади Дзержинского». Если бы Евгений Иванович на этом поставил точку, его встречи с шефом КГБ можно было бы объяснить тем, что Ю.В. Андропов принимал его как начальника Четвертого Главного управления Минздрава. Однако далее Евгений Иванович позволил себе следующее признание: «Несколько раз наши встречи происходили на его конспиративной квартире, в доме старой постройки, на Садовом кольце недалеко от Театра сатиры» [1158 - Чазов Е.И. Рок. С. 60.].
   Чтобы понять, какую ошибку допустил Евгений Иванович, необходимо учесть, что конспиративные квартиры существуют для встреч с агентурой. Причем в одной из дореволюционных инструкций о работе с секретными сотрудниками подчеркивалось, что прежде чем приглашать секретного сотрудника на конспиративную квартиру, необходимо проверить его надежность [1159 - Тайны политического сыска. Инструкция о работе с секретными сотрудниками. СПб., 1992. С. 11.]. И это вполне понятно – зная конспиративную квартиру, не представляет труда установить за ней наблюдение и таким образом «засветить» посещающую ее агентуру.
   Но в таком случае мы должны признать, или Е.И. Чазов обнародовал факт своего сотрудничества с КГБ, или же его связывали с Ю.В. Андроповым какие-то другие, более близкие отношения.
   Обращает на себя внимание и то, что в Ю.В. Андропов обсуждал с Е.И. Чазовым не только вопросы, входившие в его компетенцию как главного кремлевского врача, и то, что доверял ему некоторые свои тайны, и то, что использовал его в целях, не имеющих никакого отношения к медицине (вспомним его поездку в Киев к В.В. Щербицкому в 1975 г.).
   Александр Проханов утверждает, что «был сформирован так называемый кружок Андропова, неформальный закрытый клуб, где воспитывались люди, журналистский корпус, референты генсеков, мидовцы, политологи, туда входили молодой Примаков, Арбатов, Бовин, деятели культуры, интеллектуалы. Так готовился кадровый ресурс будущей перестройки» [1160 - Латышева М. «Наши спецслужбы подобны китайцам…» (интервью А. Проханова) // Сайт «Агентура» (http://www.agentura.ru/experts/prohanov/).].
   По некоторым данным, в Москве в Оружейном переулке существовала специальная «явочная квартира». «Здесь, будучи и секретарем ЦК, и председателем КГБ, Андропов, который исключительно большое внимание уделял полной конфиденциальности своих взглядов и сущности и особенно тщательно хранил их от зарубежных разведок, проводил неформальные встречи с представителями научной, творческой интеллигенции, диссидентами, руководителями спецслужб» [1161 - Дроздов Ю., Фартышев В. Юрий Андропов и Владимир Путин. На пути к возрождению. М., 2001. С. 33.].
   Вопрос о том, с кем встречался Ю.В. Андропов в Оружейном переулке и на других конспиративных квартирах, еще ждет своего исследователя.
   В связи с этим следует обратить внимание на свидетельство
   В.А. Крючкова о том, что шеф КГБ «свободно изъяснялся на английском языке» [1162 - Владимир Крючков: «В разговорах на другие темы он становился обычным человеком» II Известия. 2004. 9 февраля. С. 15.]. А.Е. Бовин считает, что это миф [1163 - Бовин А.Е. XX век как жизнь. С. 421.]. Однако один из врачей Юрия Владимировича А.Г. Чучалин тоже утверждает, что его пациент знал английский язык [1164 - Чучалин А. Думая о чужом здоровье, надо самому быть примером (беседу вел М. Глуховеких) II Медицинская газета. 2009. 31 июля. С. 16.]. О том, что, перейдя со Старой площади на Лубянку, Юрий Владимирович изучал английский язык, пишет и его биограф Л. Млечин [1165 - Млечин Л. Детство Юрия и другие тайны председателя // Совершенно секретно. 2008. № 5. С. 32–34.].
   Спрашивается: для чего Ю.В. Андропову понадобилось это? Ведь, насколько известно, за границу дальше «социалистических стран» он никогда не выезжал, а документы с английского языка на русский ему могли переводить квалифицированные переводчики.
   Но тогда получается, что в Москве Ю.В. Андропову приходилось иметь дело с иностранцами. Причем довольно часто. И хотя здесь тоже можно было использовать переводчиков, с некоторыми из своих собеседников шеф КГБ желал встречаться без свидетелей.
   Неудивительно, что Юрий Владимирович перемещался по Москве, соблюдая все правила конспирации. «Теперь уже можно, наверное, рассказать, что на оперативной машине имелись сменные номера – четыре спереди и четыре сзади, – рассказывает бывший шофер Ю.В. Андропова Владимир Андреевич Рыжиков. – Располагались они словно веером. Достаточно было заехать в переулок, нажать кнопку, и номера менялись. Кроме того, некоторый запас номеров всегда хранился в багажнике. За одну поездку приходилось производить эту нехитрую операцию раза два» [1166 - Светлова Е. Шофер особого назначения. Владимир Рыжиков, личный шофер Андропова, вспомнает, ка к да вал прикурить генсеку// Совершенно секретно, 2003. № 4. С. 29–30.].
   И далее: «В тонкости оперативной работы хозяин меня никогда не посвящал. Бывало, я отвозил Юрия Владимировича по определенному адресу и сразу уезжал, чтобы не «светиться». Потом он звонил в гараж или мне в машину, и я его забирал» [1167 - Там же.].
   Можно было бы подумать, что подобные меры предпринимались для того, чтобы не привлекать к машине руководителя КГБ внимания. Однако, оказывается, это делалось и во избежания слежки. «Смотришь в зеркало заднего обзора: «Юрий Владимирович, вроде за нами «хвост». «Надо уходить» [1168 - Светлова Е. Шофер особого назначения. С. 29–30.].
   Кого же в Москве мог опасаться председатель КГБ и кто здесь мог следить за ним?

 

   Реформатор или консерватор?

   В оценке того, с какими намерениями Ю.В. Андропов пришел к власти, можно встретить диаметрально противоположные мнения.
   «План Андропова по спасению социализма, – утверждал А.Н. Яковлев, – если судить по его высказываниям, состоял в следующем: в стране вводится железная дисциплина сверху донизу, координированно идет разгром инакомыслия, ожесточается борьба с коррупцией и заевшейся номенклатурой, под строгим контролем происходит умеренное перераспределение благ сверху вниз, проводится партийная чистка. Убираются из номенклатуры все, кто неугоден КГБ… Меня, например, поразило его предложение «О лицах, представляющих особую опасность для государства в условиях военного времени». Андропов заранее готовил списки для арестов и лагерей» [1169 - Яковлев А.Н. Омут памяти. Сумерки. С. 559.].
   Между тем 15 ноября 1982 г. «Шпигель», 19-го «Цайт», 21-го «Ньюсуик» выступили с заявлениями, что бывший шеф КГБ СССР не более не менее как «либерал», причем «с прозападным уклоном». На страницах журнала «Цайт» утверждалось, что новый генсек говорит «по-фински, по-венгерски, немного по-немецки, играет в теннис, любит джазовую музыку, абстрактное искусство» [1170 - АвторхановА. Не будем забывать // 24 часа. 1991. №.7(88) С. 12.].
   Все это, мягко говоря, не соответствовало действительности.
   Но тогда получается, что западные средства массовой информации, которые в Советском Союзе не именовались иначе как «продажные» и характеризовались как рупор монополистического капитала, которые еще совсем недавно изображали бывшего шефа КГБ душителем свободы и демократии, как по мановению невидимой дирижерской палочки начали отмывать его от вылитых на него ушатов грязи и создавать ему совершенно другой ореол.
   Р.Г. Пихоя утверждает, что «слухи об Андропове», как «просвещенном диктаторе, не чуждом западных ценностей» стали распространяться на Западе по меньшей мере «с начала 1982 г.» [1171 - Пихоя Р. Г. Советский Союз: История власти. 1945–1991. М., 1998. С. 418.].
   Как явствует из воспоминаний бывшего советского ученого И.З. Земцова, эмигрировавшего в Израиль, о том, что «Андропов – скрытый реформатор», что он считает «возможным и необходимым проведение глубоких и чуть ли не радикальных преобразований в советской политике», что он «эрудит», «любитель музыки» и т. д., он услышал еще раньше – в 1981 г., причем исходили они из Москвы, чуть ли не с самой Лубянки [1172 - Земцов И.Г. Лица и маски. О времени и о себе. Кн. 1. М., 2008. С. 72.]
   Можно понять, почему Ю. В. Андропову хотелось казаться на Западе либералом, но как и почему к созданию подобного образа подключилась западная печать?
   В связи с этим обращает на себя внимание следующая запись в дневнике A.C. Черняева. 20 декабря 1982 г. в разговоре с ним уже известный нам академик Г.А. Арбатов признался, что именно благодаря ему Ю.В. Андропов «так быстро отмылся от Лубянки». «Это я, – заявил он, – со своей международной репутацией создал ему реноме на Западе, да и у нас» [1173 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 524.].
   Откуда же у советского академика было такое влияние на Западе?
   Георгий Аркадьевич Арбатов родился в 1923 г. в Херсоне. С самого начала Великой Отечественной войны был призван в армию. В 1944 г. после ранения и демобилизации поступил в МГИМО, который закончил в 1949 г. Но вместо МИДа оказался в Издательстве иностранной литературы. С 1953 по 1957 г. заведовал отделом в журнале «Вопросы философии», в 1957–1959 гг. – в журнале «Новое время» [1174 - Арбатов Г.А.:1) Детство. Отрочество. Война. Автобиография на фоне исторических событий. М., 2007. 2) Затянувшееся выздоровление. 1953–1985 гг. Свидетельство современника. М., 1991; 3) Моя эпоха в лицах и событиях. Автобиография на фоне исторических событий. М., 2008.].
   Здесь на него обратил внимание О.В. Куусинен [1175 - Кашин О. Умный еврей при губернаторе. В гостях у кремлевского либерала // Русская жизнь. 2008. № 2.1 февраля (интервью Г.А. Арбатова).], при содействии которого он, видимо, стал консультантом в журнале «Коммунист» (1959–1960), затем обозревателем журнала «Проблемы мира и социализма» (1960–1963), а с 1963 г. заведующим сектором Института мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР. Но проработал он здесь недолго. В 1964 г. Ю.В. Андропов пригласил его консультантом в Отдел ЦК КПСС по связям коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. Когда в 1967 г. был создан Институт США и Канады АН СССР, Г.А. Арбатов стал его директором [1176 - Арбатов ГА;. 1) Затянувшееся выздоровление. 1953–1985 гг. Свидетельство современника. М., 1991; 2) Моя эпоха в лицах и событиях. Автобиография на фоне исторических событий. М., 2008.]. В 70-е годы рассматривалась возможность избрания его секретарем ЦК КПСС, но это предложение не получило поддержки [1177 - Осторожный постепеновец. Игорь Андропов рассказывает о том, как понимал реформы его отец (беседу вел А. Мешков) II Независимая газета. 1999. 26 июня. С. 9, 11.].
   Будучи директором института, в декабре 1967 г. на Погоуш-ской конференции, которая проходила в Москве, Г.А. Арбатов познакомился с американским профессором Генри Киссинджером [1178 - Арбатов Г.А. Моя эпоха в лицах и событиях. С. 184–186.], который к этому времени уже был известен в Советском Союзе как автор солидного исследования «Ядерное оружие и внешняя политика» [1179 - Киссинджер Г. Ядерное оружие и внешняя политика. Сокращенный перевод с английского. Под редакцией доктора военных наук, профессора, генерал-лейтенанта C.H. Красильникова. М., 1959.].
   Генри Альфред Киссинджер родился в 1923 г. в Германии, эмигрировав в США, он в 1943 г. получил здесь гражданство. В 1950 г. закончил. Гарвардский университет и стал его преподавателем [1180 - Кто есть кто в мировой политике. С. 206.].
   Г. Киссинджер обратился к Г.А. Арбатову с не совсем обычным предложением – передать советскому руководству предложение администрации президента США о желании начать неофициальные переговоры по Вьетнаму [1181 - Арбатов Г.А. Моя эпоха в лицах и событиях. С. 184–186; см. также: Кашин О. Умный еврей при губернаторе. В гостях у кремлевского либерала II Русская жизнь. 2008. № 2.1 февраля. С. 56–59 (интервью Г.А. Арбатова).].
   Почему выполнение столь деликатной миссии было поручено именно ему? Оказывается, Г. Киссинджер был не простым профессором. Среди журналистов циркулировали сведения, что он являлся «воспитанником Рокфеллера» [1182 - Большаков В. На пути в XXI век. Репортажи и размышления. М., 1986. С. 41.]. Отличало его от других профессоров и то, что с 1957 г. он принимал участие в заседаниях Бильдербергского клуба, сначала нерегулярно (1964, 1966, 1971, 1973, 1974), затем ежегодно (1977–2008) [1183 - List of Bilderber Participfnts // http://en.wikipedia.org/wiki/List_of_Bilderberg_ attendee.].
   Полученное предложение Г.А. Арбатов передал в Кремль и «спустя примерно месяц» отправился в свою первую поездку в США. Это дает основания предполагать, что в конце 1967 г. через Г.А. Арбатова и Г. Киссинджера Вашингтон установил с Москвой неофициальный канал связи [1184 - Арбатов Г.А. Моя эпоха в лицах и событиях. С. 184–186.].
   После того, как в ноябре 1968 г. на выборах одержал победу Ричард Никсон, Г.Киссинджер был назначен его помощником по национальной безопасности, а с 1973 по 1977 г. занимал пост государственного секретаря США. И хотя после этого он ушел в отставку, но продолжал играть в политике неофициальную роль: с 1977 по 1981 г. входил в руководство СМО [1185 - Сайт Совета по международным отношениям (Cousil on Foreign Relation) // http://www.cfr.org/about/history/cfr/appendix.html], был членом Трехсторонней комиссии [1186 - Кто есть кто в мировой политике. М., 1990. С. 206–207.].
   Между тем Г.А. Арбатов продолжал поддерживать с Г. Киссинджером контакты, причем их «деловые отношения» «с годами переросли в дружеские» [1187 - Арбатов Г.А. Моя эпоха в лицах и событиях. С. 184–186.].
   Среди тех, с кем Г.А. Арбатов познакомился в США в одну из первых своих поездок, он называет Аверелла Гарримана [1188 - Там же. С.187].
   Уильям Аверелл Гариман (1891–1986) – сын железнодорожного магната, закончил Йельский университет. Получив после смерти отца крупное наследство, он вместе с братом основал в 1911 г. банкирский дом «Братья Гарриман», который в 1931 г. была преобразован в банк «Братья Браун и Гарриман». Кроме того, он входил в директорат моргановского банка «Гаранти траст компани». В 1925–1928 гг. был одним из владельцев Чиатурской марганцевой концессии [1189 - Abramson R. Spanning the Century. The Life of W.Awerell Harriman. 1891–1986. N.Y., 1992. Саттон. Э. Уолл-Стрит и большевитская революция. С. 219.]. Занимал видное положение в окружении Д. Рузвельта, в частности представлял интересы США в Москве [1190 - Special envoy to Churchill and Stalin. By W. Averell Harriman and Elie Abel. 1941–1946. N.y., 1975. Данн Д. Между Рузвельтом и Сталиным. Американские послы в Москве. Пер. с англ. М. Гребнева. М., 2004. С. 299–388.], играл важную роль в укреплении советско-американских отношений [1191 - Harriman W.A. 1) Peace with Russia? N.Y, 1959; 2) America and Russia in a changing World: A half Century of personal Observation. N.Y. 1971.].
   А. Гарриман принял Г.А. Арбатова не где-нибудь, а у себя дома. Уже одно это свидетельствует, что в качестве посредника между ними выступало очень влиятельное лицо. Об этом же свидетельствует и то, что когда во время первой встречи Г.А. Арбатов изъявил желание познакомится с кем-нибудь из руководителей Пентагона, А. Гарриман сразу снял трубку телефона и позвонил заместителю министра обороны США Дэвиду Паккарду [1192 - Арбатов Г.А. Моя эпоха в лицах и событиях. С. 187.].
   Как явствует из воспоминаний Г.А. Арбатова, в начале 70-х годов он познакомился с Д. Бушем-страшим [1193 - Там же. С.179–180.]. Джордж Герберт Уокер Буш родился в 1924 г. Его отец Прескот Шелдон был партнером банка «Браун бразерс, Гарриман энд компании». Закончив Йельский университет, тот самый, который кончал и Гарриман, Д. Буш некоторое время занимался бизнесом, а затем ушел в политику. В 1971–1972 гг. он был представителем США при ООН [1194 - Кто есть кто в мировой политике. С. 82.].
   Очень скоро после знакомства отношения между Г.А. Арбатовым и Д. Бушем переросли официальный характер и стали неофициальными. Бывая в США, Г.А. Арбатов близко сошелся не только с самим Д. Бушем, но и его семьей. Подобные отношения они поддерживали за исключением двух лет: 1976–1977 гг., когда Д. Буш возглавлял ЦРУ. После победы Р. Рейгана на президентских выборах Д. Буш, которого Г.А. Арбатов тоже характеризует в мемуарах как одного из своих «старых друзей», стал вице-президентом США [1195 - Там же. С. 82; Арбатов Г.А. Моя эпоха в лицах и событиях. С. 179–180.].
   Подобные дружеские связи открывали перед А.Г. Арбатовым выход на самые влиятельные американские средства массовой информации, в том числе и на журнал «Ньюсуик» (Newsweek. Новости недели), который возник в 1937 г. на основании созданной Гарриманом газеты «Тудей» [1196 - Лабарик Поль. Американский кошмар. Skull and Bones, элита Империи // h tt p://www. vo Ita i re n et.o rg/a rt i с I e 129120.html.]. По крайней мере с 1961 г. журнал входил в издательскую империю газеты «Вашингтон пост» [1197 - Кто есть кто в мировой политике. С.127.] и был самым тесным образом связан с Трехсторонней комиссией [1198 - Саттон Э. Кто управляет Америкой. М., 2002. С. 26.], одним из основателей и руководителей которой являлся Дэвид Рокфеллер.
   Дэвид Рокфеллер родился в 1915 г. и был младшим сыном известного нефтяного короля Джона Рокфеллера. Закончив Гарвардский (1936) и Чикагский (1940) университеты, он с 1942 по 1945 г. находился в армии, причем, что немаловажно, служил в разведке [1199 - Кто есть кто в мировой политике. С.82. Рокфеллер Д. Банкир в XX веке. С. 121]. С 1946 г. почти вся его жизнь была связана с крупнейшим американским кредитным учреждением – Чейз нэшнл бэнк, преобразованным затем в Чейз Манхэттен корпорейшн [1200 - Who's who in America. 46-th ed. 1990–1991. Vol. 2. P. 2771], занимавшим в середине 80-х годов 3-е место среди банков США и 30-е среди международных банков [1201 - Международные банки и страховые компании в мире капитала. Экономико-статистический справочник. М., 1988. С. 55.]. Это был первый иностранный банк, который в 1973 г. получил возможность открыть свое представительство в Москве. Главным лицом, с которым контактировал Д. Рокфллер в СССР, был А.Н. Косыгин [1202 - Рокфеллер Д. Банкир в XX веке. С. 239.].
   Среди немногих советских деятелей, которые были удостоены быть названы в мемуарах Д. Рокфеллера как его знакомые, фигурирует и Г.А. Арбатов [1203 - Там же. С. 235.]. Из воспоминаний Г.А. Арбатова явствует, что он познакомился с Дэвидом Рокфеллером в США в 1969 г. и «с тех пор встречался [с ним] много раз» [1204 - Арбатов Г.А. Моя эпоха в лицах и событиях. С. 189.].
   Рекламируя Ю.В. Андропова среди своих американских друзей как либерала, Г.А. Арбатов тем самым пытался пробудить в них надежды на возможность либерального реформирования СССР.
   О том, что Советский Союз стоит на пороге серьезных перемен, на Западе стали говорить на рубеже 70 – 80-х гг. В 1981 г. НТС издал сборник материалов, в котором была сделана попытка спрогнозировать эти перемены. Он так и назывался «Россия в эпоху реформ» [1205 - Рутыч Н. Россия и ее проблемы // Посев. 1982. № 1. С. 29.]. Свои надежды на реформы в СССР лидеры НТС связывали с существованием в СССР «конструктивных сил» [1206 - Посев. 1982. № 1.С. 43]. По их утверждению, это были его люди «в верхнем слое советского общества»: «директора предприятий», «командиры полков», «настоящие ученые», на которых в сложившихся условиях и ложится задача осуществить переворот в стране [1207 - Яковлев H.H. ЦРУ против СССР. 3-е изд. М., 1983. С. 133.].
   Осенью 1981 г. в США среди русских эмигрантов была проведена специальная дискуссия на тему о предстоящих реформах в СССР. Предметом дискуссии стал документ под названием «Основы обновления народного хозяйства СССР». В апреле 1982 г. он был опубликован на страницах журнала «Посев» [1208 - Основы обновления народного хозяйства СССР // Посев. 1982. № 4. С. 31–46.] и положил начало более широкого обсуждения эмигрантами вопроса о возможности перехода Советского Союза к рыночной экономике, вопроса о смене политического режима в нашей стране 1 марта 1982 г. журнал «Тайм» опубликовал статью Ричарда Пайнсона «Размышления о советском кризисе», в которой утверждалось, что после смерти Брежнева у советского руководства будет только два пути: или война, или реформы [1209 - Размышления о советском кризисе // Посев. 1982. № 4. С. 13.].
   1 января 1984 г. в США вышла книга бывшего советского полковника КГБ Анатолия Голицына «Новая ложь вместо старой. Коммунистическая стратегия обмана и дезинформации» [1210 - Golitsyn Anatoliy. New Lies for Old: The Communist Strategy of Deception and Disinformation. N.Y., 1984.412 p.]. Книга была начата в 1969 г., завершена в 1981–1982 гг. и подготовлена к печати в 1983 г..
   Излагая содержание ее предпоследней, 25-й главы, один из рецензентов писал, что автор книги «предсказал события послеб-режневской фазы: новый генсек начинает демонстративную либерализацию и вводит элементы экономики свободного рынка, в значительной степени исчезает цензура, появляются свободные политические партии, наступает сверхразрядка в глобальном масштабе и подписание беспрецедентных соглашений о разоружении, советские войска выводятся из Афганистана, разрушается Берлинская стена, в Польше власть берет «Солидарность», в Чехословакии на политическую сцену возвращается Дубчек, в СССР Андрей Сахаров играет официальную политическую роль – и это все в книге, которая была закончена в 1983 году» [1211 - Мянович Т. Тень КГБ в ореоле Горбачева. Немецкая книга о перестройке // Континент. М; Париж, 1992. № 71. С. 218.].
   Насколько же эти прогнозы соответствовали действительности?
   По воспоминаниям Л.И. Абалкина, в 1982 г., еще до смерти Л.И. Брежнева, он был включен в рабочую группу по подготовке статьи для Ю.В. Андропова ко дню рождения К. Маркса и «оказался на Волынской даче» [1212 - Абалкин Л.И. На перепутье. Размышления о судьбах России. М., 1993. С. 238. По некоторым данным, статья «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР» первоначально готовилась для Брежнева {Печенев В.А. Горбачев. К вершинам власти. М., 1991. С. 49).]. «Со статьи о Марксе, – утверждал Г. Арбатов, – идейно и началась перестройка» [1213 - Абалкин Л.И. На перепутье. С. 239.].
   В целом эта статья не выходила за рамки общепринятых догм. И если отличалась от других подобных же публикаций, то скорее по форме, чем по содержанию. В то же время в ней подчеркивалось, что «марксизм – не догма», приветствовалось стремление разобраться в том, что такое социализм, и отмечалась необходимость «трезво представлять, где мы находимся», т. е. на какой стадии развития [1214 - Андропов Ю.В. Учение К. Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР // Избранные речи и статьи. 2 изд. М., 1983. С. 231–245.].
   Выступая на июньском 1983 г. Пленуме ЦК КПСС, Ю.В. Андропов заявил: «Если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности. Особенно экономические. Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок» [1215 - Андропов Ю.В. Речь на Пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983 г. // Там же. С. 294.].
   Так впервые с высокой трибуны открыто, хотя и очень осторожно был поставлен вопрос о необходимости более глубокого и серьезного изучения закономерностей и механизмов функционирования советского общества, особенно экономики.
   Приведенное высказывание Ю.В. Андропова было не случайным. Как уже отмечалось, хотя он и называл советское общество социалистическим, но таковым его не считал: «Какой там, к черту, развитой социализм, нам до простого социализма еще пахать и пахать» [1216 - Корниенко Г. Холодная война: свидетельство ее участника. М., 1995. С. 223.].
   Крамольный характер этого высказывания станет понятен, если учесть, что официальная печать утверждала, что социализм в нашей стране был построен еще в 30-е годы, что в 60-е годы он приобрел зрелый характер и что впереди уже маячил коммунизм. И хотя Третья программа выполнена не была, официально никто не решался признать это.
   Для понимания взглядов Ю.В. Андропова принципиальное значение имеет еще один факт. По утверждению А. Вольского, однажды в его присутствии и в присутствии Е.К. Лигачева Юрий Владимирович заявил: «Нельзя же не заметить, что мы проиграли экономическое соревнование капиталистическому способу производства» [1217 - Евдокимов П. Человек со знаком качества // Спецназ России. 2006. № 9. С. 4–5 (интервью А.И. Вольского).].
   Обратите внимание: не «может проиграть» и не «проигрываем», а «проиграли». Это значит, что мысли Ю.В. Андропова должны были быть заняты не тем, как «пропахать» путь до «простого социализма», а как организовать отступление или же капитуляцию.
   А.И. Байгушев утверждает, что пытаясь заглянуть в будущее советского общества, Юрий Владимирович предсказывал, что если ничего не делать, то «нажитые торговлей громадные теневые капиталы захотят легализоваться и взорвут советскую власть» [1218 - Байгушев А.И. Русский орден внтури КПСС. С. 387.].
   Из этого вытекало только два варианта действий: или уничтожить «теневую экономику» с помощью репрессивных мер, или же легализовать «теневой капитал» путем перехода к многоукладной экономике.
   «Андроповский» вариант 1983 г., – утверждает сын Ю.В. Андропова Игорь, – по существу, был посвящен всестороннему изучению реальной системы, построенного в стране социализма» [1219 - Мешков А. Осторожный постепеновец. Игорь Андропов рассказывает о том, как понимал реформы его отец // Независимая газета. 1999.26 июня. С. 9.].
   По свидетельству Н.И. Рыжкова, к этой работе было привлечено несколько десятков самых разных учреждений и научных коллективов, в том числе: Институт экономики АН СССР, Институт экономики мировой системы социализма, Научно-исследовательский институт финансов, Научно-исследовательский институт экономики при Госплане СССР [1220 - Корягина Т. Мы стали свидетелями антиперестройки (беседу вел О. Величко) //Литературная Россия. 1992.10 января.].
   В некоторые учреждения, привлеченные к подготовке реформ, КГБ направил своих представителей. «Когда пришел Андропов, – вспоминал Ф.Д. Бобков, – мы тогда буквально через несколько месяцев в Институте социологии создали закрытый сектор нашего Пятого управления, послали туда 15 наших офицеров. Во главе отдела встал заместитель директора института. На базе этого отдела потом и рос институт» [1221 - Мир – это война. М., 2007. С.22 (интервью И.М. Ильинского с Д.Ф. Бобковым).].
   «Первое, – пишут авторы книги «Третий проект», – что сделал Андропов – это заказал исследования нескольким независимым группам аналитиков и экономистов на тему: «Почему мы отстаем от Запада?»…В одной из таких групп, созданной при только-только назначенном председателе Госкомтруда Баталине, работал и один из авторов этой книги – Сергей Кугушев», уже известный нам как сотрудник КГБ. Руководителем этой группы стал работник Госплана СССР Борис Сухаревский, а главным двигателем Григорий Меликян (при Б.Н. Ельцине – министр труда). Проанализировав сложившееся положение, названная рабочая группа пришла к выводу о «грядущем тотальном кризисе» [1222 - Калашников М., Кугушев С. Третий проект. Погружение. М., 2005. С. 309–310.]. Мы, утверждает С. Кугушев, знали, что «такие же доклады буквально по всем ключевым и острым вопросам ложились на рабочий стол Юрия Владимировича…» [1223 - Там же. С.310.].
   В 1983 г. к этой же работе был привлечен ИМЭМО. В одной из записок, подготовленной им по просьбе Госплана СССР, отмечалось, что «если советская экономика и дальше будет развиваться на тех же принципах, то где-то в последнее десятилетие XX века мы резко откатимся назад, примерно на 7-е место по ВНП, окажемся в глубоком экономическом кризисе» [1224 - Яковлев А.Н. Омут памяти. С. 227.].
   «Наша аналитическая работа тогда, в 1982–1984 годах, – пишет М.С. Горбачев, – не сводилась к констатации бед в народном хозяйстве. Мы стремились выявить причины нарастания кризисных явлений, определить пути оздоровления экономической ситуации. И тут выявился ряд мнений, определивший практическую деятельность руководства на ряд лет вперед… Мнения расходились» [1225 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 335.].
   «Ученые, не связанные с ведомственными интересами, – отмечает М.С. Горбачев, – считали основной причиной отставания страны то, что мы, по существу, «проглядели» новый этап научно-технической революции... Такую позицию разделяли Г.И. Марчук, П.Н. Федосеев, А.И. Анчишкин, Г.А. Арбатов, А.Г. Аганбегян, О.Т. Богомолов, Т.И. Заславская, Е.М. Примаков, ВА Медведев, СА Ситарян. РА Белоусов, И.И. Лукинов, В.А. Тихонов и другие ученые, принимавшие участие в дискуссиях» [1226 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 335.].
   «Они доказывали, что дело не только в ошибках, недооценке научно-технического прогресса, но и в архаичности хозяйственного механизма, жесткой централизации управления, гипертрофии плана, отсутствии серьезных экономических стимулов» [1227 - Там же.].
   Помощник Ю.В. Андропова В.В. Шарапов утверждает, что именно Ю.В. Андропов первым стал употреблять понятие «перестройка» [1228 - Генсек из КГБ. 12 ноября 1982 года Генеральным секретарем ЦК КПСС был избран Ю.В. Андропов // Красная звезда. 2002.12 ноября (интервью А. Бондаренко с Ф. Д. Бобковым и В. В. Шараповым).].
   По мнению Игоря Владимировича Андропова, время пребывания его отца у власти было временем, когда В ЦК КПСС «намечались контуры будущих преобразований» [1229 - Мешков А. Осторожный постепеновец. Игорь Андропов рассказывает о том, как понимал реформы его отец // Независимая газета. 1999.26 июня. С. 9.].
   Выступая 6 января 1989 г. на встрече с деятелями науки и культуры, М.С. Горбачев отметил, что «апрельский Пленум мог состояться лишь на основе огромной предварительной работы в предшествовавшие годы», в результате чего на свет появилось сто десять документов. «Это – заключения академиков, писателей, крупных специалистов, общественных деятелей» и т. д. [1230 - Наращивать интеллектуальный потенциал перестройки. Выступление М.С. Горбачева // Правда, 1989.8 января. С. 1 См. Также: Горбачев М. С. Крепить ключевые звенья экономики // Правда, 1990.10 декабря.].
   По другим данным, когда умер Ю. В. Андропов, было подготовлено «около 120 исследований, проведенных под его патронажем. Они-то и составили основу программы ограниченных реформ, явленную миру на Апрельском пленуме в 1985 году» [1231 - МэтлокД. Ф. Смерть империи. С. 37.].
   Эти документы отложились как в ЦК КПСС, так и в Совете Министров СССР [1232 - Наращивать интеллектуальный потенциал перестройки // Правда, 1989. 8 января. С.1.]. Отложились они также в личных архивах Н.И. Рыжкова [1233 - РГАСПИ. Ф.653 (Н.И. Рыжков). Оп.1. Папка 10–12.] и Г.Х. Шахназарова [1234 - Горбачев-фонд. Ф. 5. Оп. 1. Д. 14913, 14932, 14941, 14989, 14991, 14997, 15002,15010,15011, 15012,15015,15021,15029, 15037,15042,15049,15005.].
   Одним из таких документов был доклад Т. И. Заславской «Проблемы совершенствования социалистических производственных отношений и задачи экономической социологии», который был издан в количестве 70 экземпляров и под грифом «Для служебного пользования» разослан «ограниченному кругу лиц» [1235 - Заславская Т.И. Проблемы совершенствования социалистических производственных отношений и задачи экономической социологии. Препринт доклада к научному семинару «Социальный механизм развития экономики». 4–6 апреля 1983 г. Новосибирск. 29 с. 70 экз. См. также в книге: Заславская Т.И. Социальная трансформация российского общества. М., 2002. С. 18–40.].
   Правда, сохранить его в тайне не удалось. В частности с некоторыми сокращениями он был опубликован осенью того же года журналом «Посев» [1236 - Меморандум новосибирских экономистов II Посев. 1983. № 9. С. 2–3; Новосибирский документ// Посев. 1983. № 10. С. 33–42.].
   После этого, по словам Татьяны Ивановны Заславской, «все экземпляры были конфискованы КГБ» [1237 - Грачев A.C. Горбачев. С. 109.]. Однако это, по всей видимости, не коснулось библиотек, так как в Петербурге в Российской национальной билиотеке «Новосибирский доклад» сохранился и с ним может ознакомиться любой желающий. В 1989 г. его полный текст появился за границей [1238 - A voice of Reform / Essays By Tatiana Zaslavskaya / Ed. M. Yanovitch. M.ESharp. N.Y, L., 1989. – P. 158–184.], а в 2002 г. – в России [1239 - Заславская Т.И. Социальная трансформация российского общества. М., 2002. С. 18–40.].
   В докладе давалась критическая характеристика экономического состояния СССР и указывался выход из создавшегося положения: отказ от жесткой административной системы управления экономикой и ее децентрализация [1240 - Заславская Т.И. Проблемы совершенствования социалистических производственных отношений и задачи экономической социологии. Препринт доклада к научному семинару «Социальный механизм развития экономики». 4–6 апреля 1983 г. Новосибирск.].
   «Е.К. Лигачев, – вспоминает A.B. Коржаков, – неоднократно публично говорил, что у Ю.В. Андропова был глубоко продуманный план коренного реформирования страны, ее властных структур, политической системы» [1241 - Александр Коржаков: Андропова убивали каждый день // Трибуна, Москва, 23 июня 2006.].
   И хотя вряд ли этот «план» имел документальный характер, на основании воспоминаний и некоторых других источников можно получить ориентировочное представление о том, в каком направлении шла разработка программы задуманных Ю. В. Андроповым преобразований.

 

   У истоков программы экономической реформы

   По свидетельству Н. И. Рыжкова, бывшего тогда заместителем председателя Госплана СССР, в воскресенье 20 ноября 1982 г. Ю.В. Андропов пригласил его к себе и, поставив в известность о намерении создать Экономический отдел ЦК КПСС, предложил ему возглавить этот отдел. Н.И. Рыжков согласился и 22 ноября был утвержден Пленумом ЦК КПСС в должности секретаря ЦК [1242 - Рыжков Н.И. Перестройка: история предательства. С. 37–38. Запись беседы с Н.И. Рыжковым. Москва. 22 июня 2009 г. // Архив автора.].
   Выступая на упомянутом пленуме, Ю. В. Андропов сказал: «В последнее время немало говорят о том, что надо расширять самостоятельность объединений и предприятий, колхозов и совхозов. Думается, что настала пора для того, чтобы практически подойти к решению этого вопроса. На этот счет даны поручения Совмину и Госплану. Действовать тут надо осмотрительно. Провести, если нужно, эксперименты, взвесить, учесть и опыт братских стран. Расширение самостоятельности должно во всех случаях сочетаться с ростом ответственности, заботы об общенародных интересах» [1243 - Речь Генерального секретаря ЦК КПСС Ю.В. Андропова на Пленуме ЦК КПСС 22 ноября 1982 г. // Правда, 1982. 23 ноября. См. также: Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. 2 изд. М., 1983. С. 211.].
   «В застойном 1982 г. меня, – вспоминает Т. Корягина, – в то время старшего научного сотрудника Научно-исследовательско-го института при Госплане СССР привлекли к работе по разработке экономических реформ» [1244 - Корягина Т. Политику они превратили в фарс. Беседу вел М. Рыжа кин // Политика. 1991. № 8.].
   «Спустя две недели после смерти Брежнева (т. е. около 24 ноября, сразу же после пленума ЦК КПСС. – АО.), – утверждает Т.И. Корягина, – по решению Политбюро была создана рабочая группа, целью которой стала теоретическая разработка экономической реформы… Работали мы при Межведомственном совете по изучению опыта стран – членов СЭВ, причем трудиться приходилось под грифом «секретно» [1245 - Корягина Т. Мы стали свидетелями антиперестройки (беседу вел О. Величко) //Литературная Россия. 1992.10 января.]. Состояла «рабочая группа» из работников Госплана, Совмина, министерств, ведомств и науки» [1246 - Корягина Т. Политику они превратили в фарс. Беседу вел М. Рыжа кин // Политика. 1991. № 8.].
   15 декабря 1982 г. Совет Министров СССР поручил Госплану СССР подготовить «предложения по дальнейшему расширению хозяйственной самостоятельности предприятий и объединений и усилению их ответственности за результаты работы» [1247 - Байбаков H. К. – Совет Министров СССР. 13 мая 1983 г. // ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 142.Д. 5. Л. 83.].
   12 февраля Н. К. Байбаков направил H.A. Тихонову «Тезисы доклада о расширении хозяйственной самостоятельности промышленных объединений и предприятий и повышении их ответственности за результаты хозяйственной деятельности» [1248 - «Тезисы доклада о расширении хозяйственной самостоятел ьности промышленных объединений и предприятий и повышении их ответственности за результаты хозяйственной деятельности»// ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 142. Д. 5. Л. 112–123. Байбаков – Тихонову. 12 февраля 1983 г. II Там же. Л. 111.]. 5 мая предложения Госплана были рассмотрены на совещании в Совете Министров СССР. Совещание высказало рекомендации по дальнейшей доработке этих предложений [1249 - Байбаков H.K. – Совет Министров СССР. 13 мая 1983 г. // ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 142. Д. 5. Л. 83.].
   Через некоторое время после ноябрьского пленума примерно в середине декабря, когда формирование Экономического отдела уже подходило к концу, Ю.В. Андропов пригласил к себе М.С. Горбачева, В.И. Долгих, Н.И. Рыжкова и поставил перед ними задачу: разобраться в состоянии экономики, а также наметить пути и методы ее реформирования [1250 - Запись беседы с Н.И. Рыжковым. Москва. 22 июня 2009 г. II Архив автора.].
   Для правильного понимания деятельности этой «тройки», необходимо учесть, что она не была оформлена официально, поэтому не имела официальных полномочий. По существу, это было личное поручение генсека трем названным лицам. Поэтому их встречи не протоколировались, а принимаемые решения письменно не оформлялись. Несмотря на то, что Н.И. Рыжков возглавлял Экономический отдел, главную роль в этой тройке играл М.С. Горбачев, поскольку он являлся членом Политбюро [1251 - Там же.].
   «Считаю, – пишет Н. И. Рыжков, – что истоки перестройки относятся к началу 83-го года, к тому времени, когда Андропов поручил нам – группе ответственных работников ЦК КПСС, в том числе мне и Горбачеву, подготовить принципиальные предложения по экономической реформе» [1252 - Ненашев М.Ф. Последнее правительство СССР. Личные свидетельства. Диалоги. М., 1993. С. 23.].
   «Еще за два года до столь разрекламированного апрельского (1985) Пленума ЦК КПСС, – вспоминает А.И. Лукьянов, – Ю. Андропов пришел к выводу о необходимости разработать программу перестройки промышленностью, а затем и всем народным хозяйством. Тогда к этой работе (а она проходила у меня на глазах) были привлечены М. Горбачев, Н. Рыжков, В. Долгих… Ряд видных представителей науки и производства» [1253 - Лукьянов А.И. В водовороте российской смуты. Размышления, диалоги, документы. М., 1999. С. 55.].
   В результате этого, как пишет Н.И. Рыжков, «в начале 83-го» началась работа по подготовке «долгосрочной программы кардинальной перестройки управления народным хозяйством» [1254 - Рыжков Н.И. Перестройка: история предательства. С. 46–47.].
   Считая, что «просто размонтировать коммунистическую систему нельзя – наступит хаос», Ю. В. Андропов, – как считают М. Калашников и С. Кугушев, – в поисках «выхода из тупика» решил встать на путь конвергенции [1255 - Калашников М., Кугушев С. Третий проект. Погружение. С. 310–311.], т. е. сочетания элементов плановой и рыночной экономки.
   Отмечая, что истоки перестройки следует искать уже в статье Ю.В. Андропова о Карле Марксе, Л.И. Абалкин отмечает, что «в тех наметках» была заложена идея «рынка» [1256 - Абалкин Л.И. На перепутье. Размышления о судьбах России. М., 1993. С. 239.].0 том, что Ю.В. Андропов планировал переход к рыночной экономике, свидетельствовал и его сын Игорь [1257 - Сын Генсека Игорь Андропов: Отец планировал скрутить коррупцию и перейти к рынку (http://www.kp.ru/daily/23757/56350/).].
   «Юрий Владимирович, – вспоминал А.И. Вольский, – мучительно переживая сложившееся положение дел, искал выход на пути ограниченных рыночных реформ. Естественно, с приоритетом государственной собственности и при сохранении «командных высот» [1258 - Евдокимов П. Человек со знаком качества II Спецназ России. 2006. № 9. С. 4–5 (интервью А.И. Вольского).].
   Вспоминая тот год, генерал Л.Г. Ивашов, возглавлявший секретариат министра обороны Д.Ф. Устинова, сообщает: «В записках, которые мне, как начальнику секретариата члена Политбюро, приходилось читать, говорилось, например, что плановая система хороша, но социалистическое соревнование уже не является решающим стимулом в развитии народного хозяйства, нужно переходить на рыночные отношения. Именно Андропов стал предлагать частичный отход от 100-процентного планирования: надо оставлять резервы предприятиям» [1259 - Викторов Ю. Маршал советского оборонно-промышленного комплекса Дмитрий Устинов как государственный деятель и просто человек// Независимое военное обозрение. 2008.14–20 ноября. С. 14–15 (интервью Л.Г. Ивашова).].
   Летом 1982 г. в беседе с работником аппарата ЦК КПСС В.Н. Севруком В.Ю. Андропов заявил, что главный способ поднять сельское хозяйство – это дать, как в Венгрии, «колхознику возможность быть хозяином произведенного продукта». А для этого «надо развязать руки предприимчивым людям». Пусть будут «частные маленькие мастерские, магазинчики, рестораны на подряде у коллектива. Ну, зачем их тянуть в железные лапы министерств». Но, конечно «крупная промышленность, оборонка, природные ресурсы должны быть только общенародным достоянием» [1260 - Севрук В. Три встречи с Андроповым // Семь дней. Минск. 2004. № 7. (http://7days.belta.by/7days.nsf/last/E560E23F21BBB8DE42256E39004516EA70penDocument].
   По свидетельству уже упоминавшейся Т.И. Корякиной, когда в ноябре 1982 г. была создана их «рабочая группа, целью которой стала теоретическая разработка экономической реформы», то главная задача этой реформы была сформулирована как «развитие частного и кооперативного сектора в народном хозяйстве Советского Союза с учетом опыта стран – членов СЭВ» [1261 - Корягина Т. Мы стали свидетелями антиперестройки (беседу вел О. Величко) //Литературная Россия. 1992.10 января.].
   Вспоминая о деятельности этой группы, Т.И. Корягина утверждает: «Уже тогда был заложен курс на акционирование, частную собственность, определены раскрепощение цен, переход к рыночной экономике смешанного типа» [1262 - Корягина Т. Политику они превратили в фарс (беседу вел М. Рыжа кин) // Политика. 1991. № 8.].
   Когда в 2008 г. я поинтересовался у Н.И. Рыжкова, были ли ими тогда получены от Ю.В. Андропова какие-либо указания, он ответил на это примерно так: «Нам было предложено подготовить проект перехода к многоукладной рыночной экономике, который предполагал создание рядом с государственным частного сектора».
   В.А Крючков тоже утверждал, что, планируя экономическую реформу, Ю.В. Андропов имел в виду «многоукладность в экономике, включая частную собственность» [1263 - Владимир Крючков: «В разговорах на другие темы он становился обычным человеком» // Известия, 2004. 9 февраля. С. 15.].
   «В конце 1983 г. – вспоминает профессор Тартуского университета М. Л. Бронштейн [1264 - В 1954 г. М. Л. Бронштейн защитил кандидатскую диссертацию «Ленинский кооперативный план и его осуществление в Эстонской ССР», а в 1965 г. – докторскую диссертацию «Природно-климатические различия и выравнивание условий воспроизводства в колхозах».], – мне довелось лично познакомиться с Михаилом Горбачевым. По поручению Андропова тот собрал для обмена мнениями группу ученых – рыночников». Это были «сторонники реформирования с повышением степени самостоятельности и ответственности на уровне предприятий и регионов»: М. Бронштейн, Т. И. Заславская, А. Келнынш, В. Тихонов [1265 - Бронштейн М. На рубеже эпох. Таллин, 2002. С. 49.].
   Во время встречи речь шла «о введении модели нэпа» [1266 - Кузнецова Н. Как это начиналось. К 15-летию восстановления государственной независимости Эстонии II Молодежь Эстонии. 2005. 5 мая (интервью М. Бронштейна) (электронная версия) (http://www.moles.ee/06/May/05/121.php).], т. е. о создании многоукладной рыночной экономики. «Вроде бы установилось взаимопонимание» [1267 - Бронштейн М. На рубеже эпох. Таллин, 2002. С. 24.].
   О том, что обсуждение проблемы нэпа не было случайностью свидетельствует то, что не позднее 10 декабря 1983 г. издательство «Прогресс» опубликовало очередной том «Истории марксизма», который фактически реабилитировал Н.И. Бухарина как теоретика [1268 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 546.].
   В 2002 г. на страницах газеты «Стрингер» появилось сенсационное интервью некоего Вячеслава Сергеевича К. [1269 - Лонжюмо имени Андропова II Стрингер. 2002.12 февраля (интервью Вячеслава Сергеевича Кугушева).]. Как установил О. Греченевский, «К» – это уже упоминавшийся С.В. Кугушев, бывший сотрудник КГБ СССР – один из авторов книги «Третий проект» [1270 - Греченевский О. Истоки нашего «демократического» режима. 4. 23 (электронная версия) (http://www.somnenie.narod.ru/knigi/grech/istoki.html). Калашников М., Кугушев В. Третий проект: М., 2005–2006.]. На страницах «Стрингера» С. В. Кугушев поделился некоторыми своими воспоминаниями и соображениями по поводу планов Ю.В. Андропова.
   По его словам, стремясь сохранить Советский Союз как «одну огромную корпорацию, обладавшую финансовой независимостью, хозяйственной замкнутостью и колоссальным технологическим потенциалом», шеф КГБ считал необходимым создание внутри этой «корпорации» «крупных объединений», которые, получив право «выходить на мировые финансовые и фондовые рынки» могли бы привлекать в советскую экономику «западный капитал» и с его помощью поднимать свой технологический уровень [1271 - Лонжюмо имени Андропова // Стрингер. 2002.12 февраля (интервью Вячеслава Сергеевича Кугушева).].
   Иначе говоря, Ю.В. Андропов считал необходимым использовать для ускорения научно-технического развития нашей страны такое средство, как совместные предприятия с участием иностранного капитала.
   Данный факт подтверждают воспоминания Н.И. Рыжкова и А.Н. Яковлева.
   По свидетельству Н.И. Рыжкова, Ю.В. Андропова «интересовали проблемы хозяйственного расчета и самостоятельности предприятий, концессий и кооперативов, совместных предприятий и акционерных обществ» [1272 - Ненашев М.Ф. Последнее правительство СССР. Личные свидетельства. Диалоги. М., 1993. С. 23–24 (интервью Н.И. Рыжкова).].
   Слово «концессия» происходит от латинского «соncessio» («разрешение» или «уступка») и означает передачу государством кому-либо «в эксплуатацию на определенных условиях» предприятий, природных ресурсов и других видов принадлежащей ему собственности. Как говорится в «Энциклопедическом словаре» 1964 г. издания, «международные концессии являются одним из орудий экономического и политического подчинения слаборазвитых стран империалистическими державами» [1273 - Экономический словарь. В 2-х т. Главный редактор Б.Л. Введенский. М., 1964. Т. 1.С. 532–533.]. В нашей стране концессии получили известность в годы нэпа, когда правительство с их помощью попыталось привлечь иностранный капитал в советскую экономику [1274 - Бутковский В.П. Иностранные концессии в народном хозяйстве СССР. М., 1928; Иностранные концессии в СССР (1920–1930 гг.). Т. 1–2. М., 2004–2005.].
   Это означает, что, собираясь осуществить переход к многоукладной экономике, Ю.В. Андропов тоже планировал привлечь в нее иностранный капитал, используя для этого такие средства, как концессии и совместные преприятия.
   В связи с этим Институт мировой экономики и международных отношений получил задание специально проработать этот вопрос и представить свои предложения.
   «В начале 1984 года, – вспоминал его директор А.Н. Яковлев, – институт направил в ЦК записку о необходимости создания совместных предприятий с зарубежными фирмами. Предлагалось создать три типа предприятий: с западными странами, с социалистическими и развивающимися. Наши предложения аргументировались назревшими задачами постепенного вхождения в мировой хозяйство. Меня пригласил к себе секретарь ЦК Николай Рыжков и, надо сказать, проявил большой интерес к этой проблеме, расспрашивая о деталях предложения, поддержал его общую направленность» [1275 - Яковлев А.Н. Омут памяти. С. 226–227.].
   Исходя из этого, можно утверждать, что Ю.В. Андропов не собирался ограничиваться косметическим ремонтом советской экономки и планировал радикальные ее изменения, предполагавшие переход СССР к многоукладной рыночной экономике. Иначе говоря, он собирался осуществить то, что возглавляемый им Отдел по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран начинал делать еще в 60-е годы в странах «народной демократии» и то, что до этого предлагали советские экономисты-рыночники.
   «Именно в начале 83-го, – пишет Н.И. Рыжков, – эти «крамольные мысли» стали обретать плоть, «оказавшись в основе долгосрочной программы кардинальной перестройки управления народным хозяйством» [1276 - Рыжков Н.И. Перестройка: история предательства. С. 46–47.].
   Как конкретно протекала эта работа, еще предстоит выяснить, когда исследователи получат доступ к необходимым документам.
   Т. И. Корягина утверждает, что, «продумывая реформы», Ю.В. Андропов «ставил задачи гораздо шире и объемнее, чем его… преемники», однако очень скоро «мы поняли, что Юрий Владимирович так и не смог убедить Политбюро в необходимости реформы экономической системы страны». Поэтому когда «в мае
   1983 г.» «первые разработки» этой группы «были направлены в Политбюро, они претерпели такие метаморфозы, что дальнейшее задание группы было сформулировано уже как развитие «индивидуального и кооперативного труда» вместо прежней формулировки «развитие частного и кооперативного сектора в народном хозяйстве Советского Союза» [1277 - Корягина Т.И. Мы стали свидетелями антиперестройки (беседу вел О. Величко) //Литературная Россия. 1992.10января.].
   К осени 1983 г., когда Ю.В. Андропов «стал сильно болеть» и руководство группой перешло «к людям Черненко», утверждает Т. И. Корякина, рабочая группа, в которую она входила, была распущена [1278 - Там же.].
   Из этого Т. Корягина сделала вывод о том, что первоначальные замыслы Ю.В. Андропова потерпели неудачу.
   Однако с ней трудно согласиться. Есть основания думать, что Ю. В. Андропов: а) во-первых, разделял намечавшиеся преобразования в экономике на ближайшие и отдаленные, т. е. собирался разработать две программы: программу-минимум и программу-максимум и эта работа, судя по всему велась параллельно, и б) прежде, чем ломать старое и вводить новое, он считал необходимым проверить это на практике в виде эксперимента.
   Отмечая, что «Андропов заводил разговор об экономической реформе и даже поручил тогдашнему председателю Госплана СССР Николаю Байбакову продумать параметры такого эксперимента», A.C. Грачев пишет: «Из стадии продумывания эксперимент так и не вышел» [1279 - Грачев А. Смерть динозавра // Московские новости. 1994. 22–29 мая.С. 8–9.].
   Это не соответствует действительности.
   14 июня 1983 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление № 659 «О проведении экономического эксперимента в ряде министерств по расширению хозяйственной самостоятельности в планировании и хозяйственной деятельности и по усилению ответственности за результаты своей работы» [1280 - ГАРФ. Ф. 1546. Оп. 142. 1983 г. Д. 6. Л. 1.].
   В постановлении были названы отрасли, которые с 1 января 1984 г. должны были перейти на эксперимент, а также изложено его содержание. Главное место в нем занимали две идеи: а) сокращение плановых показателей и б) расширение прав предприятий в использовании фондов и денежных средств [1281 - В Центральнмо Комитете КПСС и Совете Министров СССР // Правда, 1983. 26 июня.].
   1 августа 1983 г. Совет Министров СССР принял постановление № 1479, которым была создана специальная Комиссия по руководству экономическим экспериментом [1282 - ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 145. Д. 1.Л. 6.].
   Как пишет Игорь Юрьевич Андропов, в 1983 г. «было решено начать с января 1984 г. несколько крупномасштабных экспериментов, охватывавших предприятия шести важнейших министерств» [1283 - Мешков А. Осторожный постепеновец. Игорь Андропов рассказывает о том, как понимал реформы его отец // Независимая газета. 1999. 26 июня. С. 9.]. О масштабах этого эксперимента свидетельствуют следующие цифры. Так, ограниченный хозрасчет с правом директоров по договорам брать заказы «со стороны» был введен на 1850 предприятиях Белоруссии, Литвы и Украины [1284 - Сироткин В. Кто разворовал Россию. С. 136–137. См. также: Воловой Д. Экономика абсурдов и парадоксов. М., 1991. С. 249.].
   Пытаясь реконструировать круг тех проблем, которыми был занят Ю.В. Андропов, собираясь начать экономические преобразования, следует также отметить, что когда после смерти Л.И. Брежнева открыли его сейф, в нем обнаружил ту самую записку о научно-техническом прогрессе, которая была подготовлена в начале 70-х годов к так и не состоявшемуся пленуму по научно-техническому прогрессу [1285 - Арбатов Г.А. Заятнувшееся выздровление. С. 173.].
   М.С. Соломенцев вспоминал, что вскоре после избрания Ю.В. Андропова генсеком он напомнил ему «о намерении Брежнева обсудить на пленуме ЦК вопрос о научно-техническом прогрессе». Юрий Владимирович обещал подумать [1286 - Соломенцев М.С. Верю в Россию. С. 341–342.]. И уже 28 августа 1983 г. было опубликовано Постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О мерах по ускорению научно-технического прогресса в народном хозяйстве» [1287 - В Центральном Комитете КПСС и Совете Министров СССР // Правда, 1983. 28 августа.], которое, правда, во многом имело лишь декларативный характер.
   Среди прочих представленных Ю.В. Андропову записок была и записка на тему о необходимости возвращения к идее создания ОГАС. Правда, в ней шла речь не о проекте В.М. Глушкова, а необходимости приглашения в СССР английского ученого Стаффорда Бира, который в 1971–1973 гг. разрабатывал подобный же проект в Чили для правительства С. Альенде [1288 - Ревич Ю. Социализм с кибернетическим лицом // Компьютерра. 2003. № 39. 14 октября. С. 56–58.].
   Имеются сведения, что Ю.В. Андропов не только положил начало разработки программы экономической реформы, которая должна была привести к созданию многоукладной экономики, но и задумывался над вопросом о подготовке для нее новых кадров.
   Если верить С.В. Кугушеву, генсек «решил пойти по пути Ленина, который в 1910-х годах создал во французском городке Лонжюмо партийную школу для подготовки будущей коммунистической элиты. А поскольку внутри страны некому было готовить специалистов для новой экономики, сам собою напрашивался вывод, что их необходимо готовить «за пределами страны, на основе иностранного опыта» [1289 - Лонжюмо имени Андроповп // Стрингер. 2002.12 февраля (интервью Вячеслава Сергеевича Кугушева).].
   С этой целью, по утверждению С. В. Кугушева, под его руководством была сформирована первая группа стажеров, в которую вошло около двадцати человек. «В роли Люнжюмо» было решено «использовать Международный институт прикладного системного анализа» (МИПСА) (International Institute for Applied Systems Analysis – NASA, И И АСА), а «идеологический контроль» за «стажерами» возложить на сотрудников КГБ, которые в связи с этим были направлены «под крышу» Госстроя СССР и уже оттуда командированы за границу [1290 - Там же.].
   МИПСА был создан в 1972 г. по инициативе Римского клуба в замке Аксенбург под Веной. Важную роль в его создании сыграл МакДжордж Банди (McGeorge Bundy) [1291 - Римский клуб. История создания, избранные доклады, выступления, официальные материалы. Под ред. академика РАН Д.М. Гвишиани. М., 1997. С. 33–34.], брат которого Уильям с 1964 по 1974 г. входил в директорат Совета по международным отношениям, а с 1972 по 1984 г. был редактором его печатного органа «Foreign Affairs» [1292 - Сайт Совета по международным делам (Council on Foreign Relations) // http://www.cfr.org/about/history/cfr/appendix.html.]. Первым председателем Совета МИПСА стал заместитель председателя ГКНТ при Совете Министров СССР Д.М. Гвишиани, бывший в то время официальным членом Римского клуба от нашей страны [1293 - Гвишиани Д.М. Мосты в будщее. М, 2004. С. 222–306.].
   В Интернете можно встретить сведения, будто бы в 1983–1985 годах целый ряд молодых советских экономистов (П. Авен, Е. Гайдар, K. Кагаловский, В. May, В. Потанин, Б. Федоров, А. Чубайс, А. Шохин, Е. Ясин и некоторые другие) были посланы на стажировку в Институт экономических отношений Общества Монт Пелерин, созданного в 1947 г. такими известными экономистами – сторонниками свободного рынка, как Ф.А. Хайек и М. Фридман. Однако найти подтверждение этой информации не удалось.
   Проделав определенную подготовительную работу, Ю.В. Андропов решил вынести вопрос о разработке экономической реформы на декабрьский 1983 г. Пленум ЦК КПСС. По всей видимости, в связи с этим 28 ноября 1983 г. ЦЭМИ направил Ю.В. Андропову записку «О разработке комплексной программы развития и совершенствования системы управления народным хозяйством» [1294 - Федоренко Н.П. Вспоминая прошлое, заглядывая в будущее. С. 207–208.].
   Эта идея нашла отражение в обращении Ю.В. Андропова к участникам пленума: «Назрел вопрос, – писал он, – о разработке программы комплексного совершенствования всего механизма управления» народным хозяйством» [1295 - Текст выступления генерального секретаря ЦК КПСС товарища Ю.В. Андропова // Правда, 1983. 27 декабря.].
   Предложение было поддержано пленумом [1296 - Постановление Пленума ЦК КПСС «О проектах государственного плана экономического и социального развития СССР и госуда рстве н но го бюджета СССР на 1984 г.» // Правда, 1983. 28 декабря.] и воспринято как руководство к действию [1297 - О принципиальных направлениях совершенствования управления // ГАРФ. Оп. 144. Д. 1493. Л. 7.]. Несмотря на отсутствие Ю.В. Андропова, декабрьский 1983 г. Пленум ЦК КПСС принял постановление о дальнейшем совершенствовании управления народным хозяйством [1298 - Об организации работы по дальнейшему совершенствованию управления экономикой в соответствии с решениями декабрьского (1983 г.) Пленума ЦК КПСС // ГАРФ. Ф. 1546. On. 144.1984. Д. 3.]. На основании этого 4 января 1984 г. Президиум Совета Министров СССР постановил предложить всем ведомствам подготовить свои предложения по вопросу о совершенствовании управления народным хозяйством [1299 - Протокол совещания у председателя Совета Министров СССР товарища Тихонова H.A. 27 февраля 1984 г. с участием секретаря ЦК КПСС Рыжкова // ГАРФ. Ф. 1546. Оп. 144.1984. Д. 1493. Л. 1.] и поручил Госплану подготовить «Программу комплексного совершенствования механизма управления» [1300 - ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 144. Д. 3. Л. 16.].
   12 января 1984 г. Н. А. Тихонов созвал совещание, на котором со ссылкой на решения Декабрьского Пленума ЦК КПСС 1984 г. поставил задачу «обобщить результаты проделанной работы по улучшению управления и планирования, совершенствования стиля и методов хозяйствования и подготовить предложения об организации дальнейшей работы в этой области с указанием важнейших проблем, основных этапов работы, сроков их выполнения и состава необходимых для этого работников, имея в виду обеспечить завершение всей этой работы в сроки, позволяющие учесть разработанную систему мероприятий в плане на 12-ю пятилетку» (т. е. до конца 1985 г.) [1301 - Протокол совещания у председателя Совета Министров то в. Тихонова H.A. 12 января 1984 г. // ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 144. Д. 3. Л. 1–2. См. также: Стенограмма совещания у Председателя Совета Министров то в. Тихонова H.A. по некоторым вопросам совершенствования управления народным хозяйством. 12 января 1984 г. //Там же. Л. 5 – 15.].
   6 февраля 1984 г. председатель Госплана Н.К. Байбаков направил в Совет Министров соображения по поводу поставленной перед ним задачи «Об организации работы по подготовке программы комплексного совершенствования механизма управления». Среди прочих мер он предложил создать для руководства этой работой специальную комиссию Политбюро по совершенствованию управления народным хозяйством [1302 - Байбаков Н.К. – Совет Министров СССР. 6 февраля 1984 г. // ГАРФ Ф. 5446. Оп. 144. 1984. Д. З.Л. 16–30. Н.И. Рыжков утверждает, что инициатива создания такой комиссии исходила от него {Рыжков Н.И. Перестройка: история предательства. С. 65).].
   Такая комиссия действительно была создана, но это произошло уже после смерти Ю.В. Андропова.

 

   Контуры реформы политической системы

   Намечавшаяся Ю.В. Андроповым программа реформ предполагала радикальную перестройку не только экономики, но и политической системы.
   «По мнению отца, – вспоминал И.Ю. Андропов, – преобразования следовало сначала произвести в промышленности и сельском хозяйстве и только потом – взвешенно, осторожно – перестройка должна была распространиться на политические институты, постепенно подвигая их в сторону демократизации. Любой разрыв между этими процессами отец считал гибельным».
   «Большие надежды» он возлагал «на демократизацию внутрипартийной жизни» [1303 - Андропов И. Отца тревожило, что страна может сойти с рельсов // Рабочая трибуна. 1997.4 октября.].
   Выступая на июньском Пленуме ЦК КПСС 1983 г, Ю.В. Андропов заявил: «Мы в своем общественном развитии подошли сейчас к такому историческому рубежу, когда не только назрели, но и стали неизбежными глубокие качественные изменения в производительных силах и соответствующее этому совершенствование производственных отношений», а также «во всех тех формах общественной жизни, которые принято называть надстройкой» [1304 - Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. 2-е изд. М., 1983. С. 287.].
   Вспоминая свои беседы с Ю.В. Андроповым, Г.А Арбатов писал, что он «считал необходимым развитие демократии»: «по тогдашним временам идеи, которые он высказывал, были смелыми, хотя сейчас показались бы очень скромными» [1305 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 323.].
   Об этом же вспоминает и Ханс Модров. В одном из разговоров с членом ЦК СЕПГ Бруно Маловым Г.Х. Шахназаров «поведал, что получил предложение Андропова разработать предложения, каким образом можно было бы демократизировать общество и партию. Шахназаров изложил кое-что на бумаге и подал это Андропову. Тот внимательно изучил эти идеи, но отложил их в сторону, заметив, что людей надо сначала накормить и одеть, прежде чем они смогут заниматься политикой» [1306 - Модров X. Перестройка: как я ее вижу. Личные воспоминания и анализ десятилетия, изменившего мир. М., 2003. С. 20.].
   Это значит, что Ю.В. Андропов не отверг предложения Г.Х. Шахнозарова, но признал их несвоевременными. Г.Х. Шахнозаров издал две книги воспоминаний, однако содержание своих предложений, к сожалению, не раскрыл.
   Однако имеющиеся воспоминания позволяют судить, в каком направлении работала мысль генсека. По свидетельству В.М. Чебрикова, Ю.В. Андропов вполне серьезно рассматривал проблему альтернативности выборов. «Еще в середине 70-х, – вспоминал В.М. Чебриков, – Юрий Владимирович часто и подробно рассуждал о необходимости демократизации…Он, например, считал, что на выборах в Верховный Совет должен быть не один, а несколько кандидатов» [1307 - Цурканов Г. Последние откровения бывшего главы КГБ. 6 января 2001 // Courier. RU (интервью В.М. Чебрикова).]. «А почему бы не проводить выборы в Верховный Совет по-настоящему, – заявил он однажды, – чтобы можно было выбрать среди нескольких кандидатов» [1308 - Греченевский О. Андропов Forever // Завтра. 2004. Октябрь. №.42(569). С. 6.].
   12 октября 1983 г. Ю.В. Андропов дал поручение продумать вопрос об усовершенствовании системы выборов [1309 - ВолкогоновД.А. Семь вождей. Кн. 2. С. 185.]. Причем он допускал «возможность расширения некоторых «демократических процедур» уже на ближайших выборах в Верховный Совет СССР [1310 - Там же. С. 155–156. См. также: Александров-Агентов А.М. От Коллонтай до Горбачева. С. 285.].
   В связи с этим следует обратить внимание также на то, что при Л.И. Брежневе возродилась идея о «необходимости разграничения функций партийных и государственно-хозяйственных органов», идея, которая, как мы помним, возникла еще при И.В. Сталине [1311 - Печенев В.А. Горбачев: К вершинам власти. Из теоретико-мемуарных размышлений. М., 1991. С. 96.].
   «На каждом съезде партии и почти на каждом Пленуме, – пишет В.А. Медведев, – говорилось о необходимости решительной борьбы с подменой государственных и хозяйственных органов партией, но сдвиги если и происходили, то в сторону усиления партийного контроля и диктата» [1312 - Медведев В.А. В команде Горбачева. С. 73.].
   Говоря о позиции Ю.В. Андропова по этому вопросу, В.В. Шарапов пишет: «Его беспокоило, что партия из политического органа превращается в хозяйственный механизм, подменяя тем самым Советскую власть. Но ведь еще Ленин предупреждал, что самая страшная беда будет, если партия превратится в государственный аппарат» [1313 - Бондаренко A.B. Генсек из КГБ. 12 ноября 1982 г. Генеральным секретарем ЦК КПСс был избран Ю.В. Андропов II Красная звезда. 2002.12 ноября (интервью А. Бондаренко с Ф. Д. Бобковым и В. В. Шараповым).].
   О том, что Ю.В. Андропов считал необходимым изменить роль партии в обществе, пишет и другой член его команды А.Г. Сидоренко: «Он считал необходимым, чтобы «она постепенно освобождалась от несвойственных ей функций» [1314 - Сидоренко А.Г. Таким мы знаем Ю.В. Андропова II Команда Андропова. М.,2005. С.61. См. также: Бобков Ф.Д. Власть и КГБ. С. 160.].
   «Большинство из нас, – пишет Н.И. Рыжков, – не очень понимало, почему партийные комитеты должны безраздельно руководить экономикой» [1315 - Рыжков Н.И. Перестройка: история измены. С. 69.].
   Как мы помним, Ю.В. Андропов с этой идеей выступал еще в 60-е годы. В 70-е годы этот вопрос попытался поднять А.Н. Косыгин. Однако встретил серьезное сопротивление со стороны Л.И. Брежнева и его ближайшего окружения.
   Между тем позиции А.Н. Косыгина и Ю.В. Андропова в этом вопросе существенно расходились. Если первый выступал за ликвидацию отраслевых отделов ЦК и перенесение центра руководства экономикой из Центрального Комитета в Совет Министров, то второй шел в этом отношении значительно дальше.
   «Он, – вспоминал об Ю.В. Андропове Е.И. Синицын, – приходил к выводу, что промышленностью должны управлять не отделы ЦК КПСС, параллельные им отделы Совмина и Госплана, а отраслевые банки… Юрий Владимирович полагал, что его план идет дальше реформы Косыгина, выводит предприятия из-под мелочной опеки райкомов, обкомов и отделов ЦК» [1316 - Синицын Е.И. Андропов вблизи. С. 133.]
   Став генсеком, Ю.В. Андропов уже 7 декабря 1982 г. выразил тревогу по поводу «срастания ответственных работников аппарата ЦК с министерствами» [1317 - ВолкогоновД.А. Семь вождей. Кн. 2. С. 148.]. Но когда он попытался поставить вопрос о необходимости практического решения данного вопроса, то столкнулся с сильным сопротивлением. Ему возражали: «Если первые секретари партийных комитетов отдадут экономику на откуп хозяйственникам – у нас все развалится» [1318 - Печенев В.А. Горбачев: К вершинам власти. С. 97.].
   Считая необходимым освобождение партии от руководства экономикой, Ю.В. Андропов понимал, что «подобная реформа не стыкуется с «руководящей ролью КПСС» [1319 - Синицын Е.И. Андропов вблизи. С. 133.]. Со ссылкой на В.А. Крючкова М. Вольф утверждал, что при Ю.В. Андропове «обсуждалась даже возможность допустить существование других партий» [1320 - Вольф М. «Я не был советским сателлитом» // Известия. 2001.17 августа.]. «Думаю, – заявил позднее В.А. Крючков, – что при Андропове или позже мы ввели бы также плюрализм мнений, множественность партий (которую мы ввели в 1990 году, отменив статью 6 Конституции СССР о руководящей роли КПСС)» [1321 - Владимир Крючков: «В разговорах на другие темы он становился обычным человеком» II Известия. 2004. 9 февраля. С. 15.].
   «Беспокоило его, – пишет о Ю.В. Андропове Г.А. Арбатов, – и состояние межнациональных отношений в стране – видимо, еще работая в КГБ, он лучше других знал, насколько оно опасно» [1322 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 323].
   Для того чтобы понять, о чем идет речь, следует учесть, что в дореволюционной России правящая элита в основном была русской. Революция способствовала развитию национальных окраин и впервые привела здесь к власти так называемых «инородцев». Экономический и культурный подъем, имевший место в союзных республиках, сопровождался консолидацией национальных элит и стремлением их к самостоятельности.
   «Отличие нынешнего национализма в том, – писал A.C. Черняев, – что его главным носителем является именно республиканский аппарат, а истоки его в том, что «бывшие колониальные окраины» живут много лучше, чем российская «метрополия», они богаче и чувствуют свои возможности» [1323 - Черняев A.C. Совместный исход. С. 18].
   И далее: «Нелюбовь и даже ненависть к русским растет на почве распространения убеждения (которое, кстати, широко внедряют сами местные партийный и государственный аппараты – как алиби для себя), что все идет плохо потому, что все сверху зажато, а там – вверху сидят русские и руководят некомпетентно, неграмотно, глупо» [1324 - Там же. С. 16 – 17].
   В 1983 г. Э. Баграмов направил Андропову записку «О некоторых вопросах национальной политики», в которой затрагивал грузинский, абхазкий, осетино-ингушский, армяно-азербайджанский (Карабах), карачаево-черкесский, эстонский вопросы. В августе П. Лаптев сообщил, что записка понравилась Андропову [1325 - Баграмов Э. Как делалась национальная политика. Воспоминания консультанта ЦК КПСС // Независимая газета. 1992. 21 января.].
   О том, что Ю.В. Андропова действительно серьезно занимал национальный вопрос, явствует из воспоминаний А.Е. Бовина, А.И. Вольского, Н.И. Рыжкова, Г.Х. Шахназарова [1326 - Бовин A. XX век как жизнь. С. 289, 409–422.].
   По свидетельству Н.И. Рыжкова, Юрий Владимирович обращал внимание на то, что до революции в России на официальном уровне не использовалось понятие «национальность», а использовалось понятие «вероисповедание». Обращал он внимание и на то, что понятие «национальность» не существовало в США. Поэтому обдумывал возможность отменить его и в СССР [1327 - Запись беседы с Н.И. Рыжковым. Москва. 22 июня 2009 г. // Архив автора.].
   При этом речь шла не только об отмене соответствующей графы в анкетах. Как вспоминал А.И. Вольский, перед ним была поставлена совершенно конкретная задача: «ликвидировать построение СССР по национальному принципу» [1328 - Воспоминания А. Вольского «Четыре генсека» // Коммерсантъ. 2006. № 169. 12 сентября. С. 1, 7 (беседу вели М. Завада и Ю. Куликов).].
   Насколько удалось установить, впервые А.И. Вольский сообщил об этом в 2002 г. в интервью «Московскому комсомольцу». «Вызывает меня однажды Юрий Владимирович и говорит: "У нас слишком много субъектов СССР. Давайте сведем их все в 15–16 экономических регионов и сделаем их, как штаты в США. Ведь разделение по национальному признаку не характерно ни одной стране мира, кроме нашей! Так что вы продумайте и начертите мне карту этих регионов!" [1329 - Озерова М. Спаситель с Лубянки // Московский комсомолец. 2002.19 ноября. С. 2 (интервью А. Вольского «Андропов хотел перестройки»).].
   Этот же эпизод нашел отражение в интервью А.И. Вольского, которое посмертно было опубликовано на страницах «Коммерсанта».
   «Как-то генсек меня вызвал: «Давайте кончать с национальным делением страны. Представьте соображения об организации в Советском Союзе штатов на основе численности населения, производственной целесообразности, и чтобы образующая нация была погашена. Нарисуйте новую карту СССР» [1330 - Воспоминания А. Вольского «Четыре генсека» // Коммерсантъ. 2006. № 169. 12 сентября. С. 1, 7 (беседу вели М. Завада и Ю. Куликов).].
   По свидетельству Аркадия Ивановича, сначала он пытался решить эту задачу сам, затем привлек на помощь академика Евгения Павловича Велихова. Они «сидели почти месяц», в результате было подготовлено «15 вариантов» нового административного деления нашей страны [1331 - Озерова М. Спаситель с Лубянки // Московский Комсомолец. 2002.19 ноября С. 2 (интервью А.И. Вольского «Андропов хотел перестройки»).]. В одном случае А.И. Вольский утверждал, что они с Е.П. Велиховым «нарисовали» «29 округов» [1332 - Евдокимов П. Человек со знаком качества //Спецназ России. 2006. № 9(120), сентябрь. С. (Интервью А. И. Вольского).], в другом случае, что последний вариант предполагал разделение СССР на 41 штат» [1333 - Воспоминания А. Вольского «Четыре генсека» // Коммерсантъ. 2006. № 169. 12 сентября. С. 1, 7 (беседу вели М. Завада и Ю. Куликов).].
   Поскольку в 1983 г. население СССР составляло около 270 млн., на каждый штат могло приходиться не более 7 млн. чел. В это время в Молдавии проживало 4 млн., в Прибалтике – 8 млн., в Закавказье – 15 млн., в Белоруссии – 10, в Казахстане – 15, в Средней Азии – 30, на Украине – 50, в Россия – 140 [1334 - Народное хозяйство СССР в 1985 г. М., 1986. С. 5.].
   Следовательно, планируемая реформа должна была повести к децентрализации главным образом двух республик: Украины (7–8 штатов) и России (около 20).
   «Закончили, – вспоминал А.И. Вольский, – красиво оформили, и тут Юрий Владимирович слег. Не случись этого, успей он одобрить «проект», с полной уверенностью скажу: секретари ЦК, ставшие впоследствии главами независимых государств, бурно аплодировали бы мудрому решению партии» [1335 - Воспоминания А. Вольского «Четыре генсека» // Коммерсантъ. 2006. № 169. 12 сентября. С. 1, 7 (беседу вели М. Завада и Ю. Куликов).].
   Что же должны были представлять эти новые административные единицы? К сожалению, А.И. Вольский оставил этот вопрос открытым. Но из его воспоминаний явствует, что Ю. В. Андропов прямо поставил перед ними задачу перекроить карту страны «по типу Штатов» [1336 - Евдокимов П. Человек со знаком качества // Спецназ России. 2006. № 9.С. 4–5 (Интервью А.И. Вольского).], что он хотел, чтобы новые административные единицы были «как штаты в США» [1337 - Озерова М. Спаситель с Лубянки // Московский комсомолец. 2002.19 ноября. С. 2 (интервью А.И. Вольского «Андропов хотел перестройки»).] и в окончательном варианте эти новые административные единицы прямо называл «штатами» [1338 - Воспоминания А. Вольского «Четыре генсека» // Коммерсантъ. 2006. № 169. 12 сентября. С. 1, 7 (беседу вели М. Завада и Ю. Куликов).].
   Если так, то «советские штаты» должны были иметь свою конституцию и свои законы, т. е. иметь такой же статус, как и союзные республики.
   О том, что подобный проект мог встретить поддержку на местах, свидетельствуют воспоминания Ханса Модрова. Вспоминая о Г.В. Романове, X. Модров писал: «К началу 80-х годов он предложил концепцию «Интенсификация-90». С ее помощью он хотел для начала обеспечить динамичное развитие Ленинградской области, предоставив ей больше самостоятельности. Я думаю, он хотел поднять ее до ранга союзной республики» [1339 - Модров X. Перестройка: как я ее вижу. М., 1999. С. 18.].
   Однако речь шла не только о создании на территории СССР нескольких десятков «штатов». Как утверждал А.И. Вольский, желая «провести коренную реформу госустройства СССР», Ю. В. Андропов одновременно «мечтал о межрегиональных рынках» [1340 - Озерова М. Спаситель с Лубянки // Московский комсомолец. 2002.19 ноября. С. 2 (интервью А.И. Вольского «Андропов хотел перестройки»).].
   Какая же могла быть связь между разделением страны на «штаты» и созданием «межрегиональных рынков»? Получается, что создаваемые в результате административной реформы «штаты» должны были стать субъектами рыночных отношений. Это наводит на мысль, что Ю. В. Андропов обдумывал возможность введения так называемого регионального хозрасчета.
   По утверждению бывшего директора ЦЭМИ Н. П. Федоренко, идея «регионального хозрасчета» действительно возникла «в начале 80-х годов» [1341 - Федоренко Н.П. Вспоминая прошлое, заглядываю в будущее. М., 1999. С. 444.].
   Но своими корнями она уходит еще в 60-е годы, когда два новосибирских экономиста Борис Павлович Орлов и Рувин Исакович Шнипер поставили вопрос о необходимости заинтересовать в результатах труда не только предприятия, но и отдельные регионы [1342 - Орлов Б.П., Шнипер Р. И. Экономическая реформа и территориальное планирование. Новосибирск, 1968.].
   В последующем эта идея разрабатывалась коллективом новосибирских экономистов во главе с Александром Григорьевичем Гранбергом, который в марте 1984 г. на семинаре «Анализ и моделирование социально-экономического развития экономических районов и их взаимодействие» выступил со специальным докладом на эту тему [1343 - Гранберг А.Г. Межрегиональное экономическое взаимодействие: понятие и модели. Новосибирск, 1984.].
   «Идея, – объяснял он позднее, – состояла не в том, чтобы скопировать «хозрасчет» предприятий, а в том, чтобы расширить экономические права и ответственность региональных звеньев, сделать их экономическими субъектами», т. е. наделить их в области экономики определенными правами» [1344 - Российские особенности в региональном разрезе // ЭКО. 1998. № 6. С. 90 – 100 (интервью академика А. Г. Гранберга).].
   И далее: «Я со своими соратниками начинал с региональных и межрегиональных моделей централизованной экономики. Постепенно у нас созревало понимание того, что регион – это не только часть единого народнохозяйственного комплекса, что необходимо устанавливать связь между расходами и доходами на территории, между эффективностью экономики региона и тем, что он получает из центра в виде фондов для развития социальной сферы». «Проблема ставилась так: как построить экономические связи, чтобы они стали эффективными не только для страны в целом, но и для каждой республики, каждого региона» [1345 - Российские особенности в региональном разрезе.].
   Поиски путей решения этой проблемы привели к мысли о необходимости предоставить регионам экономическую самостоятельность, чтобы они могли рассчитывать не на средства из союзного бюджета, а на результаты своей экономической деятельности. Так родилась идея регионального хозрасчета.
   Не отрицая существования сторонников этой идеи в столице, Н.П. Федоренко пишет, что ее разработка велась «главным образом за пределами Москвы». Причем «одним из ведущих «теоретиков» в данной области стал эстонский профессор Бронштейн» [1346 - Федоренко Н.П. Вспоминая прошлое, заглядываю в будущее. С. 444.].
   Как мы уже знаем, в конце 1983 г. он познакомился с М.С. Горбачевым, когда тот по поручению Ю.В. Андропова собрал группу экономистов для обсуждения вопроса о планируемой экономической реформе. По воспоминаниям М.Л. Бронштейна, приглашенные М.С. Горбачевым экономисты были «сторонниками реформирования» экономики «с повышением степени самостоятельности и ответственности» не только «на уровне предприятий», но и «регионов» [1347 - Бронштейн М. На рубеже эпох. С. 49.].
   М.Л. Бронштейн не пишет, как далеко в «повышении степени самостоятельности» отдельных регионов, они предполагали тогда идти. Но нельзя не учитывать, что в кабинете М.С. Горбачева речь шла «о введении модели нэпа» [1348 - Кузнецова Н. Как это начиналось. К 15-летию восстановления государственной независимости Эстонии // Молодежь Эстонии. 2005. 5 мая (интервью М. Бронштейна) (электронная версия).], т. е. о переходе к рыночной, многоукладной экономике. Это означало, что рассматривалась возможность предоставления предприятиям полного хозяйственного расчета. Поэтому не исключено, что тогда же рассматривалась и проблема «регионального хозрасчета».
   Подводя итог этого обмена мнений, М.Л. Бронштейн отмечал: «Вроде бы установилось взаимопонимание» [1349 - Бронштейн М. На рубеже эпох. С. 24.].
   Однако между предприятием и регионом существует одно принципиальное различие. Предприятие – это закрытая система, огражденная «забором», имеющая вход и выход, а регион – система открытая. Следовательно, чтобы она могла более или менее самостоятельно распоряжаться своими ресурсами, ее тоже необходимо «закрыть».
   Регион мог предпринимать любые меры по повышению эффективности своей экономики, но союзное правительство имело возможность использовать плоды этой эффективности в своих интересах с помощью только двух инструментов: цены и денежной эмиссии. Что можно противопоставить этому? Ничего эффективнее собственной валюты и таможенного контроля люди пока не придумали.
   Но таможня и собственная валюта предполагают границы, а границы не только пограничников и собственные войска, но и собственность на землю. Все это невозможно без права устанавливать свои законы.
   «Экономическая самостоятельность, – писал академик Н.П. Федоренко, – предполагает защиту регионального рынка, а защитить его можно только известными всему миру способами: собственной валютой, а значит, таможнями, а значит, границами и т. д.». «Таким образом, невинная с виду идея со скромным названием на самом деле являлась экономическим обоснованием сепаратизма» [1350 - Федоренко Н.П. Вспоминая прошлое, заглядываю в будущее. С. 444.].
   Таким образом, в то самое время, когда А.И. Вольский готовил разделение СССР на несколько десятков штатов, М.С. Горбачев обсуждал идею расширения хозяйственной самостоятельности отдельных административных единиц и создания «межрегиональных рынков».
   Но если эти две идеи (разделение СССР на несколько десятков штатов и перевод их на региональный хозрасчет) были взаимосвязаны между собой, их реализация могла не оживить, а взорвать Советский Союз. Неудивительно поэтому, что позднее М.С. Горбачев обвинял «новосибирских экономистов» в том, что они якобы «доказывали целесообразность распада Союза» [1351 - Российские особенности в региональном разрезе // ЭКО. 1998. № 6. С. 90 – 100 (интервью академика А. Г. Гранберга).].
   Помощник Ю.В. Андропова В.В. Шарапов утверждает, что Ю.В. Андропов первым стал употреблять не только понятие «перестройка», но и понятие «гласность» [1352 - Генсек из КГБ. 12 ноября 1982 года Генеральным секретарем ЦК КПСС был избран Ю.В. Андропов // Красная звезда. 2002.12 ноября (интервью А. Бондаренко с В. В. Шараповым).].
   «Важной задачей, – писал Г.А. Арбатов, – Андропов также считал улучшение отношений руководства с интеллигенцией» [1353 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 323–324.]. В 1983 г. перед отъездом на юг он поручил Г.А. Арбатову «подготовить записку к крупному (это было его выражение) разговору об отношениях и работе с интеллигенцией… Складывалось впечатление, что он отходит от первоначального замысла «малых дел», готовится поставить крупные, жизненно важные вопросы» [1354 - Там же. С. 328.].
   «Вскоре, – пишет Г.А. Арбатов, – я отправил ему свою записку, некоторое время спустя он по телефону меня поблагодарил и сказал, что читал ее, многое в ней ему показалось интересным и он надеется вскоре со мною ее обсудить, чтобы дать поставленным вопросам ход» [1355 - Там же.].
   В своей записке Г. А. Арбатов ставил вопрос о пересмотре роли Главлита: «Его дело – не допускать выхода в свет контрреволюции, порнографии и выдачи государственных тайн. И все» [1356 - Там же. С. 331.].
   Следовательно, речь шла об отмене цензуры, а значит, об идеологическом плюрализме, что по существу предполагало отказ партии на монополию на идеологию. И это вполне логично, если допускалась возможность демократизации общества и перехода к политическому плюрализму, т. е. многопартийности.
   По всей видимости, Ю. В. Андропов планировал скорректировать политику государства и в отношении церкви. Основанием для такого предположения служит тот факт, что в 1983 г. по его распоряжению церкви вернули Свято-Данилов монастырь, который затем был отреставрирован и стал резиденцией патриарха [1357 - Константин Михайлович Харчев II Дар любви. М., 2003. С. 181–195.].
   «Да, – пишет A.C. Грачев, – в разговорах с близкими ему сподвижниками в Кремле Андропов называл своей целью «позволить советскому обществу то, что позволяет себе Запад: большую свободу мнений, информированности, разнообразия в обществе и искусстве» [1358 - Грачев А. Смерть динозавра // Московские новости. 1994. 22–29 мая. С. 9.].
   Иначе говоря, демократизация общества рассматривалась как постепенный процесс, развитие которого ставилось в зависимость от успехов в экономике.
   Таким образом, Ю.В. Андропов обдумывал план радикальной перестройки советского общества, которая должна была захватить все его сферы: экономику, систему партийного и государственного управления, идеологию и т. д. Причем речь шла не о косметическом ремонте, а о создании совершенно новой модели советского общества
   Н.И. Рыжков считает, что предполагалось реформировать его по китайскому варианту [1359 - Запись беседы с Н.И. Рыжковым. Москва. 22 июня 2009 г. // Архив автора.]. Такого же мнения придерживался и А.И. Вольский [1360 - Евдокимов П. Человек со знаком качества (интервью А.И. Вольского) // Спецназ. 2006. № 9. С. 4–5.]. Однако с этим трудно согласиться.
   Во-первых, для китайского варианта характерно сохранение руководящей роли партии, между тем как Ю.В. Андропов имел в виду отстранение партии от власти и переход к многопартийной системе. Во-вторых, для китайского варианта характерно сохранение монополии партии на идеологию и связанной с этим цензуры, в то время, как Ю.В. Андропов предполагал отказаться от цензуры и, следовательно, перейти к идеологическому плюрализму. В-третьих, китайский вариант предполагает сохранение унитарного государства, а тот вариант преобразований, который начал разрабатывать Ю.В. Андропов, имел своей целью децентрализацию управления страной по типу США.
   Поэтому в основе разрабатываемой Ю.В. Андроповым программы реформ лежала идея конвергенции. Отмечая, что новый генсек готов был пойти на конвергенцию, Ф.М. Бурлацкий приводил слова Ю.В. Андропова, что «Запад должен пройти свою часть пути навстречу нам» [1361 - Бурлацкий Ф. Потаенный Андропов // Известия. 2004.15 июня. С. 15.].
   Какими темпами новый генсек собирался идти к этой цели, мы не знаем. По одним воспоминаниям, планируемая перестройка должна была составить целую эпоху в истории нашей страны, охватывающую примерно 15–20 лет [1362 - Грачев А. Смерть динозавра // Московские новости. 1994. 22–29 мая. С. 9.]. По другим, хотя планы «еще только вынашивались», и «этот процесс» развивался очень медленно [1363 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 324.], Ю.В. Андропов считал: «нужно ускоренно осуществить совершенствование всей политической и экономической системы» [1364 - Генсек из КГБ. 12 ноября 1982 года Генеральным секретарем ЦК КПСС был избран Ю.В. Андропов // Красная звезда. 2002.12 ноября (интервью А. Бондаренко с В. В. Шараповым).].
   Кто же прав? Для ответа на этот вопрос, прежде всего следует учесть, что начатый 1 января 1984 г. эксперимент требовал не менее двух лет. Если взять еще год на подведение итогов, получится, что экономическая реформа должна была начаться примерно в 1987 г.
   К тому времени Ю.В. Андропов собирался внести некоторые коррективы в политическую систему. Так, уже в декабре 1982 г. он поднял вопрос о необходимости ограничения власти партии, а осенью 1983 г. дал указание подумать о возможности внесения коррективов в систему предстоявших в 1984 г. выборов.
   Показательно, что мысль Ю.В. Андропова в отношении необходимых реформы работала в том же направлении, в котором работала и мысль американской администрации.
   17 января 1983 г. Р. Рейган подписал «Директиву 75», в которой ставилась задача: «Способствовать в допустимых для нас рамках процессу перемен в Советском Союзе в направлении большего плюрализма в политической и экономической системах при постепенном сокращении власти привилегированной правящей элиты» [1365 - Мэтлок Д.Ф. Рейган и Горбачев. С. 70.].
   Мы не знаем, чем руководствовался и какие цели перед собою ставил Ю.В. Андропов. Что же касается США, то они исходили из того, что децентрализация советского общества открывает возможность для разрушения советского государства как единой корпорации.
   «Экономическая децентрализация, – считал 3. Бжезинский, – будет неизбежно означать политическую децентрализации», а «децентрализовать» советскую империю «значит вызвать ее распад» [1366 - Цит. по: Широнин В. Под колпаком контрразведки. Тайные пружины перестройки. М., 1998. С. 74.].
   На мой вопрос, в чем они видели свою главную задачу, В.А. Медведев ответил – раскрепостить советское общество, устранить все, что связывало его внутренние силы или же, как он сам это сказал, прежде всего «развинтить» старую систему. Но ведь если «развинтить» систему, она просто развалится.
   В связи с этим Н.И. Рыжкову мною был задан другой вопрос, думали ли они о возможных издержках экономической реформы. Ведь даже у лекарств есть противопоказания. Желая заострить проблему, я сформулировал ее так: создавая яд, готовили ли вы противоядие. Ответ был отрицательным [1367 - Запись беседы с Н.И. Рыжковым. Москва. 22 июня 2009 г. // Архив автора.].
   А ведь у них перед глазами был опыт Венгрии, Польши, Югославии, которые к 1985 г. имели суммарный внешний долг только по долгосрочным кредитам более 60 млрд. долл. Причем долг появился всего лишь за 10–15 лет и был связан с проведением экономических реформ. Учитывал ли Ю.В. Андропов негативный опыт «рыночного социализма»?
   Собираясь реформировать советское общество, Ю.В. Андропов считал необходимым прекратить «холодную войну» и вернуться к разрядке. Среди тех идей, которые в этой связи рассматривались в ближайшем окружении генсека следует назвать идею заключения договора между ОВД и НАТО о неприменении силы а) по отношению друг к другу, б) по отношению к участникам собственных блоков, в) по отношению к третьим странам [1368 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 322.].
   Подписание такого договора, писал Г.А. Арбатов, прежде всего означало бы отказ от «доктрины Брежнева» [1369 - Там же.], т. е. от защиты, как говорили тогда, «завоеваний социализма» в других странах военными средствами. В первую очередь это, конечно, касалось Польши, ситуация в которой по-прежнему оставалась напряженной, так как платить по внешнему долгу становилось все труднее и труднее.
   Отказ от «доктрины Брежнева» в тех условиях по существу означал отказ от борьбы за сохранение своего влияния в Центральной Европе, т. е. предоставление странам этого региона возможности повернуться лицом к Западу.
   Заключение договора о неприменении силы, несомненно, имело бы своим следствием вывод советских войск из Афганистана и отказ от военной помощи другим странам.
   По свидетельству Н.И. Рыжкова, при Ю.В. Андропове рассматривался также вопрос о вступлении СССР в МВФ и ГАТТ [1370 - Запись беседы с Н.И. Рыжковым. Москва. 22 июня 2009 г. // Архив автора.], т. е. вопрос об интеграции СССР в мировую экономику.
   Таким образом, тот прогноз, который на рубеже 1983–1984 гг. сделал А. Голицын о будущей политике нового генсека, не был лишен оснований. А это значит, что не был лишен оснований и тот ореол «либерала», который начали создавать вокруг имени Ю.В. Андропова западные средства массовой информации.


 

   Глава 2
   Что успел сделать Ю.В. Андропов?

 

   Первые кадровые перемены

   Став генсеком, Ю.В. Андропов уже 18 ноября произвел перераспределение обязанностей в Политбюро.
   Особые полномочия получил К.У. Черненко: «Товарищ Черненко, – заявил Юрий Владимирович, – по моему мнению, должен заниматься вопросами, которыми занимался я, плюс вопросы КГБ, МВД и вообще весь Административный отдел, Отдел парторганов, Общий отдел и Отдел писем. Надо сосредоточить внимание товарища Черненко на вопросах идеологической работы ЦК: отдел пропаганды, культуры, науки и высших учебных заведений. Ему же поручить вопросы Секретариата ЦК» [1371 - ВолкогоновД.А. Семь вождей. Кн. 2. С. 138.].
   По существу это означало заключение компромисса между двумя внутрипартийными группировками: той, которую возглавлял Ю.В. Андропов, и той, во главе которой находился К.У. Черненко. Как показывают дальнейшие события, цель этого компромисса заключалась в том, чтобы, расширив полномочии К.У. Черненко, затем постепенно превратить его в декоративную фигуру. Поэтому, когда Г.А. Арбатов сделал попытку ускорить этот процесс и столкнуть Ю.В. Андропова с К.У. Черненко, он, несмотря на свои международные связи, на пол года оказался в опале [1372 - Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. С. 324–328.].
   22 ноября Пленум ЦК КПСС освободил А.П. Кириленко от обязанностей секретаря ЦК и вывел его из Политбюро, перевел из кандидатов в члены Политбюро Г.А. Алиева, который стал заместителем председателя Совета Министров СССР, и утвердил секретарем ЦК КПСС Н.И. Рыжкова, возглавившего Экономический отдел ЦК [1373 - Зенькович Н. Самые закрытые люди. М., 2002. С. 716–720.]. Тогда же в связи с переходом на должность второго секретаря К.У. Черненко был освобожден от руководства Общим отделом, преемником которого стал его заместитель – K.M. Боголюбов.
   Так было положено начало кадровым переменам.
   По свидетельству В. Прибыткова, эта политика, которую он не совсем удачно, назвал «омолаживанием», сразу же вызвала сопротивление В.В. Гришина, Д.А. Кунаева, H.A. Тихонова, К.У. Черненко и В.В. Щербицкого [1374 - Прибытков В. Аппарат. С. 158–159.].
   Но дело заключалось не только в «омолаживании». «Хорошо помню, – пишет о Ю.В. Андропове Е.И.Чазов, – что первое, с чего он начал – борьба с коррупцией и преступностью» [1375 - Чазов Е.И. Здоровье и власть. С. 171.].
   16 декабря был отстранен от обязанностей министр внутренних дел СССР Н. А. Щелоков, на его место назначен В. В. Федорчук [1376 - Зенькович H.A. Покушения и инсценировки. С. 501.]. Этим Ю.В. Андропов убивал двух зайцев. С одной стороны, он начинал чистку одного из важнейших министерств, с другой стороны, освобождал место для назначения на пост председателя КГБ своего бывшего заместителя В. М. Чебрикова.
   Поразительно, но В.М. Чебриков, который сыграл в истории нашей страны очень важную, до сих пор не оцененную по достоинству роль, незаслуженно остается на периферии внимания историков. Портрет В.М. Чебрикова еще предстоит нарисовать. В данном случае ограничимся только некоторыми характеристиками, которые удалось обнаружить в мемуарной литературе.
   Аттестуя его как «всегда спокойного и доброжелательного человека», В. А. Кирпиченко пишет: «Чебрикову претили дворцовые интриги, атмосфера угодничества и клановая солидарность воцарившихся в Кремле днепропетровцев» [1377 - Кирпиченко В.А. Разведка: лица и личности. С. 185..].
   «Молчаливый, строгий и немногословный» – так характеризует его другой сотрудник КГБ Виктор Георгиевич Буданов [1378 - Млечин Л. Председатели КГБ. Рассекреченные судьбы. М., 1999. С. 557.].
   «Он был немного замкнутый, – вспоминает Е.К. Лигачев, – на первый взгляд, суровый, но спокойный, надежный человек, и мы все ему верили. Он один из немногих, кто мог… возразить с должным тактом. Попытаться убедить и провести свою линию» [1379 - Лигачев Е.К. Н Млечин. С. 553.].
   «Казался он всегда хмурым и строгим человеком, – пишет бывший дипломат Ю. Квицинский, – но в беседе производил благоприятное впечатление. Говорил просто и откровенно» [1380 - Квицинский Ю. Время и случай. Заметки профессионала. М., 1999. С. 460.].
   Иным запомнился он генералу КГБ Виктору Валентиновичу Иваненко: «Чебриков скучный был человек, ни одного свежего слова от него добиться было невозможно. На совещаниях у него люди тосковали, выходили из его кабинета с пустой головой» [1381 - Млечин Л. Председатели КГБ. Рассекреченные судьбы… С. 537.].
   Более категоричен на этот счет бывший охранник В.М. Чебрикова: «Это был жесткий армейский человек. Строгий начальник. Никаких вопросов, сантиментов, только служба, устав и инструкция. Подчиненным общение с ним не доставляло удовольствие» [1382 - Цит по: МлечинЛ. Председатели КГБ. Рассекреченные судьбы… С. 537].
   По другим сведениям, В.М. Чебриков был не просто «суровым руководителем», но и «жестким до жестокости», за что имел в КГБ прозвище Ошпаренный [1383 - Жирнов Е. Ранее судимый шеф КГБ. Штрихи к портрету Виктора Чебрикова // Коммерсант-власть. 2001. № 7. 20 февраля. С. 48.].
   Очень скупыми сведениями мы располагаем и о семье В.М. Чебрикова. В книге H.A. Зеньковича «Самые секретные родственники» ей посвящено всего полстранички. Известно лишь, что он был женат на своей однокласснице, что звали ее Зинаида Моисеевна, что прожил он с нею 52 года, что имел дочку Валентину и внучку [1384 - Зенькович H.A. Самые секретные родственники. С. 465. См. также: Хин штейнА.Е. Какого цвета страх. С. 480.].
   Воспоминаний В.М. Чебриков не оставил и за всю свою жизнь очень неохотно дал только несколько интервью [1385 - Член Политбюро Виктор Чебриков: «Я не мог отказать Брежневу» // Московский комсомолец. 1998. 23 декабря. С. 6 (беседу вел А. Хин штейн); Чебриков В.М. «Страну проиграл Горбачев» //Трибуна. 2001.27 июля. С. 6, 11 (беседу вел Е. Жирнов.]. И это неслучайно. Ему было что скрывать.
   Хотя формально вторым человеком в партии был К.У. Черненко, который вел заседания Секретариата ЦК КПСС, а в отсутствие Ю.В. Андропова и Политбюро, но, как пишет помощник К.У. Черненко В. Прибытков, «по степени доверия» генсека вторым человеком в партии очень скоро стал М.С. Горбачев [1386 - Прибытков В. Аппарат. С. 155.], а К.У. Черненко незаметно оказался в «ссылке без ареста» [1387 - Там же. С. 158.].
   Начав кадровое обновление и не рассчитывая на И. В. Капитонова, Ю.В. Андропов привлек к этому М. С. Горбачева и начал искать для этой неблагодарной работы технического исполнителя. Так в поле его зрения оказался первый секретарь Томского обкома КПСС Е. К. Лигачев.
   Егор Кузьмич начинал свою партийную карьеру секретарем райкома в Новосибирске, затем там же стал секретарем обкома по идеологии, в 1961 г. его перевели в аппарат ЦК на должность заведующего сектором, потом назначили заместителем заведующего Отдела агитации и пропаганды, а через некоторое время – заместителем заведующего Отделом организационно-партийной работы Бюро ЦК КПСС по РСФСР [1388 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 313–314.].
   В своих мемуарах Егор Кузьмич пишет, что когда ему надоела аппаратная работа, он попросился из столицы в провинцию [1389 - Лигачев Е.К. Предостережение. С. 43.] и был избран первым секретарем Томского OK КПСС [1390 - Зенькович Н. Самые закрытые люди. С. 314].
   Однако нельзя не отметить, что это произошло в 1965 г., когда Бюро ЦК КПСС по РСФСР было ликвидировано и Е. К. Лигачев, как ставленник Н.С. Хрущева, мог вообще оказаться не у дел. Поэтому его шаг был хорошо продуман. Имея за плечами 45 лет, он еще мог рассчитывать вернуться с должности первого секретаря обкома в Москву, но завяз в Томске на 18 лет.
   Таким образом, вытягивая Е.К. Лигачева в Москву, Ю.В. Андропов надеялся использовать накопившиеся в нем обиды к брежневскому окружению. Возможно, имело значение и то, что Егор Кузьмич был женат на дочери репрессированного советского военного, а значит, не мог питать симпатий к И.В. Сталину [1391 - Там же. С.313.].
   В апреле 1983 г. Егор Кузьмич был назначен вместо И.В. Капитонова заведующим Отделом организационно-партийной работы, т. е. поставлен на кадры. Тем человеком, который способствовал возвращению Е.К. Лигачева в Москву, был А. А. Громыко, а тем, который организовывал этот перевод, – М.С. Горбачев [1392 - Лигачев Е.К. Из воспоминаний // Аргументы и факты. 1991. №.3. С. 5. № 4.С. 6. № 5. С. 5.], знавший Егора Кузьмича с 1969 г. [1393 - Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 157.]
   «Как я и предполагал, – пишет Е.К. Лигачев, – с весны 1983 г. началось быстрое обновление партийных и хозяйственных кадров… Когда речь шла о том, чтобы кому-то посоветовать уйти в отставку, с этим человеком сначала беседовал я… Когда же речь шла о назначении, о выдвижениях, то с этой целью людей приглашал к себе Горбачев, именно он объявлял им приятную новость» [1394 - Лигачев Е.К. Из воспоминаний // Аргументы и факты. 1991. №.5. С. 5–6.].
   Из этого явствует, что именно М.С. Горбачеву была доверена главная роль в той чистке партийно-государственного аппарата, которую начал Ю.В. Андропов, а на Е.К. Лигачева была возложена черная работа.
   О том, что Ю.В. Андропов готовил М.С. Горбачева на роль второго лица в партии, свидетельствует и то, что именно ему весной 1983 г. он поручил выступить с докладом, посвященным дню рождения В.И. Ленина [1395 - Ленинизм – живое творческое учение, верное руководство к действию. Доклад товарища М.С. Горбачева на торжественном заседании в Москве, посвященном 113-й годовщине со дня рождения В.И. Ленина// Правда, 1983.23 апреля. Грачев A.C. Горбачев. С. 81.].
   Говоря о кадровых переменах на вершине власти, нельзя не отметить, что 29 мая 1983 г. умер Арвид Янович Пельше (1899–1983), который с 1966 г. возглавлял такое важное учреждение, как Комиссия партийного контроля [1396 - Зенькович H.A. Самые закрытые люди. С. 415.]. Освободившуюся вакансию занял М. С. Соломенцев, бывший до этого председателем Совета министров России [1397 - Там же. С. 537.].
   15 июня 1983 г. пленум избрал В.И. Воротникова, который с должности первого секретаря Краснодарского крайкома был переведен на освободившееся место председателя Совета Министров РСФСР, кандидатом в члены Политбюро, а первого секретаря Ленинградского обкома КПСС Г.В. Романова – секретарем ЦК. Одновременно пленум рекомендовал Ю.В. Андропова на должность председателя Президиума Верховного Совета СССР [1398 - Там же. С. 415, 716–720. Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 272.].17 июня 1983 г. Верховный Совет утвердил его в этой должности [1399 - Прибытков В. Аппарат. С. 156.].
   По всей видимости, руководствуясь принципом «береженого Бог бережет», Юрий Владимирович заменил Ю. С. Сторожева на посту начальника 9-е управления КГБ СССР своим выдвиженцем – Ю. С. Плехановым. Юрий Сергеевич Плеханов (1930–2002) с 1951 по 1965 г. находился на комсомольской и партийной работе, с 1965 по 1967 г. был помощником Ю.В. Андропова как секретаря ЦК КПСС, с 1967 г. работал в КГБ СССР [1400 - Плеханов Ю.С. Что же будет дальше? М., 2006. С. 13; Плеханов Ю.С. // Биография. ру. Биографическая энциклопедия // http://www.biografija.ru/show_bio.aspx?id=106614.].
   Важную роль в аппарате партии играл управляющий делами ЦК КПСС, пост которого занимал уже упоминавшийся B.C. Павлов. По рекомендации М.С. Горбачева его заменил Николай Ефимович Кручина.
   По утверждению ВА Медведева, при Л.И. Брежневе существовал своеобразный «узкий рабочий кабинет», в состав которого входили управляющий делами ЦК КПСС Г.С. Павлов, первый заместитель Отдела организационно-партийной работы H.A. Петровичев, заведующий Отделом науки и учебных заведений С.П. Трапезников, заведующий Отделом пропаганды Е.М. Тяжельников, заведующий Общим отделом K.M. Боголюбов. С приходом Андропова их всесилию был положен конец. Г.С. Павлова и С.П. Трапезникова отправили на пенсию, H.A. Петровичева перевели в Комитет по профтехобразованию, Е.М.Тяжельникова – назначили послом в Румынию [1401 - Медведев В.А. В команде Горбачева. С. 10–11.].
   Отдел науки и учебных заведений возглавил Вадим Андреевич Медведев. В. А. Медведев родился в 1929 г. в Ярославской области, где его отец сначала возглавлял волостной совет, затем работал в кооперации. В 1937 г. его исключили из партии, но не арестовали. В 1939 г. семья Медведевых переехала под Ленинград в город Всеволожск. В 1951 г. Вадим Андреевич закончил экономический факультет ЛГУ, в 1955 г. защитил кандидатскую диссертацию [1402 - Медведев В.А. Колхозная торговля в СССР и ее роль в социалистической экономике на современном этапе. Автореферат диссертации кандидата экономических наук. Л.,1955.17 с.]. Сначала работал в ЛГУ, потом – в ЛИИЖТе, после чего возглавил кафедру в Ленинградском технологическом институте. В 1967 г. защитил докторскую диссертацию [1403 - Медведев В.А. Закон стоимости и материальные стимулы социалистического производства. Аватореферат диссертации доктора исторических наук. Л., 1967. 35 с.]. 20 марта 1968 г. его избрали секретарем Ленинградского горкома партии по идеологии, а 2 января 1971 г. назначили заместителем заведующего Отделом пропаганды ЦК КПСС. Однако в аппарате ЦК он не прижился и в 1978 был назначен ректором Академии общественных наук при ЦК КПСС [1404 - Зенькович Н. А. Самые закрытые люди. С. 351–352.].
   Отдел агитации и пропаганды возглавил Борис Иванович Стукал и н, который до этого с 1970 г. руководил Государственным Комитетом по делам издательств, полиграфической промышленности и книжной торговли СССР [1405 - По делам и честь. О Борисе Ивановиче Стукал и не. Книга памяти. М., 2005.].
   По имеющимся сведениям, «за 15 месяцев (с середины ноября 1982-го по середину февраля 1984 г.)» «было сменено 18 союзных министров и приравненных к ним лиц и переизбрано 37 первых секретарей OK, КК КПСС, ЦК КП союзных республик» [1406 - На пороге кризиса: нарастание застойных явлений в партии и обществе. М., 1990. С.418. См. также: Лигачев Е.К. Из воспоминаний // Аргументы и факты.1991. №.5.